Великая (она же Первая мировая) война создала стимулы для американского вмешательства в мировые дела и для обновления всего комплекса внешнеполитической мысли. Опираясь на традиционное представление американцев о себе как образце для остального мира и привлекая передовую политическую науку Соединенных Штатов, президент Вудро Вильсон предложил радикальный план переустройства мира. Версальская конференция приняла его за основу, но американский конгресс провалил ратификацию подписанных в Версале договоров, а народы колоний, поверившие в постулированное Вильсоном, но не осуществленное право наций на самоопределение, разочаровались в американском примере.

Русская революция 1917 года между тем предложила альтернативный образец социально-политического развития, что привело к «красной панике» в США и превращению страны в контрреволюционное общество, а для народов Азии и Африки создало выбор между двумя моделями. Экономическая эффективность Соединенных Штатов, особенно впечатлявшая в первое десятилетие после мировой войны, сделала их хозяйственную модель особенно популярной. Советский Союз заимствовал в США технологии и инженерные решения, а идеологи нацистской Германии видели в американском примере образец эффективного использования «жизненного пространства».