В давние-предавние времена жил в соседней деревне глупый Таз. Никого у него не было, кроме старшего брата, у которого он и жил. Больше всего на свете любил Таз чай пить. Пока самовар не опустеет, ни за что из-за стола не выйдет.

Вырос Таз, брат женить его надумал, стал невесту подыскивать. В своей деревне не нашлось для Таза девушки, пошли они в соседнюю деревню. Дорогой наставляет его брат:

– Смотри не болтай лишнего, чая много не пей, как две чашки выпьешь, я тебе под столом на ногу наступлю, а ты опрокинь чашку вверх дном.

Пришли они. Хозяева гостей чай пить усадили и водку на стол поставили. Брат с хозяевами разговаривает, а Таз язык прикусил, боится что-нибудь не к месту сказать. Выпил он чашку, две выпил. Думает брат: «Пусть уж и третью выпьет, не стану ему мешать». А самого от водки развезло, ноги затекать стали. Вытянул он их и нечаянно толкнул Таза под столом. А тому только что третью чашку налили. Подумал Таз, что брат знак ему подает, да тут же и перевернул чашку вместе с чаем, весь стол залил. Удивился хозяин, подумал: «Жених-то, похоже, дурак!» – и не отдал за него дочку.

На обратном пути ругает брат Таза:

– Чай-то сперва выпить надо было, а уж после чашку переворачивать.

А Таз знай свое твердит:

– Ты же сам на ногу мне наступил!

Говорит ему брат:

– Сидишь, будто воды в рот набрал, хоть бы о хозяйстве или о скоте поговорил немного.

Через несколько дней идут они в другую деревню. Таз думает, как бы ему опять не осрамиться, как бы чашку с чаем не перевернуть, размышляет, что бы такое про скот сказать.

Пришли. Девушку не видели, не поговорили с ней – и так взять рады, лишь бы отец отдал.

Говорит хозяин:

– Садитесь, отдохните после дальней дороги.

Сели чай пить. Таз хорошо себя ведет: выпил чай, чашку перевернул, ничего не напутал. Опять стал думать, что же сказать. Думал-думал и говорит:

– А корова у нас, абый, мертвого белоголового теленка в позапрошлом году принесла, а в прошлом году – живого черноголового.

Удивился хозяин таким словам, потому что разговор в это время совсем о другом шел. Не отдал он дочку за Таза: пусть, думает, кого-нибудь себе под стать поищет.

Клялся Таз, что никогда больше не перевернет чашку с чаем, что о корове нигде и не заикнется, но дело прошлое. Не нашлось уж больше человека, который захотел бы дочку ему в жены отдать.