Я бы не сказал, что улицы Пекина слишком пыльные. Они не были выложены брусчаткой как в Бриме-на-воде или Ландберге, но при этом всё равно оставались чистыми и ровными. На некоторых перекрёстках стояли рабочие с тележками песка и лопатами. Если где-то появлялась ямка, её тут же присыпали и утрамбовывали. Дорожная служба в стране Шу работала исправно.

По тротуарам двигался народ, по дорогам вышагивали ослики, катились повозки, паланкины, тянули тележки рикши. Люди казались приветливыми, улыбались, кланялись друг другу, и лишь заметив меня отступали в сторону и пучили глаза. Иногда в спину я слышал змеиный шёпот: северный дикарь… Ну да, внешне я от них сильно отличался: длинные волосы разметались по плечам, щетина, рост, меч… Шу-таньи оружие почти не носили. Пока я шёл до рынка, увидел лишь двоих с мечами за поясом, как у мастера Иня. Оба проводили меня тяжёлыми взглядами, словно я враг им.

Негостеприимный город, подозрительный. Почти на каждом перекрёстке стояли узкие бамбуковые клетки, как раз чтобы поместился человек. Одни были пусты, но большинство нет. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — это не способ содержания под стражей, это медленная и неотвратимая казнь. Клетка была собрана под конус, верхние концы бамбука заострены и упирались в основание черепа и под подбородок казнимого. Стоял он на цыпочках, и стоило чуть опуститься, бамбук разрезал кожу, гортань, и человек захлёбывался кровью. Сколько так можно простоять? Час, два, сутки? Некоторые клетки окружали любопытные, видимо, приговорённый вот-вот должен был повиснуть на кольях, и они спешили насладиться кровавым зрелищем.

Я взял проходившего мимо шу-танья за локоть и кивнул:

— Долго так можно продержаться?

Тот хихикнул:

— По-разному. Один проворовавшийся чиновник простоял четыре дня. Жители города восхитились его стойкостью и заплатили недостачу. Но большинство не дотягивают и до вторых суток.

— То бишь, если заплатить долг, человека отпустят?

— Конечно! — лицо шу-танья удивлённо вытянулось. — Мы же не варвары. Жизнь стоит денег, и если твой долг оплатят — ты свободен. Великий мандарин Цинь Саньши Хуанди, да воссияет Игра над его головой солнечными лучами, не позволяет лишать жизни тех, кто способен оплатить свои грехи звонкой монетой.

Он пошёл дальше, а я постоял возле клетки, глядя в глаза преступнику. Лысый, тщедушный, лицо в морщинах. Не знаю, что он совершил, но оплачивать его долг никто не собирался, чаша для подаяний возле ног была пуста, а по кольям уже текла кровь. Шу-таньи тихонько переговаривались, спорили, как долго человек в клетке продержится. Кто-то утверждал, что не более пяти мину. Я не стал проверять так ли это, развернулся и ушёл.

Рынок я сначала услышал и лишь потом увидел. Гул, гам, гомон наполнили улицы за два квартала до торговых рядов, и чем ближе я подходил, тем отчётливее слышал…

— Ткана, ткани, лучшие ткани от мастера Лин Су! Разноцветные, парчовые! Чистый щёлк! Не проходите мимо.

— А кому упряжь! Новая упряжь! Долговечная, недорогая! Дешевле только даром!

— Устрицы! Свежие устрицы! Рыба, краб, икра лососёвая, пробуйте!

Честно говоря, никогда не любил рынки, слишком всё громко, голова болит. Даже в Форт-Хоэне старался обходить прилавки стороной, хотя там, в сравнении с Пекином, торговцев не было вовсе. А здесь открытые ряды, протянувшиеся в неизведанную даль. За ними лавки с витринами, зазывалами, вывесками. Потоки людей, животные, всё это спорит, ругается, лает, мычит, кудахчет. Какие нервы нужны, чтобы просто зайти в это царство торговли. Теперь я понял суть задания. Это как перед схваткой, нужно держать эмоции под контролем, не поддаваться на провокации и прочую хрень. Я знал это и раньше, и вряд ли кто-либо может предъявить мне отсутствие хладнокровия. Но видимо мастер Инь решил ещё раз испытать меня, прежде чем указать путь к Воротам.

