Вот пошел я однажды на охоту. А с собой ничего не взял, только три палки в руках. Иду, иду…

Вижу, вдали три озера блестят. Подхожу – и что же? Два озера сухие, а в третьем воды вовсе нет. И плавают в трех озерах три утки. Прицелился я сразу в трех уток и три палки разом кинул. Две палки не туда полетели, третья в утку не попала, рядышком упала. Пошел поглядеть. И что же? Две утки убитые, одна неживая лежит. Ну, думаю, надо нести домой. Хотел положить уток в мешки, которые у меня с собой были, а они не лезут ни в ржаной мешок, ни в овсяный. Хорошо еще, в кармане платок оказался. Завернул в него трех уток, сунул за пазуху и домой отправился.

А жена навстречу мне вышла да и спрашивает:

– Что это у тебя за пазухой спрятано такое большое?

– Как что? – говорю. – Вот с охоты иду, уток несу.

Развернул платок, показываю. Жена увидела уток, удивилась.

Уток теперь надо нести домой, ощипать, почистить да сварить. А они ни в дверь, ни в окно не лезут. И так и этак старались мы с женой, ничего не получилось. Хорошо, я вспомнил про маленькое оконце, что со стороны печки возле самого казана было. Через это самое оконце я и подавал уток с улицы, а жена из моих рук все три утки взяла. Вот так и перетащили мою добычу с улицы в дом. Жена ощипала, почистила уток. Осталось только сварить. А утки ни в казан не лезут, ни в печку. Хорошо еще, был у нас маленький ковшик. Жена положила в него уток да и зажарила их на углях в передке печи.

Только сели есть, пришли ко мне два товарища и один друг. Жена, я, два товарища и один друг стали есть трех уток впятером. Ели, ели и не съели. На другой день остатки погрели, снова за стол сели: пятеро наших детей, которые еще не родились, их мать да сам я – всего получается семь – за стол сели, уток ели да нахваливали.

Да ведь никого этим не удивишь. Тоже мне, дело – на охоте трех уток подстрелить да всех накормить!