Мюл-Ки-Нинг шел от пруда Эш и держал в руках цветок лотоса, чтобы возложить его на алтарь богини Изобилия в ее храме Ул Керун. Но на пути от пруда к маленькому холмику, на котором стоял Ул Керун, враг Ки-Нинга, Ап-Арип, убил его из собственноручно сделанного бамбукового лука и, забрав волшебный цветок, сам отнес его на холм и там принес в дар богине Изобилия. И богиня обрадовалась подарку, как радуются подаркам все женщины, и на протяжении семи ночей посылала Ап-Арипу приятные сновидения прямо с луны.

В седьмую ночь боги собрались на совет на туманных пиках над Нарном, Ктуном и Пти, которые были столь высоки, что ни один человек не слышал божественных голосов. И, сидя на закутанной туманом вершине, они говорили: «За что богиня Изобилия, – впрочем называя ее Ллин, как принято между богами, – на протяжении целых семи дней посылает Ап-Арипу столь сладостные сновидения?»

И, поразмыслив, боги послали за своим соглядатаем, который весь состоит из одних лишь глаз и ног и без конца ходит по Земле, наблюдая за людьми, подмечая их самые незначительные поступки и не упуская ни одного пустяка, ибо ему известно, что сети богов сотканы именно из мелочей. Он замечает и кошку в саду с попугаями, и вора на чердаке, и крадущего мед ребенка, и сплетничающих в кухне женщин, и другие сокровенные дела, что творятся в самой убогой из хижин. И, стоя перед советом богов, соглядатай поведал им о Мюл-Ки-Нинге и об Ап-Арипе, похитившем цветок лотоса; он рассказал, как Ап-Арип срезал стебель бамбука и, сделав лук, подстрелил Мюл-Ки-Нинга, и уточнил, куда попала стрела, а также описал, какая улыбка появилась на лице Ллин, когда она получила цветок.

И боги очень разгневались на Ап-Арипа и поклялись отомстить за Ки-Нинга.

Старейший из богов – тот, что превосходил возрастом саму Землю, – тотчас вызвал гром и, стоя на открытой всем ветрам горной вершине, воздел руки и громко вскричал, оглашая окрестные камни рунами, которые были древнее, чем человеческая речь, и в гневе пел старинные песни, которым научился у морских штормов, когда вершина горы богов была единственным на Земле клочком суши, а потом поклялся, что нынешней ночью Ап-Арип умрет, а вокруг продолжал греметь гром, и богиня Ллин тщетно лила слезы.

Божественные молнии отправились на восток, чтобы покарать Ап-Арипа; они прошли совсем рядом с его домом, но промахнулись. А как раз в это время на улице рядом какой-то спустившийся с гор бродяга пел песни о древних людях, которые, как говорили, жили когда-то в этих долинах, и побирался, прося у дверей горсточку риса или творога; в него-то молния и ударила.

И боги остались этим вполне удовлетворены: их гнев улегся, гром утих, страшные черные тучи рассеялись, а древнейший из богов снова погрузился в вековой сон. И наступило утро, запели птицы, и озарились светом горы, среди которых ясно виднелась неприступная острая вершина – безмятежный дом богов.