В ожидании Артема я сидела на лавочке, зажмурившись и подставив лицо под ласковые лучи июньского солнца. Можно было подождать его в салоне автомобиля с новым водителем а-ля секьюрити Сергеем, однако с самого начала поездки складывалось ощущение, будто мне не хватает воздуха, поэтому я решила прогуляться по аллее возле клиники.
Распахнув глаза, я вытащила из сумочки прозрачный пакетик, даже сквозь тонкую пленку разглядев на тесте две ярко-красные полоски. Глядя на них, сердце вновь пустилось вскачь, а перед глазами встала пелена.
Вчера я купила несколько тестов, но решилась провести «тестирование» только сегодня утром, проводив Артема на работу. Заподозрила неладное я несколько дней назад, когда не положила корицу в булочки. Артем указал на ее отсутствие, а меня от одного только запаха чуть не вывернуло наизнанку.
Вдруг дошло, что я уже не в первый раз странно реагирую на запахи, но других симптомов возможной беременности не было. Поэтому я решила, что тревога ложная. Однако две красные полосы на тесте проступили практически мгновенно, заставив мое сердце с оттяжкой рухнуть в желудок. В висках застучали молоточки. Уши заложило.
Я беременна.
Какое-то время я так и сидела на полу в ванной, испытывая перебои в работе органа, отвечающего за перекачку крови, а потом, поднявшись, первым делом набрала Артему. Мой эмоциональный фон сейчас не располагал к играм в кошки-мышки, а учитывая, что завтра у нас свадьба…
— Привет. Мне нужно тебе кое-что сказать… — я до онемения сжала телефон в ладони.
— Что случилось?
На заднем плане послышался гул незнакомых голосов.
— Артем Александрович, там подробный отчет. В одной из папок…
До меня запоздало дошло, что он ответил во время совещания. Нашла же время для такой новости! Цокнув языком, я отключилась. Однако телефон вскоре снова завибрировал.
— Саш, я ничего не понял, — эхом донесся до моих ушей озадаченный голос Артема. Судя по замолчавшему «фону», он вышел в коридор.
— Я… Сделала тест… — сообщила на гулком выдохе и поспешно убрала телефон от уха, после чего отправила любимому снимок, сделанный несколькими минутами ранее. — Артем, ты меня слышишь? Я жду ребеночка…
Сглотнув вязкий ком, я привалилась к спинке кресла.
— Сашенька? — в тихом голосе моего мужчины появились незнакомые теплые нотки. — Ты уверена?
— Ну, я трижды перечитала инструкцию и сделала два теста. Надеюсь, нам не придется подавать на их производителя в суд? — я нервно усмехнулась, на том конце повисла оглушительная тишина. — Артем?
А я буквально слышала его мысли, знала, о чем он думает. Ему ведь ставили бесплодие, мы уже теряли ребенка. Слишком много на двоих у нас было потерь. И вот кто-то свыше снова дал нам надежду.
— Давай съездим к врачу? — от его голоса с хрипотцой к щекам прилила вся кровь. — Сафонова примет без записи. Я договорюсь. Серега подвезет тебя до клиники.
— Ты… пойдешь со мной?
— Разумеется, — не терпящим возражений тоном заявил любимый.
Подняв голову, я увидела приближающегося ко мне через аллею Артема. Я поднялась и зашагала ему навстречу. Мы замерли друг напротив друга под раскидистым деревом с сочной молодой листвой.
Несколько секунд Артем прожигал меня завороженным влюбленным взглядом. В его черных глазах плескалось неверие, замешательство и… счастье? Кажется, я впервые видела, как сквозь кожу на заросших щетиной щеках Апостолова проступил смущенный румянец. Внезапно Артем улыбнулся. Так искренне и широко. А у меня чуть ноги не подкосились от осознания, что все это происходит наяву. С нами.
— Я так волнуюсь… — зачастила, вцепившись в его ладонь, крепко-накрепко переплетая наши пальцы.
— Саша, все будет хорошо, — его тихий уверенный голос окутал меня словно невидимой броней, и моментально стало легче.
— Тогда пойдем?
Весь путь до нужного кабинета частной клиники прошел как в тумане.
