В давние-давние времена жили-были отец мой, моя мать и я сам. Вырос я. Захотелось родителям меня женить. Сосватали девушку, говорят мне:
– Это хорошая, умная девушка, будешь с ней жить.
Уговорили, женился я.
Раз гуляю по улице, вижу: горит, люди пожар тушат. Ближе подошёл и кричу:
– Пусть Аллах даст вам силы.
Это жена меня так научила: как увидишь, говорит, работающих людей, скажи им: «Пусть Аллах даст вам силы!» А те поймали меня и ну колотить.
– Здесь, – говорят, – не сила, а вода нужна!
Пошёл я домой, говорю жене:
– Чему же ты, жена, учишь? Я всё сказал, как ты велела, а они избили меня.
– Ой, – всплеснула жена руками, – да разве так говорят в такое время? Надо было взять ведро и воды плеснуть.
Ну что ж. Снова я по улице хожу, смотрю, не надо ли куда воды плеснуть. Жену ведь слушаться положено.
Ну что ж, вижу, в одном дворе свинью закололи. Развели костёр, свиную тушу опаливают.
Подхожу ближе, а там и ведро с водой стоит, чтобы тушу после обмыть. Взял я ведро да и выплеснул на тушу. Тут кожа на ней лопнула. Опять поколотили меня.
Снова к жене пошёл и говорю:
– Вот и живи после этого твоим умом!.. Люди тушу опаливали, выплеснул я на неё воду, а меня опять отдубасили.
– Ой, – говорит жена, – да разве ж так можно! Надо было крикнуть: «Жирного вам мяса!»
Вот ведь оно как. Снова брожу я по улицам, высматриваю, кому бы пожелание такое сказать. Поднимаюсь на пригорок, а навстречу покойника на кладбище несут. Я и скажи им:
– Жирного вам мяса!
Вот уж досталось мне!
Опять домой иду. Говорю жене:
– Умер такой-то. Я им кричу, пусть, мол, мясо жирным будет, а они как накинутся на меня! Насилу ноги унёс. Что же мне делать? Как быть?
Говорит жена:
– Да ведь в таком случае положено говорить так: «Да будет земля пухом!»
Снова хожу, смотрю, кому бы это пожелать. А возле нас бай живёт, женил он сына. Показывают соседи молодой снохе дорогу к роднику, а я кричу им:
– Да будет вам земля пухом!
Выскочили из дома пьяные люди и – на меня. Ох и попало мне от них!
Снова к жене плетусь.
– Так-то и так было, – говорю.
– Ах, – говорит жена, – надо было молодую сноху песней да пляской приветствовать.
Пошёл я на улицу, надо же кого-то песней и пляской встретить. Тут вспомнил, что телёнок не вернулся. Отправился в луга искать. Смотрю: охотник крадётся. Эх, как запою тут да как запляшу! Охотник-то, оказывается, зайца выслеживал. Испугался заяц и убежал. А охотник на меня с кулаками.
– Если бы не ты, – говорит, – я бы застрелил зайца.
Снова к жене иду.
– Жена, – говорю, – так-то и так-то, побили меня.
– О, надо было тебе тихонько проползти, не мешать охотнику.
Ладно. Как же совет этот исполнить? Иду на берег гусей искать. Вижу: старушка стирает. Осторожно так пополз я к ней на четвереньках. Стирает она бельё и на траву складывает. Тут подняла она голову, увидела меня и шлёп мокрым бельём по спине.
– Так вот кто бельё ворует! – кричит. – То-то я в прошлый раз не досчиталась!
Била она меня, колотила, пока я весь до ниточки не вымок. А всё жена виновата!
Пришёл домой и прогнал её. Женился на другой. С этой пока ещё душа в душу живём.