— Ну что, тост! — ядовито выплюнул Паша, поднимая бокал. — Пусть тебя так закалит семейная жизнь, чтобы ты загробной больше не боялся! — он развязно хохотнул.
Мы с Кирюхой переглянулись. У брата было такое лицо, будто ему не терпится второй раз приложить Левицкого мордой о подлокотник этого дивана, ибо наш товарищ весь вечер только и делал, что нарывался.
Я покосился на телефон — несколько минут назад написал Сашке, зная, что она не любит оставаться дома одна, но так и не получил ответ. Вчера они с Алиной и бывшей однокурсницей Олей устроили у нас во дворе что-то вроде девичника, а сегодня я собрал Кирюху и Левицкого на так называемый мальчишник в моем баре.
Да только Павлик опоздал, придя на мероприятие с дешевой лентой «Свидетель года» поперек груди и прилично пьяный. Клоун.
— Артем Александрович, а что это мы экономим на алкоголе? М? — Паша прищурился с видом знатока, прямо из горла вливая в себя остатки виски.
Сделав официантке знак рукой, я вновь сосредоточился на недовольном лице товарища.
— Этот вискарь старше тебя. По цене — как однушка в Челябинске, — сухо заметил я, выдерживая его тяжелый взгляд.
— Ладно, тогда беру его на себя! — он показушно стукнул себя кулаком в грудь, когда на столе материализовалась новая бутылка.
Мой мобильник засветился, оповещая о входящем сообщении от Саши.
— Сейчас невеста выпишет тебе пиздов! — прокомментировал «свидетель года», продолжая пить из горла.
Проигнорировав его «глубокомысленное умозаключение», я открыл чат, пытаясь подавить непрошеную улыбку. На вопрос «Чем занимаешься?», моя ведьма ответила:
«Планы наполеоновские! 😉»
Ниже она прикрепила фотографию торта.
«Дождешься? Поцелую тебя перед сном», — я закусил губу.
«Не обещаю… 😉»
«Дождись».
— Хороша она в постели? — ни с того ни с сего поинтересовался мой так называемый друг.
Кирюха аж закашлялся и чуть оливкой не подавился. Бедолага.
— Министерство не твоих собачьих дел, — сжав кулаки, мысленно я несколько раз врезал Паше между глаз.
— У нас вроде как мальчишник? Что я такого спросил? — Левицкий криво улыбнулся, явно обдумывая очередную провокацию. — Хорошо сосет, да?
— Пасть завали! — подавшись вперед, я схватил его за ворот рубашки и хорошенько встряхнул. — У тебя был шанс, когда я не препятствовал вашему общению. Умей проигрывать.
Разумеется, никакого шанса у него не было. Я бы попросту отрезал ему яйца и скормил на завтрак, если бы он продолжил подкатывать их к моей женщине, однако Левицкому об этом знать не обязательно. Пусть помучается, танцор хренов.
— Паш, что происходит? — озадаченно поинтересовался Кирилл, отодвигая бокал. — Ты конкретно перегибаешь. Через несколько дней они поженятся. А тебе бы не мешало поехать домой и проспаться…
Ухмыльнувшись, Левицкий стукнул донышком бутылки о стол.
— Стремный мальчишник. Ни девок, ни хрена, и про баб не посплетничать… — протянул он заплетающимся языком. — Еще скажите, счастье любит тишину? — заржал он. — А счастье, между прочим, любит путешествовать, смеяться и заниматься сексом!
Мой горе-дружок шлепнул подошедшую к нам с подносом официантку по заднице, окидывая ее голодным взглядом. Хихикнув, девчонка даже не потрудилась убрать его потную лапу со своей пятой точки.
— Девушка, тут такое дело, — зачастил этот придурок. — Мне сегодня цыганка нагадала, что за несколько минут до полуночи я встречу свою судьбу!
Он посмотрел на нее своим фирменным щенячьим взглядом, от которого у меня сильнее зачесались кулаки. Зато пустоголовая девка расцвела, как роза на помойке, широко разулыбавшись моему пьяному вдребезги гостю.
— Мне нужно сказать тебе кое-что еще… один на один! — Левицкий приложил указательный палец к губам, кивая девчонке в сторону вип-кабинок. — Отойдем ненадолго?
— Ну… Артем Александрович… — официантка посмотрела на меня чуть ли не с мольбой.
— Считай, я этого не видел, — равнодушно бросил, ловя брезгливый взгляд Кирилла, и сделал мысленную пометку попросить Леонидовну завтра же уволить эту девицу.
— Вдруг правда судьба? — я пожал плечами, глядя вслед удаляющейся парочке.
— Что он употребляет? Я его совсем не узнаю, — разочарованно заметил Кирюха, качая головой.
— Я созванивался недавно с Константинычем, он сказал, что у сына черная полоса.
Брат вопросительно изогнул бровь, и тогда мне пришлось пояснить:
— Левицкий-старший предложил Пашкину кандидатуру на место его первого зама, но совет директоров ее отверг. Вот он и бесится.
— Отверг? Я думал, голосование — это чистая формальность?
— Похоже, Пашка тоже так думал, поэтому вместо того, чтобы подготовиться и внятно выступить перед акционерами предприятия, пришел с бодуна, не сумев ответить ни на один вопрос. Зато другой крупный акционер выдвинул на место зама кандидатуру своего сынка — какого-то успешного бизнесмена, сумевшего с нуля запатентовать прибыльный старт-ап. И внезапно за него проголосовало большинство.
— И что теперь? — Кирилл нахмурился.
— Вопрос с назначением пока на паузе. Решающее слово все равно за Константинычем, но для Паши это тревожный звоночек. Насколько я понял, они крупно повздорили с отцом, вот он и запил.
— А тут еще ты отбил у него Сашу, — брат покачал головой. — Все ясно.
— Скажешь тоже, отбил.
Она была рождена для меня.
— Тебе не хуже меня известно, что пока ты наводил порядок в своей голове, Левицкий неслабо запал на девчонку. И, судя по поведению, его до сих пор не отпустило.
— Сейчас спустит пар и угомонится, — смяв салфетку, я усмехнулся, всматриваясь в напряженное лицо брата.
— Как посидели? — сонно пробормотала Сашка, когда я, предварительно избавившись от одежды и почистив зубы, залез к ней под одеяло.
Проигнорировав вопрос, я обнял свою девочку под грудью, глубоко вдыхая запах жженого сахара и каких-то специй. От нее всегда так приятно пахло. Сквозь тело прошла уже привычная дрожь. Разгоряченная кровь забурлила в паху, как в жерле вулкана.
— Сахарная моя, — выпив немного лишнего, я не в силах был контролировать свой язык. — Родная.
— Так как посидели?
— Скучно. Подумываю продать бар, — поцеловав Сашку в висок, я заправил ей за ушко несколько мягких прядей.
Шумно вдохнул. Блаженство. Эта нескончаемая потребность трогать ее и ласкать до сих пор поднимала во мне волны самых противоречивых эмоций. Хладнокровие? Выдержка? Принципы, закаленные, как твердые металлы? Ха-ха. Я готов был облизывать ее ночь напролет.
— Правда?
— Ага, — закинул на нее ногу, зажимая Сашку между моей тушей и матрасом.
— Но это же твое детище? Бар «Темная ночь». Самое модное заведение закрытого типа в городе.
— Наигрался с этим детищем, перерос.
— Паша был? — после небольшой паузы поинтересовалась Сахарная.
— А куда он денется?
— Вы помирились?
— Мы и не ссорились.
— Значит, все хорошо? — с облегчением предположила она.
— Прекрасно, — насмешливо отбил я.