КОГДА ИТАН УВИДЕЛ, как из тумана, словно материализующееся привидение, появился корабль, нарастающий у него внутри ужас кристаллизовался, вызвав состояние, близкое к истерике. Если б он был один, то непременно бы закричал.

— Вы только посмотрите на это, — сказал Маркус. — Будто выплыл из старого фильма.

Эйва обхватила себя руками. Ее заметно трясло.

— Корабль-призрак, — произнесла она, и это было довольно верным определением.

Все направили на судно лучи фонариков и тут же пожалели об этом. Все равно что светить в склеп.

Возможно, при жизни это был длинный бриг с высокими мачтами и слегка наклоненным носом, которым рассекал моря... но после смерти, здесь, на этом кладбище цветущих водорослей и призрачного тумана, он превратился в плавучую гробницу. Скопления водорослей взяли его в кольцо, блестящие зеленые корни и лианы, словно могильный мох, в изобилии разрослись по всему корпусу. И даже обвивали покосившиеся фальшборты. Вздымающиеся мачты исчезали в призрачной дымке. Тросы болтались, словно мертвые змеи, снасти обвисли, паруса, серые, как саваны, истлели и превратились в лохмотья. Реи торчали, словно обглоданные кости.

Смрад взломанных гробов и потревоженных могил исходил от его разлагающегося сумеречного остова, будто он сам был трупом. Петли бледного, похожего на паутину грибка свисали с балок, словно испанский лишайник.

— Я не собираюсь подниматься на эту штуковину, — серьезно сказала Эйва.

Итан не винил ее. Обвитый щупальцами тумана и кишащий зловещими тенями, корабль ухмылялся им, словно череп. По крайней мере, так казалось его пропитанному тьмой разуму.

Возможно, разыгралось воображение, но он мог поклясться, что чувствует его сырое холодное дыхание. Зыбкие клочья тумана ползли над палубой подобно процессии мертвецов. И не раз Итан ловил себя на мысли, что видел в глубинах судна какое-то движение.

— Ну и? — произнес Маркус. — Давайте оплывем и посмотрим, где можно подняться на борт.

— Ты правда хочешь это сделать? — спросил Итан.

— Больше, чем когда-либо.

Они обогнули корму и подплыли к левому борту корабля. Итан был уверен, что слышит суетливый шелест собирающихся в кучи водорослей. Работая веслом, он посмотрел вверх, на корабль, и один его вид едва не лишил самообладания. Он напоминал одну из мрачных иллюстраций Гюстава Доре из книги «Сказание о старом мореходе», которую он изучал в колледже.

Эйва молчала. Она тоже смотрела на корабль-призрак, и Итан был уверен, что девушка до смерти напугана.

Они подгребли к средней части судна, и Маркус сказал:

— Вот он. Подвесной трап.

— Нас будто ждут, — добавила Эйва.

Именно это заставило Итана содрогнуться от страха. Нас ждут. Он начинал уже думать, что все события с момента их посадки на море происходили с одной целью — заманить их сюда. Это была безумная мысль, даже иррациональная, но она застряла у него в голове, и он не мог от нее избавиться.

Они гребли сквозь скопления водорослей, пока Маркус не смог ухватиться за трап. На вид тот был таким же старым, как и корабль, и скользким от плесени.

Маркус подергал за него.

— Вроде бы крепкий.

— Не знаю, — сказал Итан, предпринимая последнюю попытку.— Может, нам не стоит подниматься туда? Палуба, возможно, уже сгнила. Мы же не хотим, чтобы один из нас провалился в трюм и сломал ногу?

— Этот корабль в порядке. Если он продержался так долго, уверен, что продержится еще пару часов.

Итан вздохнул. Маркус либо пытался доказать, на что способен, либо был просто глупым. Наиболее вероятно последнее, если он совсем не ощущал исходившей от корабля угрозы.

Маркус начал карабкаться по трапу.

Плот ударился в корпус корабля, покрытый толстым слоем морских отложений. Маркус медленно поднялся и перелез через фальшборт. Пару раз топнул ногой.

— Палуба крепкая, — сказал он, — Поднимайтесь.

Итан посмотрел на Эйву, та поджала губы и обхватила себя руками.

— Не ходи, если не хочешь, — сказал он.

— Не хочу... но оставаться здесь одна тоже не хочу.

Она стала карабкаться, пока Итан держал трап, не давая ему раскачиваться. Туман, казалось, сомкнулся вокруг Эйвы, когда она перелезла через перила и ступила на палубу. Перед тем как подняться, Итан бросил Маркусу причальный трос, и тот привязал его.

Настало время исследовать корабль-призрак.