Я двигался в общем потоке, поглядывал по сторонам, иногда присматривался к выложенному товару. Разнообразие богатое, продукция от самой дешёвой до заоблачной. Среди продавцов и покупателей не только шу-таньи, но и представители марок, феодов. В конце первого ряда стоял кум. Я усмехнулся: а чё бы нет? Если уж один из представителей людоедов служит пастором в церкви Святого Озарения, то почему бы другому не заняться торговлей? За его спиной высилась стопа тюленьих шкур, на прилавке лежали груды моржового клыка, искусные поделки. Торговля шла бойко, товар с западных островов пользовался спросом.

Меня дёрнул за руку чернобородый купчина. Орлиный нос, плутовской взгляд.

— Эй, мимо не ходи, да. Гляди кинжал, вах, острый какой. Платок падает, режет. Возьми три, дорогой, четвёртый в подарок будет.

— На кой чёрт мне четыре кинжала?

— Как на кой?! Друзьям раздашь, мама, папа подаришь. Все счастливы будут: ты, я, соседи. Смотри, как сталь на солнце играет! Чудо настоящее.

Я приценился. Кинжалы так себе, на вид красивые, на стенке в гостиной смотреться будут неплохо, но вот характеристики разве что маломерок с локаций восхитят.

— Нет, такой кинжал мне не нужен. Да и есть у меня нож.

— Эй, что значит «есть»? Я твой нож не вижу, а уже говорю: плохой нож, не острый совсем.

Я вынул Слепого охотника, сделал пасс и приставил лезвие к горлу торговца.

— Ты даже не представляешь, сколько народу я им зарезал. Хочешь ещё одного зарежу?

Тот намёк понял и замахал руками.

— Зачем ещё резать? Хватит, верю тебе. Хороший нож. Иди с миром, добрый человек.

Гнус, будь он сейчас со мной, непременно бы выставил претензию говорливому торговцу за излишнюю самоуверенность и непочтение, и стребовал бы с него пару медяков. Я не стал, тулупчик выделки не стоит.

Звякнул интерфейс.

Получено задание «Передать привет Бонифацию дель Басто»

Торговец пряностями одолжил у гильдии крупную сумму денег. Пришла пора напомнить, что долг платежом красен.

Взыскать с Бонифация дель Басто двенадцать золотых.

Принять: да/нет

Штраф за отказ: понижение отношений с гильдией «Невидимые монахи»

Ага, это послание от моих новых братьев. В принципе, ничего сложного, взыскать с должника долг. Сумма, правда, великовата, ну да не из своего же кармана я эти золотые доставать буду. Ладно, нормально, согласен, или как там: да, принимаю. Вопрос только, где этого Бонифация искать.

И словно подсказка, прилетел ответ:

Бонифация дель Басто вы найдёте на северной стороне рыночной площади в лавке с названием «Лучшие пряности Нижнего континента».

Это мне по пути. Что ж, пойдём взглянем из чего этот Бонифаций сотворён.

Само имя — Бонифаций — вызывало раздражение. Какое-то оно нафталиновое. Бр-р-р. Так и хочется взять обладателя за глотку и… Но сегодня я должен сохранять спокойствие, так что потерпим.

Лавку я увидел издалека благодаря вывеске. Широкая, красочная, вместо иероглифов нормальные буквы в готическом стиле, правда, иероглифы тоже есть, но ниже и не такие крупные. В витрине связки перца, кофейные зёрна в мешочках, чайные листья россыпью. Сомневаюсь, что это настоящее — бутафория, но выглядит естественно и для гурманов — привлекательно. Прислонившись к дверному косяку, стоял зазывала, а вернее, вышибала, потому что зазывал таких комплекций и с такими рожами не бывает в принципе. Да ещё короткий кривой меч на поясе. Если он вдруг скажет: зайди в лавку, купи чего-нибудь — зайдёшь и купишь, и ещё спасибо скажешь, что за щепоть специй взяли три цены, а не четыре. Может быть, поэтому обычные люди лавку старались обходить. Я наблюдал за входом несколько минут, никто не зашёл и не вышел. Вышибала зевал. К нему сунулся мелкий прыщ типа Гнуса, шепнул что-то и исчез.

