Иван

Я не понимаю, какого черта все еще сижу на металлическом кресле в ветеринарной клинике и жду Таисию с ее котом.

От общения с этой женщиной у меня в груди появляется пульсирующее, неудобоваримое чувство, похожее на изжогу. Нет, не потому что Тая глупая или навязчивая, как это обычно бывает с женщинами. А потому, что при каждой встрече я в ее глазах закапываю себя все сильнее и сильнее. Мне хотелось бы ровно наоборот.

Выходка Таисии с предложением разового секса для ее беременности в нашу первую встречу, выглядит на фоне всех моих факапов просто девичьим лепетом в эмоциональном порыве.

Ты помнишь, Муромцев? Женщинам всегда прощают то, что не прощают мужчинам. Их эмоции — это состояние аффекта, а эмоции мужчины — это при любых раскладах статья.

Вот зачем было откровенничать про Маруську? Выглядело это как самоунижение или стремная попытка вызвать жалость. И, конечно, я остался в своих страданиях непонятым, потому что у Таисии есть семья, друзья, работа — все, что положено иметь здоровому человеку к тридцати. Нет ребенка? Ну так это дело точно наживное.

Из соседнего кабинета вываливается семья с толстой таксой. Счастливые. Откачали их старушку.

Может быть тоже животину завести? Маруська давно просит. Только не псину. Кошку какую-нибудь, чтобы не нужно было гулять…

Таисия выходит из кабинета врача и пытается удержать одновременно кота и бумаги. Подлетаю на ноги, чтобы ей помочь.

— Ну что вам сказали?

— Оу… — распахивает она удивительно глаза. — Неожиданно. Думала, что вы уже уехали.

— Не уехал, — бурчу в ответ. — Переживал…

— У Мефи перебит хвост, — отвечает Таисия. — Слава Богу, перелома нет. Но лечиться все равно придется. Иначе может начать образовываться жидкость.

Кот жалобно мяукает из одеяла.

— Ну чего ты, бандит, — глажу его между ушей. — Терпи. Любовь — она такая. Все соки из мужика высасывает.

Тася рассказала мне, как ее кошак оказался в подвале, пока мы ждали очередь.

— Да вы философ, — фыркает девчонка мне в ответ. — Но, к сожалению, соки любовь выпивает не только из мужчин.

Вскидываю удивленно брови. У красавиц тоже бывают неудачные романы?

— Таисия! — Окликает ее врач из кабинета. — Вы препараты забыли!

— О, спасибо вам большое… — возвращается.

А я пользуюсь моментом и зачем-то оплачиваю кошачье лечение. Не то чтобы это красивый жест. Просто…

Да, черт, признайся ты уже сам себе Муромцев, что хочется тебе перед этой женщиной восстановить свой статус. И лечение шерстяного я могу себе позволить.

Пока едем в машине обратно, я перебиваю в голове варианты вопросов о том, что же может быть у такой шикарной женщины не так в личной жизни? Ну объективно… тут должна быть очередь в горизонт.

Но сформулировать мысль так и не успеваю, потому что в кармане начинает звонить телефон. Достаю и напряжено дергаюсь, видя на экране номер тети Кати.

— Что-то случилось? — Отвечаю на вызов.

— Иван, — нервно дрожит голос соседки. — Я не знаю, что делать! Твоя бывшая жена стоит на моем пороге и требует выдать ей дочь!

— О Господи… — крепче сжимаю руль. Нога рефлекторно жмет сильнее на педаль. Я чуть не впечатываюсь в задницу тачки.

Тася взвизгивает. Меня тоже окатывает адреналином.

— Что мне делать? Ты же понимаешь, что препятствовать я не имею права. — Причитает тетя Катя. — Знала, что ты на дежурстве, потому и приперлась зараза…

— Пусть ждёт меня! — Рычу грозно. — Я сейчас приеду!

— А дежурство?

— Ей не повезло, я пораньше освободился.

Сбрасываю звонок.

— Извини… — выдыхаю, бросая взгляд на Таисию.

В ответ она неожиданно вместо упреков сжимает мою руку.

— Иван… — говорит проникновенно. — Может быть, это не мое дело. Я случайно подслушала и хотела бы вам сказать... От нас с мамой ушел папа. Я маленькая была. И он никогда не делал попытки со мной связаться. А я очень ждала его. Мечтала, как он придет, заступится за меня, — ее голос вздрагивает. — Маруська — девочка. Она, наверное, тоже скучает по маме…

Сжимаю зубы, потому что внутри меня начинает колотить.

