Муж не возвращается ни на следующий день, ни через. Меня подобное поначалу злит, потом пугает. Грегорио везде ходит тенью, и пусть я его даже не всегда сразу замечаю, ощущение, что я под постоянным присмотром, бесит.

Каждая моя попытка добиться ответа от телохранителя Марко заканчивается тем, что я натыкаюсь на глухую стену.

Грегорио молчит и делает такое лицо, что становится ясно – он меня просто игнорирует. Я кручу в голове и так, и эдак, что могло случиться.

Понятно, что случилось что-то из ряда вон выходящее, иначе бы Марко не уехал так поспешно. Но то, как холодно он себя повел, все же задело.

Чего я ждала от него? Наверное, хотя бы каких-то объяснений. Было жуткое ощущение, что он воспользовался мною, а затем просто убрал на полку до следующего раза.

Это чувство, что я – просто кукла для развлечений, убивало. То, чего я так боялась, случилось.

Я считала, что Марко начнет меня принуждать, ломать и заставлять. Но он поступил куда более грамотно – расположил к себе, обманом затянул в ту бездну, выбраться из которой было невозможно, а затем просто указал мне на мое место.

Вдобавок ко всему месячных до сих пор нет, и это нервирует все больше.

Конечно, если я скажу Грегорио, что мне надо в аптеку, меня, безусловно, отвезут. Или же привезут то, что надо. Но я не хочу афишировать свои подозрения. Учитывая, на каких нервах и эмоциональных качелях я нахожусь последний месяц, это может быть ложной тревогой.

Ну, и еще одной причиной, по которой я оттягиваю момент выяснения правды, является банальный страх.

Да, я боюсь. Как только я узнаю точный ответ, придется принимать решение, думать, как быть. А я не готова. Мне все еще больно от поступка Марко.

На третий день я случайно узнаю, что здесь есть медицинский кабинет. Почему мне не пришло это в голову раньше, понятия не имею. В итоге я отправляюсь в здание, где находится массажный кабинеты и спа. Зная, как сильно Лучано любит все контролировать, чувствую себя настоящим шпионом, когда, записавшись на одну из процедур, я прошу пригласить сюда медсестру.

– У вас что-то болит? – настораживается девушка-массажистка.

На это я смущенно улыбаюсь.

– Если честно, то нет. Но я хотела сделать мужу сюрприз, а он помешан на контроле, и если я пойду в медкабинет сама, ему обязательно доложат.

На ее лице проступает понимание.

– Конечно, Аманда подойдет к вам.

Уже спустя полчаса у меня в руках тест на беременность. Запираюсь в ванной спа-центра. Меня потряхивает – от какой-то пластмассовой штучки сейчас зависит столь многое, что я все никак не решаюсь на последний шаг.

А через десять минут любуюсь на две яркие полоски и плачу. Не могу сдержать слезы отчаяния. Кладу ладонь на плоский живот и рыдаю. Сползаю на пол, будучи не в силах успокоиться.

Я проиграла. Проиграла…

Только тактичный стук в дверь возвращает меня в реальность. Наскоро умывшись, тщательно прячу тест и выбрасываю так, чтобы никто не увидел результата.

Аманда настороженно смотрит на меня. Еще бы, я рассказала целую историю о том, как жду беременности и стараюсь стать матерью, но боюсь радоваться задержке раньше времени.

– Не в этот раз, – шепчу, надеясь, что медсестра не полезет копаться в мусоре.

– Мне так жаль, – искренне произносит она. – Может, вам успокаивающего чая сделать?

– Давайте, – соглашаюсь, не желая возвращаться домой прямо сейчас.

Только что моя жизнь необратимо изменилась. И пока я не знаю, что с этим делать.

Следующий час провожу в зоне отдыха, медленно пью травяной чай и пытаюсь понять, что я чувствую. Но на данный момент внутри только ужас.

Вспоминаю все, через что прошли Сандра и ее сынок, и удушливый страх заполняет меня. Что если мой ребенок тоже станет мишенью? Я помню, как на нас напали в ресторане. А ведь, казалось бы, там была охрана на высоте.

У того же Романо контроль был на высшем уровне, и что в итоге? Хорошо, что все обошлось, но если бы нет?

И вот в этот мир придет мой малыш?

Я в отчаянии, и мне не с кем поделиться, не у кого спросить совета. Это угнетает еще сильнее.

Когда я, наконец, возвращаюсь в дом, выясняется, что Лучано отдал приказ возвращаться. Еще утром я ждала этого, а сейчас ничего не чувствую.

Ребенок свяжет нас навсегда. Мы с малышом станем заложниками Марко – уверена, тот не отпустит свое. И что мне остается? Ждать, когда он продаст нашу дочь или превратит сына в чудовище, как он сам?

Возвращение домой проходит странно – будто за последние пару часов я снова стала абсолютно чужой для этого места.

Вместо того чтобы подняться в нашу с мужем спальню, ухожу в гостиную и там укладываюсь на диван.

Подозреваю, что Марко вряд ли приедет скоро. А даже если и так – пусть думает, что хочет. Пока я просто не могу вернуться туда, где все пропитано им.

И растеряна. Шок отступает, но отчаяние и страх становятся сильнее. Мне очень хочется позвонить Сандре, попросить у нее совета, но я ничего не делаю. Лишь пытаюсь найти то верное решение, которое сейчас мне так необходимо.

Когда темнеет так, что мне кажется, будто наступает ночь, слышатся шаги. Кто это, я угадываю безошибочно – в дверном проеме показывается мужская фигура.

Муж вернулся домой.