Через пару минут подгребла старушка, вышибала открыл перед ней дверь и пропустил едва ли не с поклоном. Вышла она не скоро и с пустыми руками, значит, ничего не купила. Зачем заходила, спрашивается?

Я медленно двинулся к лавке. Походя, зачерпнул горсть орехов, торговец завопил:

— Эй, а деньги? Деньги-то?

— Тебе жалко что ли? Я попробовать просто, — и глянул на него исподлобья.

Обычно этого хватало, чтобы приструнить особо ретивых крикунов. Ну в самом деле, тут ущерба на медяк, смысл из-за этого здоровьем рисковать? Но торгаш попался слишком смелый. Он ухватил меня за рукав.

— Так не пойдёт! Плати или верни, а иначе стражу кликну.

Общение со стражей в моё задание не входило, я обязан соблюдать спокойствие, хотя пальцы в кулак так и сжимались. Ладно… Я швырнул орехи ему в морду.

— Подавись, падла.

Торгаш утихомирился, а вот вышибала, наоборот, заинтересованно крутанул башкой. Его припухшие поросячьи глазки впились в меня. Мы сцепились взглядами и оба друг другу не понравились. Это сильный боец и, возможно, игрок, а значит, таит в себе массу сюрпризов. При иных условиях я прошёл бы мимо, но сейчас у меня было задание.

Я остановился перед дверью.

— Ну чё, откроешь или мне самому?

Он пожевал губами, продолжая пристально изучать меня. Осмотрел жилет, рукоять меча над правым плечом, край щита. Понятно, что пришёл я сюда не ради специй, на кой они вонючему наёмнику? Хозяин наверняка поставил его на входе с целью отсекать подобный элемент от лавки. Но по всем приметам выходило, что специи — это не основной товар данного предприятия, от него за версту несло разбойничьим притоном, и могло получится так, что я нужен хозяину для каких-то иных услуг. И если этот губошлёп меня отфутболит…

— Жди, — наконец-то соизволил он ответить, и шагнул в лавку, плотно закрыв за собой дверь.

Вернулся через минуту.

— Заходи.

То-то же. Я вошёл внутрь.

От многообразия запахов закружилась голова. Вдоль стен на стеллажах лежали мешки, ящики, позади торговой стойки словно гирлянды висели перец, куркума, кардамон. Мля, откуда я знаю эти названия? В реальности я простой сельский учитель, который кроме петрушки и укропа ничего знать не должен.

Но не это меня сейчас должно беспокоить. Слева виднелся вход, по всей видимости, в подвал, возле него стоял двоюродный брат охранника на входе. На поясе что-то вроде кошкодёра, в тесном помещении таким орудовать в самый раз. Руки сложены на груди, губы искривлены в ухмылке. За прилавком, облокотившись на узкую столешницу, стоял невысокий толстый дядечка в чёрном камзоле и с большой золотой цепью на шее. Рожа противная и наглая, чем-то Барина напоминает.

— Что угодно господину венеду?

Я покосился на охранника. Четыре шага, если что, доскачет быстро. И стоит он здесь не для того, чтобы хозяин вот так взял и выложил кошель золота.

— Бонифацием ты будешь?

— Бонифаций дель Басто, если быть точным. К вашим услугам.

Я снова покосился на охранника. Тот не отводил от меня настороженного взгляда.

— Значит так, купчина, привет тебе от заёмщика. Догадываешься от кого?

— Восемнадцать! — Бонифаций дель Басто повернулся к охраннику. — Ты слышал, Марио, восемнадцать! — и заржал. Смех походил на клёкот, словно индюк перед случкой тряс своим мясистым придатком.

— Не понял, а что смешного?

