В давние-предавние времена жил, говорят, юноша, выросший в сиротстве. Был тот юноша голоден, разут-раздет. Было у него два дома: первый не свой, второй чужой, а печка в доме голландка, а крыша на доме соломка, законопачен дом соломой, зато подпорки из мха.

В один прекрасный день отправился юноша на чужую сторону работу искать. День шагает, ночь шагает. Наконец, увидел человека, который хлеб сеет. Юноша говорит:

– Да сопутствует тебе удача в делах твоих, да будет урожай богатый!

– Да будет так, аминь, – отвечает сеятель и обращается к путнику: – Откуда идешь, в какие земли нужда гонит?

Юноша отвечает:

– Работу вышел искать, абзый.

Сеятель тогда говорит:

– Ладно, джигит, работнику – труд, путнику – дорога. Когда мыслями занят, и дорога короче становится. Я расскажу тебе несколько притч. Если ответ сыщешь, вернешься, скажешь.

– Хорошо, абзый, – согласился юноша, – говори.

Человек надел через плечо лукошко и стал сеять. Берет зерна в пригоршню и веером рассыпает, приговаривая:

– Первая пригоршня пойдет на уплату долга.

Затем повторяет, что сделал.

– А это в долг даю.

В третий раз бросил в землю горсть зерна.

– Это для дорогих гостей.

Задумался юноша: «Что бы это значило?»

– Добро, абзый. Позволь только чуток подумать.

– Подумай, подумай, сынок, – и человек продолжал сеять.

Дав круг, он опять подходит к юноше.

– Ну, как дела, сынок, додумался?

– Абзый, – спрашивает юноша, – отец-мать у тебя ведь есть?

– Есть, – отвечает тот.

– Они же тебя воспитывали, когда ты в младых летах был?

– Воспитывали.

– В таком случае первая пригоршня им предназначена. Твой долг – смотреть на старости за ними.

– Верно сказываешь, сынок, первую пригоршню засеял я для их прокормления.

– Сыновья у тебя есть? – юноша спрашивает.

– Есть.

– На этот раз вторую пригоршню ты действительно даешь в долг. Ты теперь воспитываешь сыновей, кормишь-одеваешь их, и они останутся в долгу перед тобой.

– Этот вопрос ты тоже раскусил.

– Дочери у тебя есть? – спрашивает юноша.

– Имеются.

– Они как дорогие гости: подрастут, покинут твой дом. Третья пригоршня приготовлена была для этих самых дорогих гостьюшек.

– Верно ведь! Сметливый ты оказался, джигит, – похвалил сеятель юношу.