Спуск с горы дался ему тяжело. Он знал: ему предстоит долго объясняться перед разными людьми. Что не особо сильно его радовало.

Он переживал за Сару, за несчастную погибшую Стефани Амбросино и ее отца, чьи надежды на счастливый конец испарятся вместе со стуком полиции в дверь, а то и хуже – с брошенной на крыльцо завтрашней газетой. Он думал о разозленном Элае и пропавшем Лесли Консорте. Представлял, как будет чувствовать себя могущественный Терри Аббатиста, проснувшись на следующее утро. «Простит ли он мое вторжение в три часа утра так же, как простила Рона? И кто вообще такой этот Аббатиста? Злобный гений или всего лишь развратник-филантроп?» События последней ночи как будто указывали на последнее, но ни один из вариантов Бобби окончательно не удовлетворял. Впрочем, именно эта неуверенность позволяла ему радоваться, что Элай так и не убил Аббатисту.

Он вспомнил отца. Возможно, Бобби наконец удалось бы его впечатлить – хотя бы колоссальным масштабом той заварухи, в которой он оказался. Но, пожалуй, вряд ли.

«И как я воспитал такого идиота?»

«Не волнуйся, пап, идиотом я стал сам».

Он пересчитал все повреждения на своем теле; к следам от железных ботинок Элая и бамбуковой палки Тимура добавилась царапина от Роны. Все еще было бы не так плохо, направляйся он сейчас домой, к мягкой и теплой кровати с множеством подушек. Вот только ночь для Бобби еще не закончилась.

По дороге он набрал Терезе Лапейр, которая не спала, несмотря на поздний час. Голос у нее звенел от возбуждения. Бобби в подробностях выслушал, как проходило задержание Мадригала у банка в Ла Хойе, как обыскивали его дом и обнаружили там Стефани Амбросино в полиэтиленовом мешке, закинутом на пыльные деревянные балки под потолком. Мадригал уже не впервые переходил черту. Лапейр была уверена: Мадригал что-то сделал с Лесли, и она точно его расколет, узнает, что именно. Пусть Бобби не сомневается. Это очень в духе Мадригала – мстить тем, кто хоть как-то способствовал раскрытию его преступлений. Пятнадцать лет назад он напал на жену Лесли. Несомненно, он же покушался на Сару из-за ее отношений с Бобби – ведущим журналистом, который писал о деле гороскопов. Выпалив все это, Лапейр повесила трубку.

Оказавшись на безопасном расстоянии от виллы Аббатисты, совершенно обессилевший Бобби взял телефон, чтобы заказать такси. Он стоял в тени креста на горе Соледад. Крест занимал довольно странное место в истории Сан-Диего. Он находился на земле общего пользования, и в разные годы одни энтузиасты предпринимали попытки его снести якобы ради отделения церкви от государства, а другие, напротив, пытались добиться равенства в отображении религиозной символики и выгравировать на нем, скажем, звезду Давида или мусульманский полумесяц. Попадались и те, кто выискивал юридические зацепки, чтобы оставить крест. В конечном итоге городские власти понатыкали вокруг его основания фотографий, соорудили военный мемориал и тем самым закрыли вопрос.

Молчаливому большинству, в целом, понравилось, что крест сохранился как есть. Многие считали его скорее частью истории Сан-Диего, чем некой религиозной ценностью. Бобби было все равно, какая точка зрения победила, – он просто радовался, что крест никуда не делся.

Место, где располагался крест, напоминало о вилле Аббатисты: тоже вершина утеса с видом на Тихий океан. Бобби обошел его вокруг и присел на кирпичные ступени, подняв глаза к безоблачному беззвездному небу.

– Боже, – произнес он, – в последнее время я часто в тебе нуждался. Спасибо, что помог.

Его такси подползало все ближе, поэтому Бобби встал и пошел по тропинке обратно к дороге. Но отойдя футов на пятнадцать, тут же повернул назад.

– Пожалуйста, Боже, помоги мне не совершать безответственных поступков. Мне правда ничего для себя не нужно. Все только чтобы впечатлить отца. Уверен, ты и так об этом знаешь.

Через полчаса он добрался до круглосуточного офисного центра компании «Федекс» на Гарнет-авеню. До половины пятого утра оставалось совсем чуть-чуть. Он купил себе два часа на компьютере и сел у окна писать странную и трагическую историю Джека Мадригала, Терезы Лапейр и Стефани Амбросино. Едва он закончил первое предложение, как ему позвонил Майло Маслоу и приказал готовить печатный станок. Им потребуется целый специальный выпуск, чтобы одержать окончательную победу над киберпространством и увенчать запутанную историю об астрологе-убийце неожиданной развязкой.

Закончив писать, Бобби зашел в почтовый ящик «Спроси Амброзию». Его сердце тяжело стучало, пока кружочек бесконечно мигал, уговаривая его дождаться завершения загрузки. И вот наконец почтовый ящик открылся. Он был совершенно пуст.