Эпилог

Пол

Три года спустя

– О Боже, Пол! Да! Да! Да-а-а! – во весь голос стонет Кортни, сидя верхом на мне и содрогаясь в оргазме. Такая красивая, горячая и сексуальная, что меня уносит вслед за ней.

Мы кончаем, и Кортни заваливается на меня. Лениво трётся о мою щетину, что-то бормочет, пока я не перестаю гладить её влажную спину. Кайф.

– Я уже забыл, какой громкой ты можешь быть, – с улыбкой отмечаю я, утыкаясь носом в её румяную щёку.

– Да уж, я тоже. И это такой рай не сдерживать себя, боясь, что дети услышат.

– Думаю, если бы ты так кричала дома, тебя бы услышали не только дети, но и все соседи, – усмехаюсь.

– Тебе что-то не нравится? – она приподнимает голову и смотрит на меня с донельзя довольным выражением лица.

– Прикалываешься? Да я торчу от твоих стонов и криков и, честно говоря, считаю, что нам стоит чаще сплавлять детей к бабушке и уединяться в загородном доме, – на полном серьёзе выдаю я, пусть и люблю Джей-Джея с Оливкой больше жизни.

Но чёрт… У нас с Кортни практически не получается провести время вместе. Одним. Без вечной суматохи и отвлечения на детей. А временами к вечеру у нас не то что не остаётся сил на секс, мы даже не можем выдержать просмотр фильма. Мы отрубаемся ещё на вступительных титрах, а с утра нас снова закручивает в водоворот дел.

В общем, жизнь с детьми (особенно с такими активными шалунами, как наши) двадцать четыре на семь полна на различные эмоции, начиная от радости и умиления и заканчивая злостью и желанием повеситься. Нам с испанкой реально стоит чаще выбираться на природу одним, чтобы суметь полноценно отдохнуть и успокоить нервы.

– Я с тобой полностью согласна. Сейчас мне нужны такие короткие паузы от города и детей, как никогда прежде. А то подготовка Джей-Джея к школе вытянула из меня все силы.

– До сих пор не могу поверить, что он уже поступил в школу. Вот время летит.

– И не говори. Не успеем оглянуться, как будем стоять на его выпускном и шмыгать в платочек. Кстати, он показывал тебе первое фото с его классом?

– Нет.

– О-о, сейчас покажу, – Кортни слезает с меня и берёт айфон с прикроватной тумбы. Недолго копается в галерее и показывает мне снимок с группой детей в одинаковых тёмно-синих формах. Однако сына я нахожу за долю секунды. Он предсказуемо стоит рядом с рыжеволосой Лианой и улыбается так ясно, что я тоже начинаю лыбиться как дурак.

– Джей-Джей от неё вообще хоть на секунду отходит? – издаю смешок, рассматривая фотографию.

– Мне кажется, нет, – Кортни тоже усмехается. – Иногда у меня возникает ощущение, что у нас трое детей, а не двое.

– Вот уж точно, – соглашаюсь.

Лиана часто тусуется у нас дома, а если её нет, то все рассказы Джей-Джея связаны с ней. Больше своей подруги Джей-Джей любит только Оливку. Других девочек в его вселенной не существует.

– Ой, посмотри на эту милоту, – пролистав несколько снимков, испанка останавливается на фото Джереми и Оливии.

Сын крепко держит сестру в своих руках, а та обнимает его так же в ответ. Их щёки прижаты друг к другу, и они оба улыбаются озорными улыбками.

– И правда – милота нереальная. Но чёрт, Кортни. Как же Оливка похожа на тебя. Что у тебя за гены такие? Ни один мужик их перебить не может, – произношу без тени упрёка или грусти. За годы все старые раны зажили и больше не причиняют дискомфорта. – Что сын, что дочь – оба твои копии.

Кортни издаёт смешок, а после переводит на меня задумчивый взор и будто хочет что-то сказать, но никак не решается.

– В чём дело?

– Ты подумаешь, что я сошла с ума.

– Я и так давно знаю, что ты повёрнутая на всю голову. Ты меня ничем не удивишь.

– О-о, поверь мне. Удивлю.

– Тогда тем более вываливай. Ты меня заинтриговала.

