Один падишах велел смастерить золотую арбу.
– Чтобы ни одного куска дерева в ней не было, – наказал он.
Телегу сделали точно так, как было велено. После этого падишах послал двух своих работников с арбой по городам, чтобы назначили ей цену. Ездили они из города в город, но оценщика не нашлось. «Может быть, в аулах найдётся кто-нибудь, кто назначит арбе цену?» – подумали они и поехали по аулам. Однажды во время поездки они в степи увидели одного человека. Видят: зажёг этот человек огонь и что-то варит-кипятит. Подошли они к нему, остановились, тоже захотели покушать. Человек, зажёгший огонь, спрашивает:
– Что это за арба?
– На этой телеге, – говорят те, – падишах такого-то города послал нас ездить из города в город, чтоб узнать ей цену. Мы ездили из города в город, из аула в аул, но не нашли никого, кто бы оценил нашу арбу.
Человек, стоящий около огня, оказался пастухом.
– Ну, если нет оценщика, – говорит он, – я её оценю. Вот у меня есть хлебец – запас на целый день. Этот хлеб я и отдам за арбу.
– Разве на один хлебец меняют золотую арбу? – говорят те со смехом.
Тем временем еда сварилась. Пастух начал кушать, каравай был небольшой, он тут же съел половину.
– Отдадите, что ли, вашу арбу вот за эту половину каравая? – спрашивает он теперь.
Хозяева телеги говорят:
– Не отдадим.
Покушав, работники отправились своей дорогой. Пастух остался там же. Теперь они арбу повезли обратно. Доставили её падишаху. Спрашивает падишах:
– Нашёлся ли оценщик?
– Много мы прошли городов, аулов, но оценщика не нашлось. Только один пастух в степи назначил цену – хлебец отдавал.
Падишах говорит:
– Что поделаешь, может наступить такое время: будешь предлагать – даже за хлебец не возьмут. Хлеб можно есть, а золото несъедобно.