После секса, окорока, пива и сна здоровье у меня восстановилось примерно на четверть. Основную положительную роль в этом сыграл секс. Утром я пытался объяснить Эльзе, что чем больше у меня здоровья, тем больше пользы я принесу группе, и поэтому она обязана помочь мне, предоставляя сексуальные услуги хотя бы два раза в день. Можно оба раза за один раз. Блондинка назвала меня озабоченным маньяком и предложила заняться этим с Гнусом.

Не уверен, что Гнусу идея понравится. Мы с ним оба джентльмены, в том смысле, что оба предпочитаем блондинок. Правда, Гнус любит полненьких, чтобы титьки каждая в полпуда, а на обхват задней части рук не хватало. Но на Эльзу он тоже слюни пускает. На безрыбье, как говориться, и Эльза толстая.

Но это всё лирика, а в качестве трагедии впереди нас ждал обратный путь до Безропотного перевала, где вполне возможно стоял лагерем Архитектон со своими кумовьями и кондотьерами. Миссия Гомона провалилась, а кадаврам очень нужен осколок. Если им удастся завладеть хотя бы одним, Сферу собрать не получится, и все старания старухи Хемши пойдут прахом. Элементарная логика.

Как прорываться за перевал теми силами, что у нас были, я не представлял. Новые сапоги разово добавили мне капитанские умения. Предназначались они именно для решения тактических задач на поле боя, но то ли понимание этих задач появится у меня только на последнем уровне, то ли ситуация сама по себе была не решаемой, никаких планов в голове не возникало.

Однако делать что-то надо. Вспомнив о своём командирстве, я велел Гнусу забить мешок провизией по полной, тем более что мешок у него был вместительный, и мог принять больше моего. Путь предстоял долгий, еды потребуется много.

Эльзе я ничего говорить не стал. Она вроде бы и с нами, но в то же время где-то в стороне. Живёт обособленно, посылает с лёгкостью, только общими благами пользуется, да ещё с таким видом, что мы все ей должны. Ну и пусть, хотя в её мешок я бы заглянул с удовольствием. В нём наверняка столько интересного, не удивлюсь, если найду там костюм женщины-кошки, плётку и наручники.

Со Шваром мы осмотрели ферму на предмет чего-нибудь полезного. Обыскали дом, хлев, ничего не нашли. В полдень встали на тропу. Гнус предложил поджечь всё, устроить прощальный привет Ледяному городу. Идею не поддержали. Глупость полная. Кто его знает, что ещё взбредёт в голову старухе Хемши? Как бы назад нас не отправила.

Мы шли гуськом друг за другом: Швар, я, Гнус. Эльза замыкала, отставая от нас шагов на тридцать. Когда спускались с первой седловины, Швар обернулся ко мне.

— Соло, скажи… Вы вчера болтали за столом, я не понял: что значит перезагрузиться? Гомон жив?

Я догнал его, пошёл рядом.

— Гомон кадавр, а кадавры имеют несколько жизней.

— Как кошки?

— Вроде того. Но у кошек они рано или поздно заканчиваются, а у кадавров этот процесс бесконечен.

— Вот откуда они черпают свою силу. Сколько бы мы их не убивали, а они всё равно возвращаются.

Швар принял моё объяснение сразу и безоговорочно, без дополнительных расспросов и удивлений.

— Тебе уже доводилось сталкиваться с кадаврами? — спросил я.

— Стоял рядом с Гомоном, когда Гогилен подписывал с ними мирный договор. А потом в битве у Вилле-де-пойса. Помню, как они навалились на нас с фланга.

— Мне казалось, вы все там погибли.

— Мы ушли вдоль берега вверх по течению. Я видел, как ты прыгал в реку. Хотел вернуться, помочь тебе, но Гомон сказал, что слишком поздно, что мы не успеем, а нас и без того осталось мало. Почти вся стая полегла в том бою. Оставшихся Гомон увёл в Брим-на-воде. Многие горожане перебрались в замок Гогиленов, ждали кадавров. И спустя два тайма они явились. Их было как муравьёв в муравейнике — тысячи. Ни разу не видел столько народу в одном месте. Ландскнехты, кондотьеры, орки, чандао, кумовья. Они шли и шли. Мы успели переплыть на другую сторону Бримы и оттуда следили, как штурмуют замок. Это продолжалось целый тайм. Днём и ночью, без перерыва. Кадавры шли на приступ, один отряд сменялся другим. На седьмой день всё было кончено. И тогда заполыхали костры. По реке поплыли виселицы, вдоль дорог поднялись колья с насаженными на них людьми. Кадавры не пощадили никого, кто укрывался в замке. Женщины, дети…

Швар глянул на меня исподлобья.