Кортни поджимает губы и занимает сидячее положение. Несколько секунд смотрит на фотографию наших детей и произносит:

– Знаешь, возможно, во всём виновата бесконечная болтовня твоей мамы на тему того, что дети похожи на тебя, но мне кажется, что я тоже начинаю это замечать. Причём не столько в Оливке, сколько в Джей-Джее. Знаю, это невозможно. Бред полный, но чёрт, ты только посмотри на его глаза на этом снимке во время улыбки. Они прям как у тебя. А иногда, когда он рассказывает о чём-то, я улавливаю в мимике черты твоего лица. И чем старше он становится, тем чаще я это вижу. Я сумасшедшая и, как твоя мать, начала принимать нереальное за действительность?

Я тоже занимаю сидячее положение и устремляю на Кортни ошеломлённый взгляд. Не потому, что считаю её слова бредом, а как раз наоборот – она произнесла вслух то, что и меня уже какое-то время озадачивает.

– Ты не сумасшедшая. И скажу даже больше – я вижу то же самое.

– Ты серьёзно? – вскидывает брови.

– Предельно.

– И не сказал мне об этом?

– А как я мог сказать о таком? Да и зачем? Я же знаю, что это безумие, и просто списывал это на то, что я настолько привязался к Джей-Джею, что мне мерещится невозможное. Знаешь, как иногда бывает – когда двое людей долго общаются и проводят много времени вместе, они начинают перенимать друг от друга какие-то повадки и манеру речи.

– Но дело не только в этом, Пол. Тут дело в чертах, во внешности. Не могут же люди перенимать внешность друг друга из-за частого общения.

– Я не знаю. Может быть, и могут. Иначе как ещё объяснить наше сходство с Джей-Джеем?

Кортни замолкает и хмурится, будто погружаясь в свои мысли. Не знаю, о чём именно она думает, но явно о чём-то настолько трешовом, что её глаза загораются безумным блеском.

– Ответь мне на один вопрос, Пол, – спустя минуту раздумий тихо спрашивает Кортни. Её голос дрожит, вынуждая меня не на шутку напрячься.

– Ты меня пугаешь.

– Просто ответь: ты когда-нибудь был в Амстердаме?

Я хмурюсь, не врубаясь, почему она столь резко поменяла тему, но всё-таки отвечаю:

– Был. Разок.

– Когда?

– Эм… – напрягаюсь, чтобы вспомнить. – Точно не могу сказать числа, так как это было давно, но я летал туда с Итаном и Брайаном несколько месяцев спустя после нашего развода.

Она опять ненадолго затихает, а после с выдохом продолжает:

– Ты с кем-то спал там? – её новый вопрос вводит в ступор.

К чему она это спрашивает? Это же было давно и во время развода.

– Ты серьёзно хочешь это знать?

– Чёрт, Пол! Раз спрашиваю, значит, хочу. Отвечай! – вдруг повысив голос, выпаливает Кортни.

– Ладно. Не кричи только. Ну да, спал.

– С кем?

– С женщинами.

– Да понятно, что не с мужчинами. С кем именно? Ответь.

– Да откуда мне знать? Ты думаешь, я помню имена? У многих я даже их не спрашивал, а часть женщин и вовсе не помню. В то время я пытался оклематься после нашего разрыва, поэтому беспросветно бухал. И не только.

– В смысле, не только?

– А то ты не догадываешься? Наркотой тоже баловался. Особенно в Амстердаме. Думал, что это поможет мне облегчить моё состояние. И надо сказать: временно мне это помогало. Башку сносило напрочь на несколько часов, а то и на сутки, но, когда я приходил в себя, всё возвращалось на круги своя. Я опять начинал подыхать без тебя, – проговариваю сердитым голосом, не понимая, на кой чёрт Кортни вынуждает меня ворошить прошлое?

Испанка шумно выдыхает, её лицо бледнеет, а рука выпускает айфон, и он падает на кровать.

– Что такое? И к чему, чёрт возьми, все эти вопросы? – моё недоумение с каждой секундой всё больше нарастает. Особенно, когда Кортни вдруг вскакивает с кровати и, абсолютно голая, начинает нервно ходить из стороны в сторону.

– Не может быть, – бубнит она себе под нос, сжимая волосы у корней. – Этого просто не может быть.

– Да чего не может быть? Может, ты наконец объяснишь?

Испанка останавливается и стреляет в меня неадекватным взглядом, полным слёз и тотального неверия.

– Пол… Именно в Амстердаме я по пьяни переспала с отцом Джей-Джея. А точнее, не только по пьяни, а будучи под сильным наркотическим воздействием.

