Таисия

Просыпаюсь я от того, что на пол с грохотом что-то падает.

— Мефи… — восклицаю возмущенно, искренне предполагая, что это кот.

Но уже через мгновение, обводя глазами маленькую комнатку, понимаю, что я не дома.

А где?

— Простите… — закусывает губу девушка в белой рубашке и синей юбке по колено. — Мне срочно документы понадобились, а у нас тут всегда бардак. Кстати, я — Лена Завьялова. Оператором тружусь. Вы как себя чувствуете?

Сквозь развеивающийся туман сна, вспоминаю последние события своей жизни и причину жуткой головной боли. Морщусь от спазма и зажимаю пальцами висок.

— Надышались все-таки? — Догадывается о моем недуге Лена. — Я сейчас вам таблеточку принесу и чайку сладкого. Кстати, вещи ваши уже высохли.

Поймав волну паники о своем девичьем приличии, опускаю глаза, но там оказывается все оч даже ничего — мужская форменная футболка и плед.

Выходит, я даже не проснулась, когда Муромцев меня переодевал?

— А Иван? — Застаю я говорливую девушку своим вопросом уже в дверях.

— На выезде ещё. К утру вернутся. Крыша от снега на каком-то складе обрушилась.

Нахожу глазами настенные часы. На них третий час ночи. Вот это я поспала!

Приподнимаю воротник футболки и делаю глубокий вдох. Она пахнет Иваном… стиральным порошком, немного гелем после бритья и чем-то едва уловимым. Особенным. Тем, что уже никогда ни с чем не спутаешь.

Я дышу им и не могу остановиться. Даже кажется, что отступает головная боль.

Елена возвращается спустя минут пятнадцать. Она приносит с собой пакет и небольшой металлический поднос с забавной кружкой в виде бочонка пива. Рядом с ней в салфетку завернуты два бутерброда с колбасой и сыром.

— Ты, конечно, можешь свои вещи надеть, — говорит девушка. — Но они черте на что похожи. Только туфли живы. Вот, я тебе юбку свою принесла. С лета все никак не могла унести, наверное она тебя ждала. И полотенце чистое.

— Спасибо, — говорю и принимаю поднос.

Оператор Елена все стоит и продолжает на меня смотреть.

— Что? Что-то не так? — Начинаю нервничать.

— Нет! Что ты! — Смущается она в ответ и хихикает. — Мы просто того. Жребий с девчонками тянули, кто к тебе знакомиться пойдёт. Уж больно всем интересно, кто нашего Иваныча охомутал.

— Да никого я ещё не охомутала… — пожимаю плечами.

— Что бы ты там себе не думала, а после жены у Муромцева и не было никого. Говорили, что однолюб он.

Хмурюсь… новость очень сильно задевает.

— Ну… поживем-увидим, — отвечаю дипломатично.

— Ты как себя лучше почувствуешь, помоешься, приходи к нам в операторскую. Поболтаем! — Подмигивает мне Лена.

Вздыхаю и делаю глоток чая. Вкусно… на дне плавает лимон.

Механически жую бутерброды и почувствовав в теле прилив энергии, осторожно вылезаю из-под пледа.

Натягиваю юбку, беру полотенце и выдвигаюсь на поиски душевой или хотя бы туалетной комнаты.

Из комнаты отдыха с архивными стеллажами попадаю сначала в небольшой коридор, потом в раздевалку с самодельным спортивным залом и только после этого натыкаюсь на легкий запах сырости и мыла.

Кафель на полу сообщает мне, что я точно права.

— Ау! Есть кто? — Спрашиваю на всякий случай.

И не дождавшись ответа, бегу к самой дальней кабинке.

На пол на всякий случай бросаю небольшой резиновый коврик, который предварительно мою. Из мыла здесь — только хозяйственное и забытый кем-то мужской шампунь. Но мне так хочется смыть с себя засохшую косметику, слезы и осевшую пенную соль от воды из гидрантов, что мне кажется верхом удовольствия и обычная горячая вода.

К девушкам я решаюсь выйти только тогда, когда волосы высыхают, а от нарастающего волнения за Ивана становился сложно сидеть на месте.

— Ой, да перестань ты! — Успокаивают меня девушки. — Разберут завалы и приедут.

— Мой муж Павел сегодня тоже на смене, — улыбается Елена. — Обычно мы с ним по очереди дежурим, чтобы детей одних не оставлять. А сегодня свекровь попросили. Чтобы выходные совпали. Хотим к моим в область сгонять на Новый год.

Мне до ужаса интересно как-то развернуть тему разговора таким образом, чтобы выпытать из девушек побольше информации о прошлой жизни Муромцева. Сам то он вряд ли расскажет.

Возможность случается, когда речь заходит о детском садике. Оказывается, практически все дети сотрудников ходят в один и тот же.

— Нужно будет воспитателям что-нибудь к новому году подарить. Может быть, сертификаты в торговый центр?

— Были же на день учителя…

Начинают спорить.

— А сертификаты на тортики или пирожные не хотите подарить? — Предлагаю скромно. — У меня просто своя кофейня. Купоны действительны год. Захотят — просто посидят, выпьют кофе. Или закажут тортик.

— О, хорошая идея! А давай мы тебя в чат родительский добавим?

— Да как-то неудобно… — тушуюсь.

Мне кажется, что такой напор может Ивану не понравиться.

— Да ты что! — Обрывает свою коллегу Елена. — Там же эта… — дергает бровями многозначительно.

Неловко замолкают, переглядываясь.

— Не переживайте, — снимаю я напряжение. — Я знакома с бывшей женой Ивана.

— Ну слава Богу, — выдыхают. — А то она та ещё…

— Она вам не нравится?

Дружно фыркают.

— Если мужик умеет кормить ребенка из бутылки и знает, как развести смесь, то с матерью там все понятно.

— Может быть, он просто хороший отец?

— Ванька то — хороший. Только где ты видела мужика, который бы это делал добровольно?

Пожимаю плечами. В моей голове это всегда было нормой.

— А откуда вы про бутылочки знаете?

Женщины переглядываются.

— Иван к нам изначально, как психолог работать пришел. Но операм больше платят, поэтому начал совмещать. И ситуации бывали очень разные…

Интересный разговор прерывает звонок.

— Алло! Служба… — звонко отвечает в динамик телефона Лена и вдруг, бледнея, начинает медленно опускать вниз трубку.

— Там звонят. Из областной. Говорят, что вторая часть крыши тоже обвалилась…