В давние времена жили-были отец мой, моя мать и я сам. Вырос я. Захотелось родителям меня женить. Сосватали девушку, говорят мне:

– Это хорошая, умная девушка, будешь с ней жить.

Уговорили, женился я.

Раз гуляю по улице, вижу: дом горит, люди пожар тушат. Ближе подошел и кричу:

– Пусть Аллах даст вам силы!

Это жена меня так научила: как увидишь, говорит, работающих людей, скажи им: «Пусть Аллах даст вам силы!»

А те поймали меня и ну колотить.

– Здесь, – говорят, – не сила, а вода нужна!

Пошел я домой, говорю жене:

– Чему же ты, жена, учишь? Я все сказал, как ты велела, а они отдубасили меня.

– Ой, – всплеснула жена руками, – да разве так надо говорить в такое время! Надо было взять ведро и воды плеснуть.

Ну что ж… Снова я по улице хожу, смотрю, не надо ли куда воды плеснуть. Жену ведь слушаться положено.

Вижу, в одном дворе свинью закололи. Развели костер, свиную тушу опаливают.

Подхожу ближе, а там и ведро с водой стоит, чтобы тушу после обмыть. Взял я ведро да и выплеснул на тушу. Тут кожа на ней лопнула. Опять поколотили меня.

Снова к жене пошел и говорю:

– Вот и живи после этого твоим умом!.. Люди тушу опаливали, выплеснул я на нее воду, а меня опять отдубасили.

– Ой, – говорит жена, – да разве ж так можно! Надо было крикнуть: «Жирного вам мяса!»

Вот ведь оно как! Снова брожу я по улицам, высматриваю, кому бы пожелание такое сказать. Поднимаюсь на пригорок, а навстречу покойника на кладбище несут. Я и скажи им:

– Жирного вам мяса!

Вот уж досталось мне!

Опять домой иду. Говорю жене:

– Умер такой-то. Я им кричу, пусть, мол, мясо жирным будет, а они как накинутся на меня! Насилу ноги унес. Что же мне делать? Как быть?

Говорит жена:

– Да ведь в таком случае положено говорить так: «Да будет земля пухом!»

Снова хожу, смотрю, кому бы это пожелать. А возле нас бай живет, женил он сына. Показывают соседи молодой снохе дорогу к роднику, а я кричу им:

– Да будет вам земля пухом!

Выскочили из дома пьяные люди – и на меня. Ох и попало мне от них!

Снова к жене плетусь:

– Так-то и так было.

– Ах, – говорит жена, – надо было молодую сноху песней да пляской приветствовать.

Пошел я на улицу: надо же кого-то песней и пляской встретить? Тут вспомнил, что теленок не вернулся. Отправился в луга искать. Смотрю, охотник крадется. Эх, как запою тут да как запляшу! А охотник-то, оказывается, зайца выслеживал. Испугался заяц и убежал. Охотник на меня с кулаками.

– Если бы не ты, – кричит, – я бы застрелил зайца.

Снова к жене иду:

– Жена, так-то и так-то, побили меня.

– О, надо было тебе тихонько проползти, не мешать охотнику.

Ладно. Как же совет этот исполнить? Иду на берег гусей искать. Вижу: старушка стирает. Осторожно так пополз я к ней на четвереньках. Стирает она белье и на траву складывает. Тут подняла она голову, увидела меня и шлеп мокрым бельем по спине.

– Так вот кто белье ворует! – говорит. – То-то я в прошлый раз недосчиталась!

Била она меня, колотила, пока я весь до ниточки не вымок. А все жена виновата!

Пришел домой и прогнал ее. Женился на другой. С этой пока еще душа в душу живем.