Вечером наша семья снова собралась в библиотеке. Эдана вернула ювелиру карту, и, разложив ее на столике, мы уставились на непонятные рисунки.

– И что это? – Маири обошла столик несколько раз, чтобы рассмотреть карту с разных ракурсов. – Мне, допустим, ничего не понятно.

– Смотрите, вот замок Мак-Колкахун. – Кевин Друммонд ткнул пальцем в нечто, издалека напоминающее замок. – Вот кладбище за ним. Видите?

Я придвинулась ближе и все-таки рассмотрела маленькие надгробия. Они были изображены в том самом порядке, даже кресты обозначали крестами, а плиты – прямоугольниками. На карте можно было разглядеть часовню, двор замка, мост, Гэлбрейт, еще какое-то строение и деревню.

– А где же руины аббатства? – Я пробежалась глазами по карте. – Не видно.

– Да вот же они! – Ювелир указал на что-то справа от замка. – Только на карте это еще не руины, а целое, не разрушенное аббатство. Рядом кладбище. Каждая могила отмечена римской цифрой, а внизу написано, кто похоронен под определенной из них.

Теперь и мне стало понятно, что к чему. Мы нашли имя графа, подавшегося в монашество, и с легкостью обнаружили его могилу.

– Конечно, придется помучиться, разыскивая ее, – вздохнул Кевин Друммонд. – Но, по крайней мере, мы знаем, где она примерно находится. Это возле колокольни.

– Ничего, разыщем, – уверенно сказала я, загораясь желанием кладоискательства. Что ни говори, а человеку всегда мало. – Для начала мне нужно сходить туда. Прогулка с подругами, как вы на это смотрите?

– Это идеальный вариант! – поддержал меня ювелир. – Невинная прогулка с подругами – отличное прикрытие!

Осталось дождаться, когда Гвен и Айлин навестят меня, чтобы отправиться к аббатству.

На следующий день тетушки засобирались в столицу. Они немного волновались, искали в книгах забытые заклятья, а еще раздавали всем распоряжения. В том числе и мне.

– Белла, глаз не спускай с нашего гостя. – Маири покосилась на Эдану, переписывающую из книги заклятье наведения морока. – Уж очень он хитрый! Если что, обращайся к Бронксу. Теперь в замке не один мужчина, и тебя никто не обидит.

– Вы тоже будьте осторожнее, – попросила я ее. – С вами едет один конюх. Чем он поможет, если что?

– Мы решили не нанимать охрану, потому что это все-таки чужие люди… – Тетушка взяла в руки мешок с камнями. – Кто знает, что у них на уме? Мы с Эданой доверимся колдовству, а не охране. Наложим на экипаж заклятье морока, и никто даже внимания не обратит на нас!

С ее доводами было трудно не согласиться. А ведь правда, кто может поручиться за нанятую охрану? Мужчины могут решить, что если двум женщинам понадобилось сопровождение, то значит, у них есть что-то ценное.

Было даже страшно представить, какое богатство будет раскатывать по дорогам Шотландии. Оставалось надеяться на умения тетушек. Я же собиралась попросить Кевина Друммонда починить колье, чтобы отправить его графу как можно скорее. Пусть сидит со своими сокровищами! А я останусь при своих.

* * *

После того как Арабелла Макнотен посетила замок, прошло четыре дня. Злость Торнтона немного утихла, и теперь он мог спокойно обдумать случившееся. Она никогда не рассчитается с долгами, а значит, через год выйдет замуж за кого-то из них. Пусть эту девицу с острым языком забирает хоть кузен, хоть Рэналф – ему все равно. Но как бы Торнтон ни пытался избавиться от наваждения, перед глазами стоял ее образ, доводя мужчину до бешенства. Тогда в саду, под лучами полуденного солнца, ее кожа казалась почти прозрачной. Точеные скулы, упрямый подбородок и большие глаза придавали ей неземной вид, но упругая грудь и соблазнительные формы взывали к его мужскому естеству сильней, чем эфемерная внешность. Арабелла околдовала его, но их союз был невозможен. Он никогда не позволит какой-либо женщине властвовать в его сердце!

Размышляя таким образом, Торнтон въехал в деревню. Ему нужно новое седло, а здесь был самый лучший шорник в округе, который всегда занимался его упряжью.

Стук молотков граф услышал сразу и удивленно приподнял бровь. В деревне что-то строили? Он увидел стоящего у изгороди мельника и направил лошадь в его сторону.

