Водной деревне была у бедняка красивая и проворная дочка. Позарился на девушку старый мулла. Несколько раз засылал он к бедняку сватов, сулил большие деньги, но тот ни в какую не соглашался. «В Священном Писании сказано, – отвечал он сватам, – что не то что человека – собаку за деньги продавать большой грех. Не могу я насильно выдать дочку за старого муллу, пусть сама выбирает, кто ей по душе».

Разозлился мулла. «Добром отдать не хочешь, – думает, – я силой возьму».

Вот однажды созвал мулла к себе на обед всех баев деревни. Пригласил и того бедняка в надежде уломать упрямца. Тот не заставил себя ждать, пришел. Гости муллы и ну его упрашивать-уговаривать: мулла, мол, еще не стар, силы у него достаточно, дочку отдашь – не прогадаешь. Все уши прожужжали. А мулла сладкого меду бедняку подносит: не станет ли податливей.

Выпил бедняк, расхрабрился, усы подкрутил, грудь выпятил.

– Ох, не дело ты затеваешь, хазрат, – говорит. – Жалко мне тебя. Сам знаешь, род наш силачами славен. Чего доброго, покалечит тебя дочка, расхлебывать-то мне придется.

Мулла сразу смекнул, что пустое хвастовство это. Радуется про себя: «Ну, теперь дело наладится». Обхватил он бедняка да как стиснет, у того аж кости затрещали.

– Силы у меня достаточно, – смеется мулла, – с дочкой твоей уж как-нибудь управлюсь.

– Ладно, хазрат, – говорит бедняк, – если уж ты сильный такой, давай тягаться, мы ведь тоже не лыком шиты. Вот я трижды ударю тебя кулаком через крышку стола. Выдержишь – твоя будет дочка, а не выдержишь – сто рублей на стол.

Мулла рад-радешенек, аж глаза заблестели, торопится, под стол лезет.

– Давай бей! – кричит.

– Хазрат, – говорит бедняк, – не простое это дело – жениться и дочь замуж выдать, надо бы нам грамоту промеж себя составить. Пропишем там, что никто приказывать мне не волен, когда хочу, тогда и бью. Как хочу, так и бью.

Мулла с радостью соглашается. Составили грамоту, скрепили уговор печатью старосты. Мулла опять под стол залез.

– Давай бей! – говорит.

Бедняк тихонько ударил по столу кулаком.

– Вот дурень, – смеются гости муллы, – таким-то ударом и мухи не убить!

А мулла из-под стола кричит:

– Если бы умный был, не стал бы дочку на три удара менять. Я ему сколько денег, богатства за нее обещал, а он упирался!

Бедняк, ни слова не проронив, налил себе из чайника стакан медовухи, выпил, а потом и говорит:

– Ну а оставшиеся два раза ударю, когда сам захочу.

И ушел. И больше уж ни разу не переступил порога этого дома.

Говорят, будто хазрат по сей день под столом сидит, бедняка ждет.