— Всё хорошо, мой друг, всё хорошо, — вытирая выступившие из глаз слёзы, сказал Бонифаций. — Просто ты уже восемнадцатый, кто приходит за долгом. Мы с Марио поспорили, сколько вас будет всего. Я поставил на пять, Марио на шесть. Спор давно разрешился, а вы всё идёте и идёте. Какие же непонятливые эти Невидимые монахи.

И опять заклокотал.

— То есть, деньги ты отдавать не собираешься, — протянул я.

— Ты весьма догадлив, мой друг.

Я пожал плечами и развернулся боком ко входу, собираясь уходить. Остановился и задал напоследок ещё один вопрос:

— Ну так, на всякий случай: а куда делись предыдущие семнадцать посланцев?

— Их послали! — гаркнул Марио.

Бонифаций закивал:

— Да, да, именно так. Послали! Кто-то ушёл сам, кого-то пришлось выносить, а кого-то и хоронить. Ты же понимаешь, двенадцать золотых — это не та сумма, с которой принято расставать…

Я выхватил нож и не глядя метнул в Марио. Слепец не подвёл, по самую рукоять вошёл в глазницу. Тело рухнуло, но ещё до того, как оно коснулось пола, я вновь оказался у прилавка, сграбастал Бонифация за цепь и притянул к себе.

— Слушай, уважаемый, мне очень нужны эти деньги, понимаешь?

Тот отчаянно закивал.

— Молодец, я рассчитывал на твоё понимание. Так что давай расплачивайся. Давно заём брал?

— Семь… — он захрипел, я чуть ослабил хватку. — Семьдесят семь таймов уже как…

— Давненько. В курсе, что проценты накапали?

— Это… это с процентами вместе… двенадцать… с процентами уже!

— Вот как? А то, что я с тобой тут варапаюсь, нервы трачу, Марио, вон, пострадал. Это же должно сколько-то стоить?

— Ко.. ко…

— Чё ты кудахчешь?

— Конечно. Конечно, сто́ит. Десять сере… — я натянул цепь. — Двадцать серебряков!

Я разжал пальцы, и Бонифаций задышал глубоко и часто. Лицо налилось краснотой, глаза перебегали с дохлого Марио на меня, руки шарили под прилавком, и наконец вытащили монеты: двенадцать золотых и два серебряных червонца.

— Ещё червонец добавь.

— За что? — вытаращил глаза Бонифаций. — Ты и без того меня ограбил, а сверх того третий червонец требуешь! Мне с протянутой рукой по миру идти придётся.

— Не обеднеешь. А третий чирик за проигранный спор.

— Я с тобой не спорил.

— Зато я спорил. И я поставил на восемнадцать, значит, выиграл. Или опять поспорить хочешь? Так я сумму удвою.

Вместо ответа он вынул из-под прилавка треть монету и процедил что-то вроде «подавись».

Я почувствовал себя богатым: тридцать серебряных монет — это безбедное путешествие до каких угодно Ворот, даже если они находятся в неведомых Восточных границах.

— Не обижайся, — похлопал я на прощанье Бонифация. — И не спорь больше никогда, а то видишь, к чему споры приводят? — я кивнул на дохлого Марио. — Так-то вот.

Подошёл к телу, вынул нож из глазницы, обтёр и вставил в ножны.

Задание «Передать привет Бонифацию дель Басто» выполнено

И?..

Я минуту ждал, чтобы за выполненное задание прилетел какой-нибудь сюрприз. Тишина. Ни сюрприза, ни банального «спасибо». Ох и жадюги эти монахи, а ещё братьями называются.

Получено задание «Передать взысканные с должника двенадцать золотых посланцу гильдии»

Принять: да/нет

В случае отказа ваше членство в гильдии будет прекращено, а вы будете внесены в список должников с соответствующими последствиями

Ну разумеется, об этом они не забыли, да к тому же конкретно сумму указали, чтоб я не обсчитался.

Принимаете задание?

Ого, ещё и напоминают. Принимаю, куда деваться пассажиру с космического корабля?

