Сидя на корточках перед ее кроватью, я боялся сделать лишний вдох, чтобы не нарушать покой спящей Александры.

Моя сильная слабая девочка.

Я впервые видел Сашу такой. Сломленной. Как разбитый стеклянный шарик. Она даже не могла на меня как следует наорать из-за душивших хрупкое тельце судорожных рыданий. Только осуждающе смотрела, мотая головой из стороны в сторону, а потом выбежала из машины, будто я прокаженный.

Я так и не уехал.

Какое-то время руки не слушались, и я никак не мог провернуть долбаный ключ в замке зажигания. А потом понял, что не смогу уйти, не убедившись, что с моей будущей женой все в порядке. Душа была не на месте.

Хорошо, что в портмоне лежала связка ключей, а ее соседка очень вовремя «зависла в гостях у своей матери». На самом деле она давно вернулась в столицу, но Саше об этом знать было не обязательно. Квартира, в которой Сахарова снимала комнату, и так была крошечной, поэтому я подумал, что это извращение делить ее с кем-то еще.

Облизав пересохшие губы, я разглядывал хрупкую девичью фигурку, свернувшуюся в комок прямо на заправленной кровати.

— Я сделаю тебя счастливой.