После Нового года подруга Алины Рита Безрукова, которая, к слову, недавно стала мамой, посоветовала нам гинеколога-репродуктолога Юлию Владимировну Сафонову. Юлия Владимировна провела комплексное обследование и не выявила никаких патологий ни у меня, ни у Артема. Она назначила мне витамины и препараты для планирования беременности, порекомендовав какое-то время подождать.
Предохраняться мы перестали относительно недавно — во время поездки в Японию. Это произошло как-то само собой. Вряд ли в тот момент мы вообще думали о детях.
Цветение сакуры. Романтические свидания. Горячие ночи в love-отелях. Мы ни о чем не задумывались, утопая в нескончаемой любовной лихорадке. Неужели…
— Приблизительный срок шесть недель. Поздравляю! — после затянувшейся паузы, во время которой я непрерывно шептала про себя молитву, оповестила нас Юлия Владимировна.
— Артем… — повернув голову, я еще крепче вцепилась в его ладонь, заглядывая в подернутые влажным блеском карие глаза.
— Как он? — сипло поинтересовался он.
— Все хорошо. Размер соответствует сроку. Тонуса нет. И сердечко такое сильное. Послушайте!
Сердечко сильное.
Я закусила губу, уставившись на изображение крошечной точки на экране, а затем комната наполнилась звуком биения его сердца.
Тук-тук-тук.
Я так жду тебя, родной.
Тук-тук-тук.
Посиди там, пожалуйста, девять месяцев. И мы обязательно встретимся.
Тук-тук-тук.
Тихие глухие звуки казались песней для моих ушей. Я слушала и смотрела, стараясь запечатлеть каждую секунду этого волнующего мгновения.
— Погодите-ка… — внезапно брови моего врача сошлись на переносице. — Вот это да…
— Что такое? — прохрипела я, впиваясь ногтями в ладонь Артема.
Даже не глядя на него, я почувствовала охватившее моего мужчину напряжение. Оно ядовитым облаком заполнило все вокруг, просачиваясь в кровоток.
— Юлия Владимировна… — протянула я испуганно. — Что с ним?!
Она выдавила еще немного прохладного геля мне на живот, вновь принимаясь водить по нему датчиком, сосредоточенно разглядывая что-то на мониторе.
— Величайшая загадка природы… — наконец врач прервала паузу с легкой улыбкой на губах. — У вас будет двойня!
Мурашки мелким бисером рассыпались по моему телу.
— Двойня? — почти беззвучно переспросил Артем, стискивая мою кисть. Он поднес ее к своим горячим сухим губам, целуя костяшки.
— Ошибки быть не может. Вот первое плодное яйцо, а вот второе. Давайте и его сердечко послушаем, — она включила звук, этим нехитрым действием вновь отправляя меня на седьмое небо.
Сквозь набежавшую влажную пелену я пыталась разглядеть лицо Артема, но ничего не выходило, потому что все ощущения сосредоточились глубоко внутри — там, где сейчас бились сразу два маленьких сильных сердца.
— Родная… — я утонула в звуке ласкового голоса Артема, зная наверняка, что его душа нашла способ к нам вернуться.
Свет в зале, наполненном предвкушением чего-то волнительного, сделался приглушенным, а гости замерли. Заиграла чарующая композиция для нашего первого танца в статусе мужа и жены.
Мой Темный Артем, крепко переплетя наши пальцы, вывел меня в центр банкетного зала, и мы закружились в вихре свадебного вальса, обмениваясь клятвами на языке танца, так схожего с языком наших чувств.
Раз, два, три. Раз, два, три.
Рука об руку. Глаза в глаза. Кожа к коже.
Пока муж, бережно сжимая меня в руках, уверенно вел, я загадала, чтобы наша семейная жизнь была такой же красивой и слаженной, как этот вальс.
И снова раз, два, три.
Невзирая на привычную сдержанность, на лице моего Артема промелькнула такая непохожая на него растерянность. Я рассмеялась, продолжая кружиться в вихре наших непростых с привкусом жженого сахара чувств.
— Я так тебя люблю… — шепнула на последних аккордах.
— Ты же знаешь, я за тебя готов жизнь отдать? — произнес Артем, касаясь моего уха губами.
И он не шутил. Я поняла это по его вмиг помрачневшему взгляду исподлобья. Властные нотки в голосе буквально приколотили меня к полу. А мои руки — к его плечам.
— Не надо умирать, — опустив руку, я с силой стиснула ладонь мужа.