Как психолог, я согласен с каждым словом, а как отец и интернатовец…

— Вы правы, Таисия, — отвечаю с максимальной вежливостью, на которую способен. — Это не ваше дело! Мы поедем побыстрее, если вы не против.

Не дожидаясь ответа, разгоняясь до границы разрешенного максимума.

Залетаю во двор Таисии и, подрезав какую-то новенькую тачку, паркуюсь возле подъезда.

— Пациент доставлен в сохранности. Желаю скорейшего выздоровления, — объявляю помпезно.

— Иван… — вздыхает Таисия. — Извините меня.

Поворачиваю голову и замечаю в ее глазах застывшие слезы.

У меня внутри все переворачивается.

Да чтоб тебя!

Выхожу из машины и распахиваю Таисии дверь. Сам не понимаю, что творю, но впервые в жизни, даже зная, что где-то сейчас происходит пиздец, и я там очень сильно нужен, не могу уехать от женщины. Особенно парит, что не оставил после себя ничего ценного, чтобы вернуться.

Мне нестерпимо хочется обнять Таисию. Что-то ей предложить, пообещать, сказать, что она очень красивая и достойна самого лучшего.

Глубоко дышу запахом ее духов, держа дверь и фактически не выпуская девушку из машины.

— Иван, — заглядывает мне Таисия в глаза и облизывает свои губы. Какие у нее губы! — Вы хотите мне что-то ещё сказать?

Киваю и одновременно мотаю головой, в которой, на самом деле, просто без лишних слов припадаю к манящему рту.

Я так давно по-настоящему не целовался. Да и не хотелось… А вот сейчас тащит, как пацана в первый раз.

— Тогда, пропустите меня, холодно, — взывает к моему отъехавшему разуму Таисия.

Киваю, дела шаг назад.

— Я провожу, — иду за ней, как привязанный.

— Вас, кажется, ждут… — напоминает мне Тая.

Хочется надавать себе по щекам. Выглядишь, Муромцев со своими невнятными трепыханиями, как идиот!

Если женщина так понравилась, что успокоиться не можешь, то впрягайся! Завоевывай! А если знаешь, что перспектив нет, то нехуй размазываться…

Отблагодарил, покаялся. Все!

Подъезд приближается, а я все не поворачиваю обратно.

Блять, ну раз все так плохо, то хоть телефон у нее попроси!

— Тася… — прокашливаюсь.

И в этот самый момент нас сзади догоняет какой-то мужик.

— Таюш… — неожиданно он притормаживает и снимает с головы капюшон.

Теперь я его узнаю. Сосед сверху.

— Ты чего? Опять сбежал?

— Да, — отвечает ему Таисия. — На этот раз еле спасли его.

— Ну давай его мне. Я вас провожу… — становится мужик чересчур галантным.

Мне хочется двинуть ему за это промеж глаз, но то, как благосклонно реагирует Таисия, не дает даже раскрыть рта.

Не похоже, что этот ферзь — просто сосед. А как же та другая девушка?

— Да, помоги, пожалуйста, — вручает ему кота Таисия.

Я обтекаю… вот так. Понял, Муромцев?

— Подержи ключи, — отдает мужик Тасе брелок от тачки.

— Воу! — Реагирует она. — Новая?

Я понимаю, чью тачку подрезал. Не кисло так…

— Ага. Помнишь, мне все премию обещали за дело по сносу особняка. Дали, наконец. Нормально набежало там за два года.

— Ммм… — поджимает губы Таисия.

Прокашливаюсь, чтобы не стоять безмолвным придурком и не держать свечку.

— До свидания…

— О! — Щелкает пальцами сосед Таисии в мою сторону. — А вы же слесарь. Тася, ты что? Снова квартиру захлопнула?

Сваливаю к сваей тачке, впервые испытывая жгучее чувство стыда за то, что я «слесарь».

У нее там козырный и деловой чувак.

Какого я номер брать собрался?

Падаю за руль и смотрю себе в глаза в зеркало заднего вида.

Что-то ты совсем раскис, Муромцев. Давай, пора приходить в себя.

Ты — не слесарь. Ты — счастливый человек, который выбрал любимую работу. Не тянешь бессмысленный брак ради дочери. Квартира есть, пусть в ипотеку. Тачка не новая, но годная. Любому современному китайскому гаджету на колесах фору даст.

Да, сейчас непросто. Но когда Маруська подрастет, станет легче.

И то, что я отличный батя, подтвердит пару сотен человек.

Выдыхаю и завожу машину. Нормально. Прорвемся…

И все рано, развернувшись, торможу, бросая взгляд на подъезд. Считаю Тасины окна.

В груди сжимается.

Понравилась. Мне никогда ни одна женщина так не нравилась.