Мне не нравится, что приходится подчиниться. Но вместе с тем что-то во взгляде мужа заставляет пойти у него на поводу и вернуться в дом, чтобы переодеться.

Марко не говорит, куда мы собрались, поэтому я предпочитаю удобство красоте, выбирая простой шерстяной брючный костюм темно-бордового цвета. Собираясь, я то и дело поглядываю на дверь, готовая к тому, что Лучано зайдет и поторопит – все-таки в полчаса я не уложилась. Однако вместо этого он терпеливо ждет меня на первом этаже.

Меня не покидает ощущение, что между нами что-то неуловимо поменялось. Я, конечно, не растаяла от того, что Марко вдруг решил сделать широкий жест и подарить мне лошадь. Хотя, конечно, и полностью равнодушной оставаться не выходит.

Сколько я просила отца вернуть мне занятия конным спортом? Я умоляла его, потом предлагала использовать свободную землю под конюшню. Но каждый раз он находил отговорки.

Лишь гораздо позже, когда отец объявил о моем браке с Лучано, я поняла – он не хотел тратить деньги, зная, что продаст меня ради власти.

Теперь же у меня новый дом, покинуть который вряд ли удастся в ближайшее время. А еще муж, который пугал меня до трясучки, но при этом оказался куда более лояльным, чем моя родная семья.

Парадокс, который не укладывается у меня в голове.

Поправив прическу, я, наконец, спускаюсь на первый этаж. Марко о чем-то тихо переговаривается с Грегорио. Завидев моего охранника, я невольно краснею, тут же вспоминая сцену, которую случайно увидела. А следом в памяти всплывает и наша с мужем близость.

Возможно, Лучано как-то это чувствует – тут же отпускает Грегорио, а сам подходит чересчур близко и кладет ладонь мне на поясницу, хотя вообще-то в этом нет необходимости – где дверь, я знаю и так.

Мы выходим, так и не произнеся ни слова. Собственно, вся дорога тоже проходит в молчании.

На моих губах до сих пор эфемерное ощущение после горячего поцелуя. Часть меня хочет продолжения – рядом с мужем во мне вспыхивает то, что делает меня живой. Понимание, что этот мужчина опасен и жесток, что рядом с ним – все равно, что в клетке с хищником, ощущается слишком остро, на грани.

Мне остается только удивляться самой себе и пытаться держать дистанцию.

Приезжаем мы с Лучано к ресторану в центре города. Судя по тому, насколько помпезная вывеска и оформление в целом, это очень дорогое и престижное заведение.

Я не успеваю выйти сама – мне помогает охранник, который нас сопровождает.

Марко ждет, пока я подойду, и молча подставляет локоть. Устроить бы ему скандал или демонстративно проигнорировать, но в его взгляде я читаю готовность к подобному. Он словно зверь в засаде, ждет моего шага, и когда я, фальшиво улыбнувшись, делаю наоборот, мне удается поймать в его ледяных глазах усмешку.

Пока заходим в ресторан, в голове так и крутится мысль, что наше противостояние приобретает странную форму – мы будто играем в кошки-мышки. И с каждым днем во мне все больше азарта, который начинает перекрывать тот протест, с которым я выходила замуж.

А это опасно.

Нас встречают как дорогих гостей, впрочем, тут ничего удивительного – Марко Лучано практически принадлежит этот город, как, собственно, и все побережье.

Официант приводит нас к столику, который расположен у панорамного окна, через которое открывается красивый вид на парк. При этом от остального зала мы скрыты витиеватой живой оградой.

В целом оформление интерьера в ресторане, в отличие от вывески выполнено недешево, но со вкусом – без крикливого эпатажа и вычурной дороговизны.

– Здесь отличные морепродукты, – Марко первым нарушает затянувшееся молчание, как только мы остаемся одни.

Поднимаю на него взгляд, застывая с меню в руках.

– Зачем мы здесь?

– Очевидно, пообедать, – отвечает он с легкой ухмылкой. Однако глаза мужа остаются серьезными. Сейчас они словно весеннее небо – кристально-чистые и прозрачно-голубые.

– После того, как ты пропал на несколько дней? – вырывается у меня то, что крутилось в голове все это время.

Лучано лишь едва приподнимает бровь в ответ на мою претензию.

– А ты скучала?

– Не дождешься, – тут же защищаюсь, гордо вскинув подбородок. – Мне было чем заняться.

На лица мужа пропадает любой намек на улыбку.

– Я рад, что вы с Беллой подружились. Сестре не хватает общения и близких людей рядом.

Я только глазами удивленно хлопаю – это когда же он узнал такие подробности?

– Белла не виновата в том, что я ненавижу ее брата-мудака.

Марко медленно откладывает меню. Его взгляд становится цепким, острым и очень-очень хищным. Он будто сканирует меня, буквально ввинчиваясь в мои мысли и ища ответы на свои вопросы.

– Я оценил твое упорство, Аделина. Предлагаю перемирие.

Недоверчиво смотрю на него. Теперь уже и я отодвигаю меню, не понимая, что за игру затеял мой супруг.

– Думаешь, после этого я захочу с тобой спать?

– И спать тоже, – самоуверенно заявляет Лучано.

– Можешь не надеяться, что тебе что-то обломится, – запальчиво возражаю из чистого упрямства.

