Тетушек не было уже пятые сутки, и я не находила себе места от волнения. Ювелир тоже переживал, хоть старался этого не показывать, развлекая меня смешными историями. Я каждый день выходила на дорогу, смотрела вдаль, но возвращалась ни с чем. Бронкс успокаивал меня, мол, дорога не близкая, дело тоже непростое, так что скоро приедут.

Да и интуиция молчала, не тревожа меня дурными предчувствиями. Я верила ей, но все равно волновалась. Чтобы не терзать себя всякими мыслями, поехала с Бронксом в деревню, чтобы посмотреть, как продвигается строительство.

К моим радости и восхищению, работа у реки просто кипела. Рыбаки действительно старались все сделать быстро. Стучали молотки, со всех сторон доносились звуки пил, а вместе с этими звуками переплетались тягучие напевы старинной шотландской песни:

Завидев меня, мужчины оставили свою работу и окружили меня со всех сторон.

– Добрый день, леди! Как ваше здоровье? – Старый рыбак по-отечески улыбнулся мне, отчего по его загорелому, дубленому лицу разбежалась сетка морщин.

– Все хорошо, Эндрю. У вас всего хватает? – Я пробежала взглядом по улыбающимся лицам.

– Всего хватает, леди! Через неделю будут готовы сараи-то! – крикнул кто-то из рыбаков. – Можно будет выходить в море! Храни вас Господь за вашу добрую душу!

– Замечательно! Я очень горжусь вами! – искренне сказала им, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы. Так, нужно взять себя в руки. Прочь сантименты!

– К нам приезжал граф Мак-Колкахун. – Эндрю подсунул мне табурет, накрытый домотканым половиком. – Он спрашивал, откуда все это, и мы сказали ему правду.

Как же… Этот грубиян рано или поздно должен был появиться здесь. Я, конечно, надеялась, что это произойдет как можно позже.

– И как он себя повел? – спросила я, хотя могла себе даже представить это недовольное лицо и злой взгляд, метающий громы и молнии.

– Милорд был спокоен, но мне показалось, что внутри у него бушует огонь… – Старик покачал головой. – Как бы вам не досталось от него. Мы-то люди вольные…

– Это из-за того, что леди Арабелла женщина, – хохотнул рыжий Йенс. – Граф думает, что женщины должны заниматься домашними делами да рожать младенцев!

– Мы сами так думали! – Бородатый рыбак хлопнул себя по коленям и весело добавил: – Сегодня же скажу своей Хейзер, чтобы выходила со мной на промысел! Хватит рассиживать у очага!

– Она будет ловить рыбу своей юбкой? – рыжий Йенс прошелся мимо друзей женской походкой. – Юбка у Хейзер что надо! Под ней можно спрятать целую лодку!

Мы долго смеялись, и мне стало немного легче, словно я побывала в кругу добрых друзей.

Возвращаясь обратно в замок, я думала о словах старого Эндрю. «Как бы вам не досталось от него…» Но что Торнтон может мне сделать? Колье я ему вернула, а значит, никак не нарушила его запрет. А свой мужской шовинизм он может засунуть куда подальше.

Меня просто окатило волной радости, когда я увидела во дворе замка экипаж. Видимо тетушки только приехали, потому что слуги таскали какой-то багаж, которым была заставлена вся крыша и, похоже, добрая часть салона. А это вселяло надежду, что мероприятие по сбыту камешков закончилось удачно.

Я почти на ходу выскочила на каменную площадку перед ступенями. Забежав в холл, услышала голоса тетушек, доносившиеся из гостиной, и бросилась туда.

– Белла, детка! – Маири первая увидела меня. – Я так скучала!

– Не одна ты! – Эдана принялась обнимать меня, а я не могла прийти в себя от того, как они изменились.

Обе тетушки были в модных нарядах, с красивыми прическами, благодаря которым скинули десяток лет и теперь выглядели просто сногсшибательно.

– Я так понимаю, все получилось? – с замиранием сердца спросила их. – Мы теперь обеспеченные леди?

– Вполне… – Маири подмигнула мне. – Белла, плохие времена канули в Лету! Мы привезли тебе кучу новых платьев, столько же туфелек, а чулок и нижних сорочек не счесть!

– На этом и закончим. – Я радовалась вместе с ними, но не собиралась впадать в эйфорию. – Нужно найти более правильное применение этим деньгам.

– Конечно, дорогая, – вздохнула Эдана. – Мы немного расслабились, ведь так долго в нашей жизни царили лишь нужда и неизвестность будущего.

– Все правильно. – Я обняла обеих тетушек. – Мы имеем право на свои женские радости.

Этим же днем, находясь в том настроении, когда хочется свернуть горы, обошла замок с инспекцией. Бронкс следовал за мной, указывая на те нюансы, которые я либо не замечала, либо не обращала на них внимания по незнанию.

Первое, что я записала в список обязательных дел, была крыша. Она протекала во многих местах, и ее нужно было чинить в срочном порядке. Потом Бронкс напомнил мне об отхожих местах, где прогнили доски, о выпавших камнях возле оконных рам и о плесени, которая жила в каждом углу.

– Крыша выльется вам в копеечку. – Слуга чувствовал себя неловко, говоря о проблемах замка. – Ее нужно не латать, а перекрывать по новой.

– Надо, значит надо, – ответила я. – Иначе мы всю осень будем жить как на улице.

Проблем было очень много, но я во что бы то ни стало собиралась покончить с ними. Хотелось находиться в комфорте, тем более что жить здесь собиралась долго и счастливо.

Но вот покоя в ближайшее время мне ожидать не стоило. К вечеру в Гэлбрейт приехал Рэналф Ларнах.

Я с изумлением наблюдала, как за ним заносят какие-то корзины, накрытые тканью.

– Могу ли я узнать, что это? – наконец поинтересовалась я, и он с гордостью сказал:

– Что толку от глупых слов и длинных признаний, которыми грешат безбородые юнцы и слабые мужчины? Настоящий муж славится делами, а не разговорами.

– Ага… Вот, значит, как… – Я подошла к одной из корзин и приподняла ткань. – Оооо…

Она была доверху набита мясом. Вторая оказалась полной сладостей. Третья испускала аромат свежего хлеба. Четвертая была уставлена кувшинами с вином…

– Неожиданно…

– Почему вас так удивляют такие поступки? – Рэналф был явно горд собой и не стремился скрывать это.

– О вас ходят некие слухи… – Мне хотелось смеяться. Мужчины такие мужчины…

– Не стоит верить глупостям, которые выдумывают люди без мозга! – Он понял, что я имею в виду. – Ни одна из моих супруг не умерла от моей руки! Хотя некоторые из них этого точно заслуживали…

Последние слова он произнес тихо, с плохо скрытым раздражением.

– Вы останетесь на ужин? – спросила я, сделав вид, что ничего не услышала.

– Нет. – Мужчина поклонился мне. – Я лишь хотел выразить вам свое почтение. А теперь мне нужно возвращаться.

Рэналф отбыл, а я расхохоталась. Нет, ну этот кавалер хотя бы заботился о материальном благополучии дамы, а не сыпал пустыми словами.

Тетушки тоже были изумлены столь щедрым жестом. Они заглядывали в корзины, охали, а потом Маири сказала:

– Милая, может, стоит согрешить с ним? По крайней мере, что бы ни случилось, ни ты, ни твое дитя не будете голодать…

Они принялись хихикать, а я скривилась. Шутницы…