Он делает всего пару шагов, а я уже чувствую, как расползается в воздухе холодная энергетика. Похоже, мы вернулись обратно – к тому, с чего начался наш брак.

Лучано подходит, останавливается напротив меня. Смотрит. Чувствую это каждой клеточкой своей, но не реагирую.

Во мне сейчас столько всяких эмоций, и в то же время дикое опустошение. Такой вот парадокс. Я запуталась и потерялась. Поэтому просто жду, что на этот раз приготовил супруг.

Наше общее молчание затягивается, и я сдаюсь первой. Поднимаю взгляд на Марко. В комнате приглушенный свет, но мне хватает его, чтобы разглядеть на лице мужа мрачное выражение. Мы не виделись три дня, но он словно окончательно отдалился и стал абсолютно чужим.

Или же я просто обманывалась, решив, что он что-то ко мне испытывает.

– Объяснишь, что случилось? – все же задаю вопрос. – Ты бросил меня, просто уйдя после всего, и… Где ты был все это время?

Взгляд Марко становится еще более мрачным и отстраненным.

– Не лезь в это, Аделина, – далеко не сразу отвечает муж.

Первое, что я понимаю – он пьян. Возможно, не так сильно, но я впервые вижу Лучано нетрезвым. Во-вторых, его слова заставляют меня поежиться, а я и так на пределе. Подтягиваю ноги и сажусь поудобнее.

– Ты сам говорил, что я твоя жена, – возвращаю ему его же слова. – Если я действительно что-то значу, то я хочу все знать.

– Тебе не понравится правда, – криво ухмыляется Лучано.

– Я готова ко всему, – смело заявляю. На самом деле, конечно, нет, но учитывая новые обстоятельства, я не имею права на слабость. Теперь я отвечаю не только за себя. – Ты был у другой женщины?

Наверное, сейчас это мой самый большой страх. Именно его я озвучиваю, чтобы поставить точку, если понадобится. Едва держусь, чтобы не зажмуриться и не спрятаться под пледом, которым укрывалась.

– Был. У Габриэллы, – безразличным тоном отвечает Марко. – Но теперь это не имеет значения.

– Почему? Собираешься вернуться к первой жене, чтобы…

– Потому что я виноват в ее смерти.

Это последнее, что я готова была услышать.

По коже пробегает мороз – настолько глухо и безжизненно звучит голос мужа в этот момент. Невольно вспоминаются слова Беллы о том, что я не все знаю о Марко.

Он между тем отворачивается и отходит от меня к дальней стене – к массивному шкафу, из которого достает пузатую бутылку и широкий стакан.

Молча наливает себе нечто похожее на виски или коньяк, а затем, пошатываясь, направляется к одному из кресел. Садится в него, и на короткий миг мне кажется, что он как будто превращается в кого-то другого – уставшего мужчину, которого что-то сильно тяготит.

– Что это значит? – рискую первой нарушить тяжелое молчание, повисшее в гостиной. – Ты что… Ты убил ее?

Раздается тяжелый вздох. Марко опрокидывает стакан, выпивая едва ли не все за раз. Я практически не вижу выражения его лица, но он откидывается на спинку кресла и запрокидывает голову, окончательно лишая меня возможности прочитать его эмоции.

– Это первое, что приходит в голову, да? – невесело хмыкает он, не глядя на меня.

Я молчу. Вспоминаю, как Марко среагировал на мои слова о Габриэлле. Получается, вот откуда такая агрессия?

– Нет, Аделина, я и пальцем не трогал мою жену, – произносит Лучано глухим голосом. – Но я вынес ей приговор. Выбрал не ее жизнь.

– Я не понимаю…

Муж долго-долго молчит, и каждая секунда растягивается многократно. Напряжение в комнате густое, концентрированное. Я остро ощущаю, что здесь и сейчас, в этот момент, Марко открывает мне свою тайну. Или как минимум прошлое.

Мне страшно, и одновременно с этим я испытываю жгучее желание во всем разобраться.

– В тот день я вернулся домой позже, чем обычно. Пришлось задержаться, чтобы проверить бухгалтерию. В такое время Габриэлла обычно уже спала, как и моя сестра. Белле тогда было шестнадцать. Охрану сняли четко – никто даже не заметил, как пятеро проникли на территорию. Я был слишком уверен, что сигнализацию не взломать, поэтому когда понял, что случилось, было уже поздно.

Он снова замолкает, а я боюсь даже вдохнуть громче, чем обычно. Боюсь спугнуть этот момент откровения.

– У меня был выбор – Белла или жена. Я не мог спасти обеих. Просто не мог.

Звенящая тишина после его слов наполняется болью и чувством вины. Первый порыв – подойти к мужу и обнять его, постараться поддержать. Но вместо этого я так и сижу на диване, боясь пошевелиться.

Не знаю, что на это сказать. Просто не знаю.

– Я выбрал сестру – она моя единственная родная кровь. И после того похищения Белла изменилась. Я просто не мог допустить, чтобы она снова… Был уверен, что успею вытащить и Габриэллу, – добавляет он куда тише.

Опускает голову, переводя взгляд на стакан, который по-прежнему держит в руке. А затем окончательно добивает меня:

– Я не знал, что она ждала ребенка.

Впервые я слышу в его голосе отчаяние и тоску. Я думала, что этот мужчина – бесчувственный и бессердечный. Но оказывается, его сестра права – на его плечах тяжелая ноша. Я не могу даже представить себе, что он тогда пережил.

– Ты сказал, что ездил к Габриэлле. Ты был на кладбище?

Лучано медленно переводит на меня взгляд.

– Нет. Я был у нее в больнице. Габриэлла умерла три дня назад.