Гуляя по Пикадилли и, если память мне не изменяет, приближаясь к Гровенор-Плейс, я увидел рабочих с ломиками в руках. Кажется, они были без пальто, в вельветовых штанах, перехваченных под коленом кожаным ремешком, который почему-то называется «Йорк-Лондон».

Они трудились с таким увлечением, что я остановился и спросил, чем они заняты.

– Разбираем мостовую, – ответил один.

– В это время года? – удивился я. – Обычно это делается в июне.

– Мы – не те, кем кажемся, – сказал он.

– Понятно: вы так шутите.

– Ну, не вполне.

– Значит, на пари?

– Не совсем.

Тут я заглянул под уже поднятые ими плиты и увидел тьму, густо усеянную южными звездами, хотя над моей головой светило солнце.

– Здесь так шумно и плохо, что нам это надоело, – сказал тот, что в вельветовых штанах. – Мы ведь не те, кем кажемся.

Они действительно разбирали Пикадилли.