— Это неправильно, когда убивают мирных жителей. Орки так не поступают. Беспощадность можно проявлять только к врагу, который оказал сопротивление. А вы, люди… Какое сопротивление могут оказать старики?

Это прозвучало как упрёк, по лицу пробежала судорога раздражения. Я нагнулся, подхватил горсть снега, утёрся и только после этого ответил:

— Люди тоже разные бывают. А в армии кадавров, кстати, и орки есть.

Швар не ответил, да и что тут скажешь? В каждом народе есть свои молодцы и свои подлецы.

Кобыла под Эльзой начала выплясывать. Сначала она просто потряхивала гривой и всхрапывала, словно красовалась перед заснеженными вершинами. Эльза несколько раз одёрнула её, не помогло. Кобыла загарцевала, вскинула зад, едва не сбросив блондинку в сугроб. Швар ухватил за поводья, Эльза спешилась, а кобыла вдруг поднялась на дыбы и рванула вниз по склону, едва не утащив орка за собой.

— Куда? Стой! Красотка! — закричала Эльза, как будто это могло остановить кобылу.

Седловина, с которой мы только что спустилась, отозвалась воем и покатила на нас лавину. Скатываясь, лавина взвывала и лаяла на сотни голосов.

Гнус вытянул руку:

— Снежные псы!

Это действительно были собаки. Какое заклятье собрало их в такую огромную стаю, одной Игре известно, но теперь они неслись с перевала, минута, две — и сметут нас. Что случится после, сомнений не вызывало. Швар первым метнулся к каменному выступу, встал, уперевшись спиной в стену и сцепив ладони лодочкой.

— Соло, лезь!

Его намерения пояснений не требовали. Я ступил на ладони как в стремя, вторым шагом поднялся на плечи. Одной рукой дотянулся до края выступа, вторую протянул Эльзе. Блондинка вцепилась в неё как в последнюю надежду. Я до хруста сжал её пальцы и вытянул на себя, потом перехватил под колено и рывком отправил на выступ.

— Быстрее, быстрее! — поторапливал снизу Гнус, оглядываясь на приближающуюся лаву.

Эльза каблуками едва не раскурочила мне лицо и пробила коленом в подбородок. Я почувствовал привкус крови во рту, но чего только не вытерпишь от такой женщины.

Гнус оказался не в пример ловчее блондинки, да ещё помог подняться мне. Псы приблизились уже настолько, что можно было увидеть свисающую слюну из их пастей. Это стимулировало Швара. Он подпрыгнул, вцепился в край кончиками пальцев, мы ухватили его за куртку и втянули на выступ.

В тот же миг лавина воющих псов докатилась до нас. Какая-то часть ломанулась за лошадью, но основные силы пошли на штурм. Клацнули зубы, когти заскребли камень. От лая заложило уши. Но какие бы когти у них не были, вверх им не подняться. Значит, штурм нам не грозит, только осада.

Я попробовал вновь проявить капитанские способности и оценить положение. Площадка была небольшая, мы стояли на ней плотно прижимаясь друг к другу. Одно неосторожное движение — и псы получат часть добычи. Но даже если не пихаться локтями, долго устоять не получится. Голод, холод, усталость сделают своё дело.

Путь только один — вниз. Вверх не получится. Выступ отходил от скалы на три метра, и других рядом не наблюдалось. По сути, поднявшись сюда, мы оказались в ловушке и лишь на короткое время отсрочили свою кончину. Я-то не умру, понятно, и могу куковать тут веками, но остальные долго не протянут.

— Какие они маленькие и злые, — глядя на собак, проговорил Гнус. — Теперь я понимаю, что чувствовал Маугли, отбиваясь от рыжих псов.

— Маугли — это чувак из второго барака? — уточнил я. — Встречал его на площади у ристалища. Постоянно чё-то жевал.

Эльза скривила губки, дескать, какой же ты тупой, стало быть, это не тот Маугли.

С полчаса мы просто стояли, думая каждый о своём, и переминались, согревая замерзающие ноги. Первой не выдержала Эльза.

— Ну и что мы тут делаем? — истерично выкрикнула она. — Только конченный дебил мог затащить нас сюда!

Упрёк предназначался Швару, это была его идея взобраться на выступ. Чётко сработала интуиция, и поэтому мы до сих пор дышим. У меня лично претензий к нему не было, и я решил защитить орка.