Я вышел из лавки. Второй Марио всё так же подпирал спиной косяк. Происходящего в лавке он не слышал. Я подмигнул ему.

— Классный чувак ваш пахан. А чё за бабка к вам тут заходила?

— Тебе какое дело? — окрысился Марио 2.0.

— Да так, чисто познавательно. Вдруг пересечёмся, а я и не знаю, что она наша.

— А, вон как, — лицо стража посерело от умственного напряжение. — Так она это, наводчица. Наводку дала на купчишку. Ей за это долю, нам приварок. Господин и тебя подписал на дело?

Стало быть, прав я, это и в самом деле разбойничий притон. Надо завязать узелок на память, вдруг где-нибудь сгодится информация.

— Да вроде как… Ты к нему не пускай пока никого, он там план какой-то придумывает про купчишку вашего, потом объяснит тебе, что к чему. А я вечерочком заверну на огонёк. Ну или завтра. Посмотрим.

Заходить к ним я, разумеется, не собирался, но если Бонифаций задумает месть, то пусть лучше ждёт меня здесь, чем шастает по городу и прячется с арбалетом в тёмных переулках.

Не успел я отойти от лавки пряностей и десяти шагов, под ноги мне прыгнул сопляк.

— Дяденька, да сольются воедино наши чистые мысли с вашими тайными помыслами.

Я уставился на него с непониманием.

— Что? В смысле… — и только сейчас дошло, что он произнёс формулу «свой-чужой» среди монахов. Как там отвечать-то на неё надо. — Э-э-э… Чего просишь?

Сопляк глянул на меня с удивлением.

— Долг с купца ты получил?

— А так ты за деньгами что ли?

— Ну.

— Так бы и сказал.

Шустро они с посланцем. Я высыпал в подставленные ладони горсть золота.

— Можешь не пересчитывать, всё по-честному.

Задание «Передать взысканные с должника золотые посланцу гильдии» выполнено

Отношения с гильдией «Невидимые монахи»: +20

Вам доступен первичный раздел торговых сделок гильдии

Вообще-то, он был доступен мне и при плюс десяти. Могли бы добавить чего-нибудь посущественней.

Дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха» повышено до второго уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха» повышено до третьего уровня из пятнадцати

Дополнительное умение «Лёгкая поступь монаха» повышено до четвёртого уровня из пятнадцати

Ну хотя бы так. А вообще, жадные эти монахи. Я их на такое бабло поднял, а в ответ кукиш. Может зря я в эту гильдию записался?

К школе мастера Иня я подходил в расстроенных чувствах, а после нового известия они расстроились окончательно.

Задание «Соблюсти спокойствие духа» не выполнено

Надпись светилась ярко-красным, настолько ярким, что выжигала глаза. Вашу мать, не выполнено! Почему? Со мной такое впервые. И что теперь делать? Задание входило в цепочку от мастера Иня, невыполнение означает разрыв. Разрыв — значит, основное задание останется невыполненным, на меня наложат проклятье старухи Хемши, после чего четвертуют, повесят или сожгут. Или всё вместе. Нет, отрубят голову, ведь у меня дух, а по-другому духовного человека не убить.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Надо бежать. Куда? Да куда угодно, хоть в Орочьи болота. Добраться до любого порта по ту сторону болот, сесть на корабль, доплыть до Северных кантонов, спрятаться на волчьих островах. Или… найти Архипа, покаяться, присоединиться к кадаврам. Да, это лучший вариант! Архип мой друг, поймёт, простит, примет. Я нужен кадаврам, он сам это говорил. Или… всё-таки сбежать? На Восточные границы. Туда, где живут венеды, а все говорят, что я венед, значит свой, меня примут. Или…

Мастер Инь ждал меня возле ворот. Он легко считывал все мои мысли и намерения и улыбался. От него не убежать, я чувствовал это. Даже если я рвану прямо сейчас, он один чёрт меня догонит. А уж отрубить голову такому головорезу не стоит ровным счётом ничего.

— Заходи, Соло Жадный-до-смерти, я жду тебя.