На одной из тех недосягаемых вершин, где не ступала ничья нога, – на скалах, известных под названием Утесов Страха, – сидел орел и смотрел на восток, предвкушая обильную кровавую пищу.

Он знал, что далеко на востоке за лесистыми долинами Улка гномы вышли в поход, чтобы воевать с полубогами, и был рад этому.

Полубоги – это те, кто родились от земных женщин, но их отцами были древние боги, которые когда-то давно обитали на Земле бок о бок с людьми. Порой летними вечерами они тайком являлись в деревни, закутавшись в плащи, чтобы не быть узнанными, и все же юные девы сразу узнавали их и с песнями устремлялись им навстречу, ибо слышали от старших, что много вечеров назад боги танцевали в дремучих дубравах. С тех пор дети богов и дев так и жили под открытым небом на прохладных вересковых пустошах, за поросшими папоротником лесными лощинами, пока не пришлось им воевать с гномами.

Мрачными и суровыми были полубоги, унаследовавшие пороки обеих рас; они не смешивались с людьми и грезили о могуществе отцов, они не предавались людским занятиям, но без конца пророчествовали, оставаясь вместе с тем еще более легкомысленными, чем их матери, давно похороненные феями в диких лесных садах по обычаям, которые были много сложнее и таинственнее, чем людские погребальные обряды.

Ограниченность собственных возможностей весьма уязвляла полубогов, и земная жизнь была им не по душе; над снегом и ветром они не имели вовсе никакой силы, а той властью, что была им дана, почти не пользовались и поэтому сделались ленивыми, медлительными и неопрятными, и надменные гномы презирали их бесконечно.

Гномы вообще презирали все, что имело какое-то отношение к небу, – в особенности то, что несло на себе хотя бы легкий отпечаток божественности. Сами они, по слухам, тоже происходили от людей, но, будучи коренастыми и волосатыми, как звери, гномы ценили только звериные качества и почитали животное начало, если только гномы вообще способны что-нибудь почитать. А больше всего они презирали праздное недовольство полубогов, грезивших о небесных дворцах и власти над ветром и снегом, ибо на что еще они годятся, говорили гномы между собой, кроме как рыться в грязи в поисках кореньев да носиться по холмам наравне с беззаботными козами?

А дети богов и земных дев, погруженные в праздность, происходившую от недовольства своим положением, роптали все сильнее и говорили и грезили только о небесном, так что гномам в конце гонцов надоело обуздывать свое презрение, и война сделалась неизбежной. И гномы долго жгли перед своим верховным шаманом вымоченные в крови и высушенные колдовские травы, а потом наточили топоры и объявили полубогам войну.

И как-то ночью, неся с собой свои лучшие топоры – древние боевые топоры из острого кремня, которые принадлежали еще их отцам, – гномы перешли Улнарские горы. Той ночью не светила луна, и гномы шли босиком, чтобы не наделать шума, шли быстро, в полной темноте, чтобы напасть на презренных, разжиревших полубогов, которые в лени и праздности обитали на пустошах за лесными лощинами Улка. Еще до рассвета гномы достигли вересковых пустошей, где на склоне холма возлежали полубоги. И тогда гномы потихоньку подкрались к ним в темноте, чтобы застигнуть врасплох.

А надо сказать, что больше всего боги ценят искусство войны. И когда потомки богов и предприимчивых земных дев проснулись и обнаружили, что на них напали, для них это было все равно что получить власть над ветром и снегом или вдруг обрести возможность наслаждаться своим божественным естеством в райских дворцах. И все полубоги дружно выхватили мечи из кованой бронзы, которые столетия назад их отцы сбросили им ненастными грозовыми ночами, и, оставив свою всегдашнюю медлительность и лень, в свою очередь атаковали гномов. Гномы, надо отдать им должное, сражались самоотверженно и яростно и наставили полубогам немало синяков своими огромными топорами, что разбивали в щепки даже столетние дубы. Но ни сила ударов, ни хитрый ночной маневр не смогли им помочь, ибо одной вещи гномы все-таки не учли, позабыв, что полубоги были бессмертными.

И битва продолжалась до самого утра, и сражавшихся становилось все меньше и меньше, однако, несмотря на яростные атаки гномов, потери несла только одна сторона.

Когда наступил рассвет, у полубогов осталось не больше полудюжины противников, а еще через час последние гномы пали.

И когда над Утесами Страха окончательно рассвело, орел покинул свою неприступную вершину, и устремился на восток, и там, как он и ожидал, нашел себе обильную кровавую пищу.

А полубоги снова опустились на свои вересковые ложа; теперь они были довольны, и, хотя они по-прежнему находились далеко от райских дворцов, они почти позабыли о своих мечтах и не тосковали больше о власти над ветром и снегом.