— Что ж ты полезла? Оставалась бы внизу.

Эльза посмотрела на меня так, как будто я её как минимум предал.

— А может нам сбросить тебя? — тут же предложила она. — Собачки отвлекутся, мы под шумок уйдём. Ты у нас всё равно типа бессмертный. Чего тебе терять?

— Мясо на костях, — огрызнулся я. — А вот тебе с Гнусом точно терять нечего. Я как-то подзабыл, а вы не спросили. Шептуны — это промежуточная стадия жизни для погибших игроков. После неё наступает уже полная и окончательная пустота. Так что став собачьим кормом, вы умрёте не до конца, а отправитесь в Ледяной город пополнять ряды его обитателей. Жители там нужны, я изрядно проредил их ряды во время последнего приключения, так что примут вас с радостью.

Но бесконечно огрызаться друг на друга смысла не имело. От этого никто не выиграет, разве что передерёмся и свергнемся собакам на потеху. Те поуспокоились, свернулись клубочками, прикрыв носы от холода пушистыми хвостами, только пара дозорных внимательно отслеживала наши телодвижения.

Из глубины ущелья долетело отчаянное ржание, собаки догнали кобылу. Далёкое эхо донесло гиблый рык и довольное урчание. Придётся отныне Эльзе ходить пешком. Если вообще придётся. Как бы не оказались мои слова пророческими и не стать бы ей обитателем Ледяного города. Вот тогда она использует все свои способности, чтобы испоганить мне жизнь.

К вечеру мы замёрзли настолько, что ни говорить, ни злиться сил не оставалось. Зверски хотелось спать, однако делать это стоя было неудобно. Гнус попробовал и сорвался. Швар в последний момент успел схватить его за ворот и удержать. Надо терпеть, не сдаваться. Но сколько мы ещё так простоим? Час? Два? Сутки?

Можно изловчиться и уложить Швара на спину, на него Гнуса, потом меня и Эльзу, обернуться медвежьей шкурой, и тогда точно не замёрзнем. Провизии хватит дней на десять, а за это время что-то обязательно случится: всемирный потоп, снежная лавина, собачий грипп. Хотя, что может случиться посреди абсолютно стерильных гор?

Откуда эти собаки только взялись? Всегда такие смирные, больше двух не собирались, а тут пошли в разнос. Наиглупейшая ситуация.

Мы простояли всю ночь. Эльза, воспользовавшись общепринятым состоянием слабой женщины, преклонилась ко мне как рябинка к дубу, и смогла немного подремать, так что стоял я за двоих. Гнус тоже пытался разыграть карту слабости и притулится к Швару, но орк затрещинами каждый раз восстанавливал ему силу воли.

Под утро поднялся ветер, закрутил водовороты снежной пыли. Собаки не уходили. Ни ночь, ни голод, ни намечающаяся пурга их не пугали. Иногда сквозь вой ветра прорывалось медное дребезжание: дзынь. Оно доносилось со стороны фермы. Что бы могло там так медно дребезжать?

А потом ветер стих так же внезапно, как и начался. Собаки резво вскочили и в едином порыве обратились к седловине. Я тоже обратился. В ярких лучах рассвета на гребне возникла фигурка, пока неясная, но постепенно обретающая очертания и наполнение. Гнус встрепенулся, Эльза нахмурилась, я закусил губу.

— Кто это? — удивлённо спросил Швар.

— Чёрт в юбке, — прошипела Эльза.

— Моя любимая госпожа старуха Хемши, — подобострастно отозвался Гнус.

Это действительно была она — старуха Хемши верхом на своём ослике. Восходящее солнце подсвечивало их в спину, создавая вокруг сверкающий ореол святости. Пришли, мать их, спасители.

Собаки ринулись было к ним, но на полпути остановились и заскулили. Легли на брюхо, поползли, униженно виляя хвостами. Ну и бабка, ну и сила. Подъехав ближе, она крикнула:

— Долго вы там сидеть будете? Спускайтесь уже.

Собаки исчезли, как и ветер, только многочисленные следы на снегу указывали на то, что они нам не привиделись.

Первым слез Швар, принял Эльзу, затем спрыгнул я. Гнус тоже хотел, чтобы его приняли, но желающих помочь не нашлось. Он долго пыхтел, потом всё-таки начал спускаться задом вперёд, повис на ручонках, сорвался и упал спиной в сугроб.

Когда Хемши подъехала, я погладил ослика, потрепал за ушко.

— Приветствую вас, герр Старый Рыночник. Извините, морковки нет, угостить нечем.

Ослик мотнул головой, принимая мои извинения, и открыл желтозубую пасть, извергая протяжное:

— И-а, и-а, и-а!

Старушка стрельнула глазками в Гнуса.

— Твоего языка работа?

— А почему вы сразу на меня подумали? — скрючил обиженную мордочку мошенник. — Эльза тоже в курсе ваших перевоплощений.

— Эльза стерва, а не болтушка. А ты, таракан губастый, ради выгоды всех выдашь. На чём он тебя подцепил? Признавайся, сморчок ушастый!

Отпираться смысла не было, я стоял рядом и сам мог рассказать ху из ху, но Гнус всё же попробовал выкрутиться.

— Он мне угрожал. Ногами бил. Обещал к шептунам отправить.

— Опять врёшь, пустозвон! Тьфу, в зенки твои бесстыжие! Смотри, доиграешься. Превращу в монстра и квест на тебя открою.

Старушка нахмурилась, и Гнус сжался в комочек.

— Хорошо, хорошо госпожа. Зачем сразу с угроз начинать? Вы, будучи в облике инстанты, отправили к нам на помощь Гомона. А он кадавром оказался, хотел у Соло осколок отнять. Ну Соло и решил, что раз этого чёртова волка Инга послала, стало быть, она враг. Но я же не мог позволить, чтобы Соло считал одну из ваших ипостасей врагом, вот и пришлось разъяснить. Только из-за этого. А иначе, вы же знаете, я бы и слова не сказал, даже под пытками.

Старуха кивнула.

— С Гомоном моя ошибка, не распознала. Впервые такое. На будущее запомню. А вот то, что Говорливого Орка убил, — она потрясла пальцем, — не дело.

— Как же не дело? — развёл я руками. — Вы бы видели, бабуля, что он с Эльзой чуть не сделал. Да за это один раз убить мало. Надо два, а то и три. А потом ещё четвертовать, причём начинать с того, что между ног болтается.

— Знаю всё, — отмахнулась старушка. — Он едва не сделал то, что ты с ней каждый день вытворяешь. Постыдился бы, умник.

Насчёт каждого дня она поторопилась, но, тем не менее, Эльза покраснела, а я потупился.

— И ничего не каждый день. В лучшем случае раз в тайм. Эх, бабушка, да если бы я не остановил его, он всех нас поубивал.

— Не приучен он к убийствам. Подержал бы в хлеву немного и отпустил. И шагали бы себе на здоровье дальше, — Хемши вздохнула. — Кем теперь его заменить?

Она снова посмотрела на Гнуса.

— А что вы опять на меня смотрите?! Я один здесь что ли? Вон, на Швара смотрите. Он, кстати, тоже орк.

— У Швара своя задача. Да и ты не бойся, тоже пока нужен.

— А я? — с надеждой в голосе спросила Эльза. — Вы обещали отпустить меня, когда осколок добудем. Осколок у него.

— Обещала. Да только больно ты кочевряжишься. Могла ему здоровье восстановить, а не восстановила. Я для чего тебя к нему приставила? Вертихвостка.

Я закивал: да, да, могла, но отказалась. Пусть ещё послужит.

— Ну знаете! — Эльза вскинула подбородок к верху. — Я не проститутка.

— А я не спать тебя с ним заставляю. У тебя баффы не только на яд, но и на лечение. Пожадничала? Тогда терпи.

Я снова закивал: да, да, пусть терпит, и желательно почаще.

— А ты что башкой болтаешь, кобель облезлый? Осколок давай!

Ну вот, всем досталось.

— В виде инстанты вы мне нравитесь больше. Красивая и не такая грубая.

— Вид значения не имеет.

Для кого как. Я, например, предпочитаю голубоглазых брюнеток или стервозных блондинок. Но к осколку это не имеет отношения.

Я снял с шеи мешочек и передал бабке.

Задание «Добыть осколок Радужной сферы» выполнено

Вы получили «Кольчужное оплечье»

Это не рыцарские доспехи, поэтому не слишком рассчитывайте на серьёзную защиту. Зато оплечье не придавит вас к земле и не скуёт движения. Его связал Добродей Скворец из болотной руды, добытой в Чистых землях.

Уже второй раз я слышу о Добродее Скворце и Чистых землях. Чёрт его знает, случайность это или закономерность. Игра может выдумать любое место и любого персонажа, а может вывести в гайде нечто реальное. Посмотрим, подождём. Но оплечье неплохое. Я тут же накинул его поверх жилета, закрепил застёжки. Не тяжело и прибавки интересные: сила +14, харизма +9, выносливость +6, поглощение урона 4%. Особенно с харизмой подфартило.