— Но если это все-таки произойдет, ты ведь найдешь способ меня вернуть? — несмотря на то, что в его голосе улавливалась улыбка, мне вдруг стало не по себе.
— Прибегну к самой темной магии, — крепче сжала его пальцы, решительно заглядывая в манящую черную бездну. — Но найду.
— Ты пообещала, родная.
Его рука легла на мою талию, теснее притягивая меня к мощной груди. Артем опустил голову, зарываясь носом в выбившиеся пряди у виска. Одна его ладонь сползла на мой живот, мягко его поглаживая.
— Я не собираюсь умирать, — выдохнул он мне в ухо, отчего по всему телу закопошились крохотные суетливые мурашки. — Если только от счастья.
Я хихикнула, когда жесткие губы мужа игриво втянули в рот мою мочку.
— Теперь он пьяный по твоей вине-е! ЦАРИЦА! ЦАРИЦА-А… — сложив руки рупором, пропел Паша, когда наш танец подошел к концу.
Ведущий объявил о начале танцевального баттла, а я, воспользовавшись тем, что Артем присоединился к компании мужчин, впервые за вечер урвала момент пообщаться с Алиной. Мы с подругой крепко обнялись.
— Какая же ты красавица!
— Это все твое платье!
— Тут не могу не согласиться — платье сидит идеально! Но твои глаза… — подруга задорно рассмеялась, расправляя невидимые складки на моем подвенечном наряде, и она залпом осушила остатки шампанского.
— Смотрю, кто-то перестал кормить?
Воронова пожала плечами.
— Получилось закончить грудное вскармливание плавно. Сашка уже ест разнообразную пищу, и я вижу, что ему это нравится. Неделю про грудь не вспоминает. — Внезапно Алина прищурилась. — А ты почему весь вечер со стаканом минералки? Так-так! — она вопросительно приподняла свои аккуратные бровки.
— Я же невеста, вернее, уже жена… — я нервно усмехнулась, потому что мы с Артемом решили пока не делиться нашей новостью.
— Ну конечно, жена! — легкомысленно подмигнула подруга. — Я до сих пор под впечатлением от вашего танца. Саш, это было… так искренне и пронзительно! Ты ведь понимаешь, что Артем ради тебя переступил через свою гордость? Разучить вальс и станцевать его на глазах у всех, — Алина шмыгнула носом.
— Да, уговорить его было непросто.
— Девушка-красавица, вы-то мне и нужны! — проходящий мимо нас ведущий утянул мою расчувствовавшуюся подругу в центр зала, где ее уже поджидал Воронов.
Я быстренько посетила уборную, а вернувшись, практически в лоб столкнулась с Левицким.
— Поздравляю, Сахарок! — мазнув по мне внимательным взглядом, произнес он.
— Спасибо, Паш.
Заигравшая медленная композиция прервала наш неловкий диалог. Мой бывший танцевальный партнер, наклонившись, поинтересовался:
— Подаришь мне прощальный танец?
— Паш… — я покачала головой. — Ты извини, но… — я лихорадочно пыталась подобрать слова, когда он резко поднял руку, сжимая ее в кулак.
— Не оправдывайся, сам знаю, что Артем… — Левицкий кашлянул. — Александрович… теперь уже на правах твоего законного супруга закатает меня в бетон и глазом не моргнет, — он ухмыльнулся.
— Мало кто знает, какой ты на самом деле.
— Да-да, а еще ты мне по гроб жизни обязана! Я в курсе, — облизнув губы, Паша задержал взгляд на моем декольте. — Хоть мое мнение и не учитывается, но я против вашего союза. Не заслужил он тебя, — невесело улыбнулся Левицкий.
Поморщившись, я вспомнила сон, разбудивший меня под утро. Мне снова приснились родители, которые, судя по их угрюмым лицам, были против нашего с Артемом брака.
— Ты реально его любишь? — внезапно спросил Левицкий. — Забыла уже, как Апостолов чудил?
Повернув голову, я напоролось на цепкий взгляд мужа.
— Выходит, люблю… — прошептала я, глядя Артему в глаза. — Наши чувства — как глубокая темная бездна, на дне которой живет прощение. Я его простила, Паш, — машинально погладила живот, в котором стучали два крохотных сердечка.
— Ты очень сильная, Саш. Апостолову повезло, — неловко обняв меня за талию, Паша поджал губы и растворился в толпе танцующих.