Иван

— В букетик розы добавим? — Суетится продавщица. — Или хризантемы? Как вам?

Прикладывает к друг другу бутоны. У меня от растерянности и количества дел кружится голова.

— Я ничего в этом не понимаю, — говорю честно. — Сделайте на ваш вкус. Для невесты.

— Вашей? — Окидывает женщина взглядом мою форму под курткой.

— Моей…

— Какой взрослый жених!

— Обдуманный! — Ухмыляюсь. — Спасибо.

Отдаю деньги и забираю букет.

Осматриваю его. А что? Красиво, вроде, получилось.

Выхожу на улицу, прикуриваю свою последнюю холостяцкую сигарету и неожиданно расслабляюсь, отдаваясь новому, незнакомому чувству вибрации в груди и ощущению, что все непременно будет хорошо. Нет, не так. Хорошо все сейчас. А будет ещё лучше! Тася принесла в мою жизнь, похожую на бесконечный день сурка, все о чем я даже боялся мечтать!

И с Марусей все должно хорошо решиться. Иначе быть не может.

Мою голову кружит от счастья.

На всякий случай делаю несколько звонков в кейтеринги, проверяю готовность заказов и бара. Мы решили, что отметить свадьбу в доме родителей Таси будет хорошей идеей, а после суда, когда со счетов можно будет потранжирить деньги, замутим праздник для друзей.

Застегиваю куртку. Ну… понеслась.

Подхожу к подъезду как раз в тот момент, когда во двор заезжает вышка с нарядом мужиков.

Останавливаюсь, радуясь, что все эти безумные идеи пришли в мою голову.

— Иваныч! — Высыпаются пацаны из кабины. — Ну ты даешь! Как так-то?

— Мы его теряем! — Ржут.

— С тебя поляна. Мальчишник зажал! На Новый год не приехал…

— Обязательно, — жму протянутые руки и отвечаю на крепкие объятия. — Все будет.

— Готов?

— Хер его знает, — смеюсь, — чувствуя, как тело омывает адреналин.

— Ну тогда погнали!

Креплю страховку на карабины и залезаю в люльку вышки.

Сердце подскакивает в горло… второй этаж, третий, четвертый…

Равняюсь с балконом своего. Окно открыто. Сквозь занавески видна суета тети Кати на кухне. Уютная возня Таси с Марусей и котом. Фотографируются.

Прочищаю горло. Когда-то я любил захаживать в караоке. До того момента, пока меня не запихнули в хор на втором курсе. Весь интерес к творчеству, как бабка отшептала!

Достаю из кармана колонку делаю погромче звук и включаю музыку.

— Подними глаза, — начинаю петь, — в Рождественское небо… Загадай все то, о чем мечтаешь ты…

Окно распахивается настежь буквально за несколько секунд до начала припева.

— Ты? Ты что творишь? — Вижу я ошарашенное лицо Таси и, глядя ей в глаза, продолжаю петь.

— Я люблю тебя до слез. Каждый вздох, как в первый раз…

Рыдает.

К ней присоединяются тетя Катя и Маруся, открывая вторую створку окна.

Заканчиваю припев и протягиваю Тасе букет.

— Готова жениться?

Она обмахивается ладошками, чтобы не потекла тушь и не может сказать ни слова. Только улыбается и смеется.

— Сумасшедший!

Такая красивая и счастливая, что я чувствую втройне гордость за то, что переступил через сотню своих заморочек, нашел вышку в управлении и согласовал десяток мелочей за пару дней, пока мои женщины носились по магазинам.

Со всех сторон несутся аплодисменты. Снизу — пацаны, из соседних окон — соседи.

— Иди ко мне! — Зову Тасю.

— Да ты что? — Смотрит она вниз. — Я не могу! Мне страшно.

— Я буду держать. Не бойся… — Протягиваю к ней страховку. — Надень под мышки.

Маруся тащит ей шубку. Тетя Катя догадывается сделать несколько кадров на телефон.

Тася, повизгивая от страха, ставит ножку в белой туфельке на подоконник. Она вся похожа на большой, красивый, кремовый торт.

Подхватываю ее и помогаю перебраться в корзину.

Слепо нахожу губы своей будущей жены.

— Умница. Ты такая умница! Моя самая красивая! Любимая, родная…

Тася хохочет и плачет.

Мужики медленно спускают нас вниз.

— Поздравляем, — тискают мою невесту.

— Это от жен наших! — Отдают ей какую-то большую коробку. — Отпишись им, как откроешь.

— Ну все, мы погнали поближе к базе. Вдруг- вызов…

Сегодня моя смена дежурит, да, а у меня отгул. Я пока не говорил, что этот месяц работаю последним. Не нашел момента и правильных слов, потому что это не просто… Целая жизнь с людьми.

Но это очень светлая грусть.

Я вырос. К тому же, я не ухожу на совсем. Есть у меня одна идейка.

Из подъезда выбегает нарядная Маруся. За ней спешит тетя Катя с шапкой. Сама тоже раскрытая. С новой стрижкой пикси. Ей невероятно идет, но уговорить было сложно. Сложнее, чем отмыть Машу от следов зеленки на лице.

— Папочка! — Влетает в нас с Тасей дочь.

— Ну так не честно, — тоже вытирает слезы наша соседка, — красились красились и все заплакали.

— От счастья ж, — улыбаюсь. — Это дело святое.

Смотрю на часы. Ого! Вот это мы уже опаздываем.

— Быстро в машину! — Щелкаю брелком. — Чтобы не замёрзли…

В загсе нас встречает семья Таисии. Пока ждём свою очередь, тетя Катя успевает показать всем видео шоу с вышкой и эвакуацией невесты через окно. Мужчины в восторге, женщины, ожидаемо, в романтическом ауте.

— Муромцев! Медведева! — Выглядывает регистратор. — Готовы?

— Готовы! — Отвечаю за двоих.

Сжимаю и целую подрагивающие пальчики Таси.

— Теперь все правильно? — Шепчу ей на ушко.

— Лучше, чем могло быть, — растроганно и сипло отвечает она. — Ты даже не представляешь…

Ну немного пытаюсь. Очеловечиваюсь.

Под звуки свадебного марша мы идём по пушистому, цветастому ковру.

Я хотел все сделать по-быстрому? И тогда вот этих прекрасных моментов у нашей семьи бы не было? Я был не а себе…

— Согласны ли вы, Таисия Романовна взять в мужья Муромцева Ивана Ивановича. Быть ему честной, мудрой женой, опорой во всех делах? В богатстве и бедности, в здравии и в болезни?

— Согласна, — отвечает Тася.

— Теперь прошу ответить вас, жених.

— Согласен.

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту…