Пара сильных взмахов крыльев, и мы оказались в небе. Вернее, летел Мануэль. Я же цеплялась за его плечи, пытаясь хоть как-то командовать крыльями, но понимала, что, если отпущу Мануэля, тут же рухну на землю.

Взгляд упал вниз. Мы парили высоко над землей, крыша дома Паласио была далеко. Мануэль полетел в сторону леса, и уже через минуту мы оказались над острыми верхушками деревьев. Над головой, словно покрывало, расстилалось чернильное небо, а луна казалась слишком близко. Так, будто я могла протянуть руку и прикоснуться к ней. Снежные вершины горы Дельтонес сверху выглядели еще величественнее. Оранжевый и красный огонь, который исходил от наших крыльев, озарял нас красочным свечением.

Я затаила дыхание и улыбнулась, когда наконец осознала, какое великолепие меня окружает.

– Это… такое приятное ощущение… – сказала я, запрокидывая голову и любуясь безграничным небом. – А мы можем подняться к облакам? – спросила я, заметив белые полоски тонких облаков неподалеку.

– Можем. Но не будем.

Я с сожалением взглянула на Мануэля. Ветер здесь казался гораздо сильнее и безжалостнее, но внутренний огонь не давал мне мерзнуть. Мы с Мануэлем лишь наполовину обратились в моурос – выпустив крылья. Я взглянула ему в глаза.

– Почему?

– Потому что мы полетим в другое место. А для этого тебе нужно научиться летать. Да и в принципе тебя уже давно пора было научить. Моурос, не умеющий летать, не считается полноценным.

Кажется, сомнение слишком явно отразилось на моем лице, и Мануэль тут же поспешил меня утешить:

– Не бойся, я буду держать тебя за руку.

Взгляд опустился вниз. От земли нас отделяло метров тридцать. Если я и упаду, то на сухие ветки, которые сдерут с меня всю кожу. Хотя в глубине души я понимала, что Мануэль не даст мне упасть. Чем больше я проводила с ним времени, тем больше доверяла ему.

Мануэль взял мою ладонь в свою и начал отпускать мою талию.

– Подожди, – остановила я его. – Я, конечно, люблю высоту, но ты уверен, что это хорошая идея – научить летать на таком расстоянии от земли? Может, для первых попыток подошел бы балкон?

Мануэль издал легкий смешок:

– Не бойся ты. Подумаешь, свалишься на землю.

– Ну, спасибо. Из тебя вышел бы неплохой учитель. Подумай как-нибудь о том, чтобы стать инструктором по полетам. Уверена, тебя ждет перспективная карьера на целых десять минут.

Мануэль уже выпустил меня из объятий, но при этом продолжал крепко держать мою ладонь. Когда он увеличил расстояние между нами, я инстинктивно начала махать крыльями. Казалось, вот я уже поднимаюсь выше, но вес тела тут же тянул меня вниз. О каком полете могла идти речь, если я даже не могу держаться в воздухе?

– Ты ведь умеешь плавать? – спросил Мануэль.

– Да.

– Так вот, вспомни, как ты училась плаванию. Ты задействовала не только руки, но и все тело, верно? Здесь то же самое. Просто вместо рук используй крылья.

Я попробовала сделать, как сказал Мануэль. Рука теперь нужна была лишь для подстраховки. Все мысли я направила на крылья и, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться. Если я могу выпустить крылья одной лишь командой мозга, то попытка взлететь должна быть такой же легкой, как поднять руку или сделать шаг. Я напрягла все тело, вытянула его стрункой и в тот миг ощутила под ногами сильную невидимую опору. Огонь растекся по каждому огненному перу, вливая в них силу и энергию. Я резко взмахнула крыльями и оказалась так высоко, что даже не заметила, как отпустила руку Мануэля, который улыбался, глядя на меня снизу вверх. Внезапное осознание, что я парю над землей без поддержки, напугало, но тут же меня настигло неимоверное ощущение счастья и свободы.

Я взмахнула крыльями еще раз. И еще. Полетела в сторону, покружила над Мануэлем.

– Какое невероятное чувство!

Громко рассмеявшись, я раскинула руки. Мне хотелось долететь до гор, облететь их, и, казалось, даже после полета до самого рассвета я все так же не буду хотеть опускаться на землю. Наверное, так себя чувствует птенец, впервые вырвавшийся из гнезда.

– Готова лететь дальше? – вывел меня из мечтаний голос Мануэля.

Я с улыбкой кивнула, и мы полетели над лесом. Мануэль держался рядом, время от времени поддерживая меня, когда от сильного ветра меня уносило в сторону или я теряла ориентир и забывала махать крыльями, отчего неожиданно начинала падать вниз.

Минут через пять я почувствовала, что крылья начинают уставать. К тому же остальные мышцы от внезапной потери гравитации будто сместились, отчего ноги и руки начали подрагивать. Возможно, если полностью обратиться в моурос, подобное не будет меня тревожить. Ведь я все еще была наполовину человеком. К тому же человеком, который летал впервые.

Мануэль взял меня за руку и начал спускаться вниз, в самую гущу непроходимого леса. Он снизил скорость, хотя мы и так летели медленно, что, казалось, было не очень приятно Мануэлю, но он терпел это ради меня. Когда верхушки деревьев начали редеть, я поняла, что мы находимся в Непроходимом лесу. Но чем ниже мы опускались, тем больше у меня перехватывало дух. В первый момент мне показалось, что я вижу легкие блики луны на поверхности озера, кое-как пробившиеся сквозь купол деревьев. Но это были вовсе не блики луны и не озеро.

Огромные камни светились разными цветами. Судя по острым углам и разным формам, это были осколки, словно в центре леса кто-то огромным молотом разбил бриллиант невероятных размеров. Красный, черный, белый, оранжевый… Теплое свечение, точно купол, окутывало бесконечное количество глыб, раскинутых на небольшой опушке. Вокруг раскинулись Непроходимый лес и болото, из которого тоже кое-где торчали верхушки светящихся камней.

Мы с Мануэлем приземлились на довольно гладком осколке, который отдавал оранжевым сиянием. Я прикоснулась к нему, ощущая тепло, тянущееся к моей руке прямо из его глубины.

– Он горячий, – удивилась я. – Как такое вообще возможно? – Я оглядела остальные камни. – Они тоже такие?

Мануэль кивнул и присел, смотря перед собой. Я устроилась рядом, все еще не в состоянии сосредоточиться. Мои глаза бегали по великолепию, которое нас окружало. За счет тепла, исходящего от камней, здесь не было холодно. В воздухе летали ароматы свежей летней зелени без намека на запахи холодной почвы или тенистого болота.

– Что это за место? – спросила я.

– Место, где зародились первые моурос.

Я с благоговением осмотрелась, вспоминая историю моурос, которую прочитала в книге, принесенной Мануэлем. Моурос вспышками огня врезались в болотистые земли Кастильмо и обосновывались тут. Вероятно, именно из-за этого здесь спустя много веков сохранилось волшебство. Перед глазами тут же начали выстраиваться картинки того, как огромные комки огненных шаров врезаются в эти камни, смешиваются с землей, образуя могущественных существ. Я погладила шершавую поверхность камня. Сколько моурос упало на этот камень? И не только уцелело, но и наградило его своей энергией? Меня бросило в приятную дрожь от осознания того, что я являюсь частью такой могущественной расы. Расы, созданной вершить великие дела и защищать людей от ужасной магии.

– И давно ты сюда приходишь? – спросила я, глядя на Мануэля.

Он смахнул со лба кудри и откинулся назад.

– И часто ты сюда приходишь? Когда нужно привести мысли в порядок.

Я представила, как Мануэль сидел на этом камне после того, как погибла Мария, и длинными часами терзал свою душу.

– Это место и правда успокаивает. – Я обхватила руками колени. – Жители Кастильмо не знают о нем?

– Нет. Днем камни светят не так ярко, а ночью только сумасшедший сунется в Непроходимый лес. Это священное место моурос, и знаем о нем лишь мы. Говорят, раньше наши предки связывали себя здесь узами брака, настолько они верили в святость этого места.

– Это и правда довольно романтичное место. Ты, наверное, тоже задумывался о подобном? – шутливо толкнула я Мануэля плечом.

Он издал едкий смешок:

– Никогда в жизни. Вся эта романтика по части Андреса. Спроси его, вероятно, сможешь еще уговорить.

Я опустила голову и горько усмехнулась:

– Вероятно, уже не смогу.

– М-да… Мне ведь не следует напоминать, что я говорил тебе, что так и будет?

– Не следует.

– А я все-таки это сделаю. Я говорил тебе, что так и будет.

Из меня вырвался смешок:

– Найди себе уже девушку. Может, тогда перестанешь быть таким вредным.

– Тогда мне придется тебя убить, – серьезным тоном произнес он.

Я на миг обомлела, но тут же осознание реальности врезалось в голову: он не может быть с другой. Так же, как и я не могу быть с другим. Все это время я жалела лишь себя, но ведь Мануэль тоже страдает. Если он и не хочет отношений сейчас, однажды он может встретить ту, которую искренне полюбит, и захочет разделить с ней жизнь. Я поняла, что все это время эгоистом был не Андрес. Я тоже поступала эгоистично по отношению к Мануэлю. Даже если и в своих целях, но он спас мне жизнь.

На короткий миг я забыла, что привело меня в это место и почему мы с Мануэлем сидим так, словно являемся давними друзьями.

Я вздохнула, следя за стрекозой, которая начала парить над болотом, напевая свою звенящую песню.

– После того как найдем Даниэлу, мы попытаемся разорвать эту связь. Параллельно поищем способ, как помочь Карле.

– Мой тебе совет, Эстела, не влезай в историю Карлы.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что ты даешь ложную надежду не только себе. В первую очередь ты даешь ложную надежду ей. Смерть нельзя обмануть. Карла уже давно должна была быть мертва. Вам лучше смириться с этим.

– Я не прощу себе, если не попытаюсь ее спасти.

– Почему ты так к ней привязалась? Вы с ней не так давно знакомы.

Я пожала плечами, сама гадая, почему эта хрупкая девушка, боящаяся всего на свете, стала моей близкой подругой. Возможно, мне было ее жаль. Если кто и заслужил спасения, то Карла.

– В Мадриде у меня всегда было много друзей, – сказала я, – но приехав в Кастильмо, я поняла, что только здесь обрела настоящую подругу. Если бы обстоятельства сложились иначе, уверена, она и тебя заинтересовала бы. Тебе ведь нравятся тихие и скромные.

– Решила свести меня со всеми, кто подходит под этот типаж?

– Раньше я бы ни за что не подпустила тебя к ней.

– Что изменилось сейчас?

– Сейчас я вполне могла бы назвать тебя своим другом.

Мануэль закатил глаза:

– Только давай без этого… Терпеть не могу…

Весело повернувшись, я протянула ему руку:

– Друзья?

Мануэль свел брови на переносице, изучая мою руку, словно бомбу, затем посмотрел мне в глаза.

– Андрес говорит, что людей, которые знают твои секреты, нужно либо держать рядом, либо убить, – сказала я.

– В таком случае могу предложить второй вариант. Я в этом профи.

– Эй! – Я вновь ткнула ему в лицо ладонь. – Я серьезно.

– А если я однажды раню твое сердце? – спросил он тихо.

– Тогда тебе после этого лучше быть начеку. Потому что настанет день, когда я отплачу тебе тем же.

Кажется, Мануэля удовлетворил мой ответ, потому что он улыбнулся и пожал мою руку, а потом так резко дернул меня на себя, что я чуть не врезалась в него, но вовремя уперлась свободной рукой ему в грудь. Горячее дыхание Мануэля коснулось моих губ.

– Тогда обещай мне кое-что, – прошептал он, не сводя взгляда с моих глаз.

– Что?..

– Что никогда больше не будешь готовить эти ужасные кексы.

Я тихо рассмеялась:

– Обещаю. Только если не вздумаю тебя отравить.

В его глазах загорелись смешинки.

– Такая дружба мне вполне по вкусу, новенькая.