Обыденное состояние войны…звучит, не правда ли?

Сегодня Гролинн опять как нельзя лучше вписывался в ситуацию. Главы ГДЮ один за другим проезжали по опущенному мосту. Им предстояло говорить об ужесточении боевых действий в Берска Краеве, принятии новых санкций против союзных Сребровичу режимов и новых возможностях, открывающихся с началом производства истребителя “Морок”. Замок привык к тому, что в его стенах решаются судьбы стран, а порой и континентов. Он воспринимает это как должное, пожалуй, даже не сильно гордясь подобной честью. Гролинн привык. За последние семьдесят лет над ним развивались четыре разных флага — кстати, предыдущий лучше подходил по цвету. Правда, замку в конце концов без разницы, какие цвета он защищает в тот или иной период времени. Гролинн не умеет, да и не хочет видеть меж ними различия.

На вопрос: “Есть ли разница между цветами и эмблемами знамен?”, он давно и бесповоротно ответил: “Нет”. И очень может быть был прав. В любом случае, ему можно только позавидовать.

Политики как всегда не скупились на заявления. Экспрессивный Блер долго и образно говорил об угрозе мировому сообществу, рассказывал о недавнем покушении на свою особу и, то вспарывая воздух ладонями, то вновь прижимая их к груди, уверял, что Инглия уже сейчас готова поднять в воздух тяжелые бомбардировщики.

— Я отвергаю саму возможность присутствия в Берска Краеве каких бы то ни было мирных жителей, — вещал он. — Террористическое государство должно быть стерто с лица земли в назидание остальным!

Флегматичный Шнисер почти все свое выступление говорил о маннцах.

— Мой народ, — вкрадчиво сообщал он, — желает скорейшего прекращения конфликта. И именно поэтому мне хочется согласиться с господином Блером — настает время ответственных решений. Может быть, даже более жестких, чем мы предполагали.

Президенты Фландии и Исании, ничего по существу не сказали. Их можно было не принимать в расчет: они наверняка присоединяться к мнению большинства.

Последним ораторствовал Низнер. Близоруко щурясь и то и дело кивая головой в такт своим словам, он говорил об ужесточении мер и расстановке акцентов, о поддержке инглийских инициатив и неотвратимости наказания для покровителей террористических режимов.

— Мы должны перекрыть все пути поставок вооружения и иностранных боевых отрядов. Важно оказать максимально возможное давление на недружественные Союзу силы и, в первую очередь, Скифию. Я ощущаю, что время дипломатических заискиваний прошло…

Аплодисменты.

А после принятия политического меморандума, состоялся совет военного командования ГДЮ. Заседавшие до вечера генералы обсуждали итоги предшествующего периода военных действий и прорабатывали детали новой операции. Она получила название “Близнецы”.

Когда мне доставили доклад о результатах последней гролиннской конференции Союза, было два часа ночи по братгородскому времени. Всего несколько предложений, но зато таких, что начинаешь сомневаться в трезвости рассудка. Да-а, не зря я опасался Низнера.

Нам не объявляли войну, но давали понять, что за этим дело не станет. Ведущие мировые державы впервые, не кокетничая, сообщали: Скифия — это ноль, а следовательно должна соответствовать своему статусу.

Я с ужасом подумал, что президентское окружение с такой постановкой вопроса не захочет смириться ни при каких обстоятельствах. А значит, завтра последуют не важно какие, но обязательно экспрессивные заявления, а то и действия. А там уже — по наклонной.

Вздохнув, я снял трубку телефона прямой связи с премьер-министром…

Но на следующий день непальские зенитчики инглийского корпуса по ошибке обстреляли маннский истребитель “Торнадо”, возвращавшийся на базу. Пилот выжил, но получил тяжелые ранения. Из-за этого неприятного инцидента решено было отложить начало операции “Близнецы” на неделю. Однако всего через двое суток девяносто шесть маннских пехотинцев сложили оружие, заявив, что они более не намерены участвовать в боевых действиях под руководством инглийского генерала Майкли. Этот случай стал бы просто еще одним досадным недоразумением, если бы за “ренегатствующих молодчиков”, как назвал их сам Майкли, не вступился заместитель командующего маннским контингентом Гросс. А затем и сам командующий.

В стане союзников наметился довольно ощутимый раскол. Около двух недель шли консультации, закончившиеся выводом маннских и исанских подразделений из Берска Краевы.

Все это время вооруженные силы Скифии находились в состоянии постоянной боевой готовности, однако, видимо, растеряв за время внутрисоюзной конфронтации весь боевой запал, Инглия и Соединенные Штаты к осуществлению операции “Близнецы” так и не приступили…

Месяца через два в Колумбии произошли еще три теракта, аналогичных предыдущим, но как и раньше установить, провели их рабатские или все же берские террористы так и не удалось.

Когда люди устанут от жизни и решат вновь взойти на небо, Творец, что родил этот мир в агонии, засмеется и сорвет ненужные маски. Тигр предстанет тигром, собака — собакой, червь — червем. Тогда и старец Юкунэ отбросит меч свой Секу и спустится с вершины бессмертной горы Шика вместе с Драконом.

Так говорит нам книга Исана.

День же тот нарекут Днем Близнецов.

г. Зеленоград