Получен дополнительный опыт 58399 единиц

Ваш уровень: 38

Свободных очков: 10

Свободные очки по уже установившейся традиции отправились в выносливость. Чем её больше, тем лучше.

— Ну что, матушка, за новым осколком отправите? — разобравшись с премиальными, спросил я.

Старушка отрицательно мотнула головой.

— Этот последний был. Спасибо тебе, помог собрать Сферу, не подвёл.

— И что дальше? Кадаврам трындец?

— Не торопись. Сферу собрали, теперь Ворота искать надо.

— Ворота? Какие ворота? В Рай что ли?

— Камеру перезагрузки, — хмыкнула Эльза. — Ворота Бессмертия.

— О как, самого бессмертия? С большой буквы, надеюсь?

Старуха несколько раз кивнула и шутливо потрясла пальцем.

— Дотошный ты. Молодец. Такие мне и нужны.

Получено задание «Уничтожить Ворота Бессмертия»

Принять: да/нет

Время выполнения: семь таймов

Штраф за отказ: проклятье старухи Хемши

Штраф за невыполнение: проклятье старухи Хемши

Короче, хошь налево, хошь направо, хошь прямо — в любой стороне погибель. Не понятно, зачем здесь присутствует «да/нет», если конец единый. Но выбирать всё равно надо, и я выбрал «да».

— Никогда в тебе не сомневалась, — съехидничала старушка и протянула мяч для пинг-понга.

Я взял его двумя пальцами, покрутил. Тяжёлый, плотный, блестящий. Такой запустить в лоб метров с пяти — шишку набьёт приличную, а то и в нокаут отправит. Только он явно не для бросков предназначен.

— Что это? Яд, чтобы помереть быстрее?

— Радужная Сфера.

— Сфера? Серьёзно? Да каждый осколок в три раза крупнее.

— Спрячь, — не стала вдаваться в объяснения бабка. — Найдёшь Врата, положишь перед ними и стой рядом насмерть! Никого не подпускай.

— Долго стоять?

— Пока Врата на куски не развалятся. Может быть сутки, а то и двое. По-разному бывает. Но не более пяти. Сфера раскроется, и если захлопнуть её, то все труды понапрасну были.

— И где эти Ворота искать?

— Отправляйся в страну Шу. Городок там маленький на границе с болотами есть, называется Пекин. Найди мастера Иня, заслужи его доверие.

Получено задание «Заслужить доверие мастера Иня»

— Это обязательно?

— Обязательно. Он путь укажет, — Хемши указала на Швара. — Орк тебе проводником послужит. Ну и этот, — кивнула она на Гнуса, — пригодится.

— А я? — снова посмотрела на неё с надеждой Эльза.

Старуха отмахнулась от неё как от назойливой мухи.

— Соло твою судьбу решает, его и спрашивай. Отпустит — сойдёт с тебя проклятье.

Какой неожиданный и приятный поворот. Ох, и оторвусь… Рот мой расплылся до ушей, Эльза скрипнула зубами и потемнела лицом. Но только на мгновенье. В следующую секунду ротик её приоткрылся, язычок облизнул губки, а глазки призывно блеснули. Какая она обворожительная и многообещающая, никогда такой её не видел.

Но с любовью потом, а пока старушка вновь не слиняла, я должен спросить её кое о чём для меня важном.

— Бабуль, поясните насчёт духа.

— А что тебе не ясно? Потерял здоровье, включился дух. Чем он выше, тем ближе твои параметры к реальным. Сколько у тебя сейчас?

— Всё вместе пятьдесят семь.

— Продолжай развиваться. Это твоё тайное оружие. Используй его с умом и на показ не выставляй. Даже с духом человека можно убить, тем более зная как.

— А как?

— Можно встретить противника, у которого он больше. Говорливый Орк тебя не одолел, потому что у него дух меньше. Но помни, не у всех он такой маленький, — Хемши понизила голос, чтобы никто, кроме меня, не услышал. — И ещё: если потеряешь голову, то никакой дух не спасёт, и не важно, есть он у врага или нет. Понял? Береги голову.

— А если руку потеряю?

— Будешь одноруким. Не задавай глупых вопросов.

— Понял, не буду. Куда нам теперь?

— К Безропотному перевалу.

— Но там Архитектон, — проныл Гнус.

— Разберётесь. Не всё же мне решать ваши проблемы. Попробуйте сделать хоть что-то без меня.