Мельник поклонился, с трудом сгибаясь из-за большого живота.

– Приветствую вас, милорд!

– Добрый день, Гиллис. – Торнтон спрыгнул на землю и подошел к изгороди. – Что это строится в деревне?

– Так после пожара рыбаки заново отстраивают сараи, – мельник скривился. – Вчера сюда прибыли телеги, груженные лесом.

– В деревне был пожар? – Граф нахмурился. – Но почему рыбаки не пришли ко мне за помощью?

– А это лучше вам спросить у них. – На губах Гиллиса появилась ехидная ухмылка. – Только, боюсь, вам не понравится их ответ.

Не став больше тратить время на разговоры, Торнтон снова вскочил на лошадь. Интересно, откуда у простых рыбаков деньги на покупку дерева? Может, мельник преувеличил о телегах с лесом? Подозрительная история.

Но чем ближе он подъезжал к реке, тем сильнее его охватывало изумление.

– Что здесь происходит? – прошептал граф, глядя на остовы новых сараев. – Это шутка или рыбаки стали вылавливать в этой реке золото?

– Господь вам в помощь! – крикнул он, подъехав достаточно близко.

Стук молотков прекратился. Мужчины оставили свою работу и стали сходиться к большому столу.

– Благодарим за добрые слова, милорд, – ответил ему самый старый рыбак. – Что привело вас сюда?

– Почему вы не пришли ко мне за помощью, когда случился пожар? – в лоб спросил Торнтон, отмечая цепким взглядом, что на берегу стоят несколько новых, просмоленных лодок.

– Мы думали, что вам нет дела до нас, – честно ответил старик. – Вы и раньше никогда не интересовались рыбацкими делами. Деревенские платят налог с земли, которую обрабатывают, лавочники платят с каждой лавки, а рыбаки что поймали, то сдали, чтобы заработать хоть какую-то копейку. Мы – свободная артель. Платим только за аренду своих домов.

– Тогда откуда у вас средства на строительство? – Торнтону стало неловко. Его всегда заботила лишь плодоносящая земля, на которой можно было вырастить пшеницу и ячмень.

– Это все наша Макнотен! – крикнул кто-то из рыбаков. – Она позаботилась о нас!

– Макнотен? – граф недоуменно уставился на рыбаков. – Вы сказали Макнотен?

– Да, леди Арабелла Макнотен, – подтвердил старик. – Эта девушка после пожара пришла к нам, дала денег, чтобы наши семьи не голодали. Закупила лес и снасти.

– Наша Макнотен! – снова раздалось из толпы. – Благослови ее Господь!

Торнтон был шокирован до такой степени, что наскоро попрощался с рыбаками и поехал обратно, позабыв о новом седле. Какой позор для владельца земель – не знать о пожаре! Ему никто не рассказал об этом! Даже слуги думают, что ему все равно! Позор!

Он зло застонал, на секунду прикрыв глаза. Но тут же мысли графа вернулись к светловолосой ведьме со змеиным жалом вместо языка.

Арабелла оплатила строительство и снасти?! Наша Макнотен?!

Так называли только очень уважаемых людей. Людей, которым доверяли. Но как это произошло?

– Она продала колье! – рявкнул граф, пришпорив лошадь. – Обманщица! Лгунья!

Он почти залетел в ворота своего замка. Гнев затопил его полностью, красной пеленой застилая глаза. Как она посмела?

Торнтон вбежал по ступенькам, ворвался в холл, хлопнув дверью так, что грохот пронесся по всем этажам замка.

– Чарли! Чарли, черт тебя дери!

Из коридора показался дворецкий и в изумлении уставился на него.

– Скажи, чтобы мне приготовили чистую рубаху! Немедленно! Я еду в Гэлбрейт!

– Да, милорд. – Дворецкий поклонился и добавил: – Только что был посыльный оттуда.

– Откуда? Из Гэлбрейта? – Торнтон замер, схватившись за перила.

– Да, милорд. Он привез какой-то сверток.

– И где он?!

– В вашем кабинете.

Граф резко развернулся и помчался в кабинет. Что еще придумала эта невыносимая девица?!

Он зашел в кабинет и сразу увидел лежащий на столе предмет, завернутый в простую льняную ткань. Под ней оказался деревянный пенал с позолоченным замочком. Медленно открыв крышку, Торнтон громко выругался. Перед ним сияли кроваво-алыми гранями рубины «Колдовского вереска».