– Тебе же понравилось, – вкрадчиво произносит муж. Вот теперь в его взгляде снова появляется нечто такое, от чего мое сердце ускоряется. Марко неуловимо меняется, распространяя вокруг себя опасную ауру. Впрочем, ничего нового – я же уже видела, на что он способен. Но почему-то сейчас я не испытываю ужаса или страха, а скорее странное предвкушение и азарт. Будто противостояние вызывает у меня иррациональное желание продолжать дразнить мужа.

– И ты текла, Аделина. А еще кончала.

– Это было до того, как ты засунул в меня свою штуку! – бросаю, смутившись от чересчур откровенно взгляда, да и разговора в целом.

Чувствую, как лицо начинает гореть, а внизу живота тяжелеет. Я невольно стискиваю бедра, потому что слова Лучано вновь воскрешают воспоминания о той ночи.

Взгляд Марко чуть меняется – он по-прежнему хищный, но теперь в нем появляется намек на чувство вины или как минимум сожаление.

Однако когда я слышу следующую фразу, у меня едва челюсть не падает на стол:

– Мне жаль, что я причинил тебе боль.

– Ты шутишь? – недоверчиво уточняю, гадая, может ли это быть правдой?

– Но это было неизбежно, – добавляет между тем муж, а я разочарованно выдыхаю. Уже собираюсь огрызнуться, что вырезать свои инициалы не было неизбежным, как Марко добавляет: – Не я придумал женскую физиологию.

С одной стороны, он, конечно, прав. Но с другой, меня все еще так и подмывает продолжить пикировку. Но, к сожалению, ничего толкового в голову не приходит.

– Сомневаюсь, что тебя заботит чья-то боль, – наконец, бормочу и отвожу взгляд. Слишком неуютно становится. – Ты с легкостью можешь забрать жизнь, Марко. Не стоит делать вид, что тебя беспокоит моя физическая боль.

У меня аж лицо начинает гореть от пристального внимания мужа. Сдаюсь первой – поворачиваюсь и тут же увязаю в его потемневшем грозовом взгляде.

Холод, который я видела в нем раньше, исчез. Странное дело, в церкви я практически не знала Лучано – лишь те сплетни и слухи, что долетали до меня. Но казалось, тогда он мне был более понятен, чем сейчас.

– Ты все же хочешь воевать? – задает он довольно опасный вопрос.

Наше противостояние может затянуться, но как бы я ни трепыхалась, исход предрешен – я проиграю. Не потому что слабая, а потому что все ресурсы на его стороне.

Муж сильнее, здесь его территория. А у меня нет никого, кто встал бы на мою сторону. Возможно, разумнее сдаться и перестать сражаться, зная, что ты не сможешь победить. Но часть меня категорически не согласна с этим.

– Я не стану молчаливое куклой, которая играет роль послушной жены, – качаю головой, вцепившись в меню.

– А ты так уверена, что мне нужно именно это?

– Я не знаю, – вынужденно признаю.

– Так, может, не торопиться с выводами?

Его вопрос повисает между нами, будто подводя черту под разговором. Меня сбивает с толку происходящее. В голову приходит все, что мне говорила Сандра про ее мужа, но я была склонна считать это преувеличением. Мне не верилось, что такой опасный мафиози, как Чезаре Романо, мог быть хорошим мужем.

Я всю жизнь видела совершенно иное – что мой отец, что его брат – отец Сандры, что Андреа – все они демонстрировали лишь пренебрежительное отношение к женщинам.

Так с чего бы Марко быть другим? Он казался еще более опасным и холодным по сравнению с ними. Да он же на нашей свадьбе, не раздумывая, убил человека!

Как раз вовремя появляется официант, чтобы принять у нас заказ, и я малодушно радуюсь этому – не хочу отвечать на вопрос.

Потому что боюсь.

– Значит, ты купил Стеллу в качестве знака доброй воли? – спрашиваю, когда мы снова остаемся наедине.

Муж не торопится говорить, но в этот раз ответ и так отлично читается в его взгляде.

– То есть ты правда рассчитываешь, что я займусь с тобой сексом в благодарность?

Лучано довольно скалится и чуть подается вперед. Между нами стол, но мне внезапно становится тяжело дышать. Не от страха, а от того шторма эмоций, что транслирует его голодный взгляд.

– Ты займешься им, потому что захочешь сама, Аделина.

– У меня для тебя плохие новости, муж, – дерзко заявляю, сложив руки на груди. Мне хочется чем-то защититься от того, как бесцеремонно Марко разглядывает меня. Так же, как смотрел в конюшне, когда был уверен, что я его не оттолкну.

Будь он таким же, как в день свадьбы, я бы знала, как держать оборону, но муж неуловимо изменился по отношению ко мне. И это пугает, настораживает, однако вместе с тем и будоражит.

К сожалению, ответить Лучано не успевает – наше уединение бесцеремонно нарушает Рикардо, советник моего мужа.

– Марко, хорошо, что я тебя застал, – говорит он. И практически сразу у него из-за спины выплывает длинноногая брюнетка в чересчур шикарном платье для обеда в ресторане.

– Здравствуй, Марко, – мягко улыбается она, бросая на того томный взгляд из-под ресниц.