Её заявление налетает на меня словно скоростной поезд. Не сиди я на кровати, непременно пошатнулся бы назад, а может, и вовсе рухнул бы на пол.

– Что ты сказала? – переспрашиваю я, едва слыша свой голос. Пульс в висках начинает бить так сильно, что лишает меня возможности нормально слышать.

– Я никогда не рассказывала тебе об этом. Даже когда ты интересовался. Я не хотела вспоминать тот период моей жизни, поэтому всегда отвечала тебе, что ничего не помню, не вдаваясь в подробности. И я правда ничего не помнила о той ночи. После того как мне в клубе что-то подсыпали в бокал, в голове воцарилась темнота. Я знаю лишь то, что вошла в одну из приватных комнат и присоединилась к какой-то паре. То есть… Я не просто переспала с мужчиной той ночью… Женщина там тоже была. Понимаешь? Я не хотела обо всём этом говорить, потому что это ужасно. Вот я и не говорила, но… Пол… ты должен ответить мне, у тебя был секс с двумя женщинами в Амстердаме?

– Я не помню, – будучи в полном шоке, выдыхаю я.

– Ты должен вспомнить. Постарайся. Это важно.

– Блять, да я не помню такого! – тоже вскакиваю с кровати, хватаясь за голову. – Я же сказал, что большую часть времени проводил в беспамятстве, и никакого секса втроём я не помню.

– А в клубе «Роял» был?

– Откуда мне знать? Я там во многих барах и клубах бывал. На названия даже не смотрел. Мне было по хер.

– Чёрт! Дерьмо! – ругается Кортни. – Нам нужно срочно сделать ДНК тест. Обязательно, Пол, – нервно выдаёт она, от волнения её начинает колотить ещё больше, и на это невыносимо смотреть.

Я призываю себя собраться и успокоиться. Новость, конечно, убийственная, но, по сути, для меня не имеет той ценности, какую явно имеет для Кортни.

Протяжно выдыхаю и подхожу к испанке, хватая её за плечи.

– Успокойся, пожалуйста. И даже не начинай забивать себе голову какими-то там тестами. Они нам не нужны, – твёрдо чеканю я, и испанка поднимает к моему лицу вкрай недоумённый взгляд.

– Как это не нужны? Разве ты не понимаешь, что есть великая вероятность того, что Джереми в самом деле твой сын?

– Он и так мой сын.

– Ты понял, что я имею в виду.

– Да, я понял. А вот ты, похоже, так и не поняла, – цежу я, пристально вглядываясь в любимые глаза, а после произношу медленно и чётко, чтобы донести до Кортни непоколебимую истину: – Джереми. Мой. Сын. Точка. И мне не нужен никакой ДНК тест, чтобы знать это.

– Но Пол…

– Нет! – прикладываю большой палец к её губам и провожу от одного уголка до другого. – Он – мой. И ты моя. И Оливка. Вы все мои, вне зависимости от того, одной мы крови или нет. И я хочу, чтобы ты уяснила это раз и навсегда.

Кортни неотрывно смотрит на меня, её глаза переполняются слезами, и несколько капель торопливо скатываются по щекам. Однако я не вижу в её взгляде грусти или страданий. Только колоссальную вспышку счастья, что окутывает меня живительным теплом.

– Мне не описать словами, как сильно я тебя люблю, Дэвенпорт, – выдаёт она и резко притягивает меня к себе за шею, с неудержимой страстью впиваясь в мои губы.

Я без промедлений отвечаю тем же, включаясь в неистовую схватку наших языков, частых, неровных дыханий и чувств. Обнимаю свою дрожащую девочку что есть силы и отрываю от земли, ощущая, будто тоже начинаю парить в невесомости.

И так каждый раз, когда мы вместе.

Только с ней я чувствую себя самым счастливым на свете. Кортни вдохновляет меня, восхищает, очаровывает, возбуждает, частенько бесит, взрывает мозг, злит, поражает и сподвигает двигаться только вперёд. Что я и делаю уже несколько лет без оглядки на прошлое. Поэтому мне в самом деле плевать на то, было ли между нами с Кортни что-то в Амстердаме или нет. Это не имеет никакого значения.

Важно только настоящее и будущее. Именно на них я и хочу продолжать концентрироваться, наслаждаясь каждым днём по полной. С моей любимой, сумасшедшей испанкой и нашими замечательными детьми.

Конец

Обратная связь с автором:

Группа в Вк: https://vk.com/torimyron

Канал в телеграме: https://t.me/torimyron