Для кого-то это утро может и было добрым, но явно не для Лены. Девочка с болезненной гримасой сидела напротив стоматолога, широко открыв рот. Она уставилась в потолок, потом чуть дернулась и ойкнула.

– Зуб спасти еще можно. Месяц-два есть, а потом удалять придется, – выдал неутешительный диагноз Валентин.

Лена провела языком по верхней челюсти, нащупывая больное место. Макс смотрел на сестру и задумчиво почесывал кончик носа.

«Придется вести дантиста в президентское убежище», – решил подросток. Стоматологическое кресло Сова там видел собственными глазами. Он не горел желанием вновь встречаться с Малышкиной, но дело того требовало.

– Ну что, в Дагомыс поедем или сразу в Сочи? – Валя погладил черную курчавую бороду и ухмыльнулся, – в Сочи одна крутая клиника была, слышал, туда даже министры прилетали на протезирование.

– Есть место поближе, нам надо обдумать. Спасибо, док, – поблагодарил Макс и взял Лену за руку.

– Чем дольше думаешь, тем больше дырка, – хохотнул стоматолог, – если что, я у Федора буду.

Когда Валентин скрылся, брат и сестра начали совещаться. Лена также не хотела возвращаться в бункер:

– Может, всё-таки в Дагомыс попробовать? Попросим Горика показать там ближайшую стоматологию.

– Тут целая спецоперация потребуется. Половину мужиков с поселка придется выдернуть для подстраховки. Мы же не знаем там ситуацию с каннами и бандитами.

– Пфф…. Ну да. Ай…!! Мммм…, – девочка болезненно поморщилась и прижала ладонь к щеке.

– Город как план «Б» оставим. Поедем в проверенное место. Ничего нам эта грымза не сделает, а будет шипеть, я ей сам клизму в одно место запихаю. Женя нас впустит, остальное там решим. Опять же, мы им стоматолога приводим, а не кого-нибудь. Я не помню, чтобы у них там такие доктора водились.

– Вроде не было, – согласилась сестра со страдальческим видом.

– До завтра дотерпишь?

Лена облизнула губы и кивнула:

– Угу…, он то болит, то не болит. Я думала, может, пройдет, но сегодня прям сильно дергает.

– Так это у тебя давно? – удивился Макс.

– Дня три уже, – нехотя призналась сестра.

Сова недовольно уставился на Лену:

– И чего ты молчала…

– Ну, ты же знаешь, как я этих стоматологов боюсь!

– Нам вообще повезло, что здесь такой оказался. Без него тебе одноглазый Робокоп ржавыми плоскогубцами бы этот зуб вырывал.

Девочку даже передернуло от таких мыслей:

– Бррррр… фу, отстань. Не говори мне про такое, я сейчас в обморок грохнусь.

– Ладно, не боись. Завтра утром поедем, вылечим твой зуб. Заодно разведаем, как там дела. Может, наши прилетели как раз.

– Хотелось бы. Я так по ним всем скучаю, они нам как семья стали за эти месяцы. Катя бедная, вообще себе места не находит.

– Сейчас ее место в «дежурке», за дорогой смотреть. Ладно, пойду тебе отвар ромашки сделаю. Бабушка говорила, это от зубной боли помогает, – Макс вразвалочку отправился на кухню.

Тем временем стоматолог уже подошел к дому Федора и толкнул приоткрытую калитку. Хозяин возился в огороде, спиливая засохший ствол вишни.

– Доброго утречка вашему казачьему воинству. Уже трудитесь, сегодня же вроде выходной?

– Привет, Валёк. Плуг блестит, пока пашет. Так мой дед говорил.

– Вот и я насчет дела. Хочу тут врачебный кабинет открыть и стоматологическую установку привезти. Я прям на дому лечение налажу, в соседней комнате.

Федор потеребил ус и одобрительно кивнул:

– Дело путёвое. А то какой ты стоматолог без бормашины?

– Надо съездить в Дагомыс. Поискать клинику с хорошим оборудованием. В микроавтобус всё как раз поместится.

– Съездим. Через недельку. Вот дела справим и устроим вылазку.

– Ну, значит договорились. Тогда всем сразу осмотр проведу.

За забором послышались шаги, и мужики разом обернулись. Гордей тихой крадущейся походкой шел по улице, хитрым лукавым взглядом высматривая, что и где плохо лежит.

– Здрасьте. Я это… в лес хочу сходить, поохотиться. Капканы нашел в подвале, мне бы ружье еще для подстраховки. Выделите?

– Любишь охоту – ходи и по болоту, – пробормотал Федор и почесал затылок, – у нас оружием Борис заведует. У него спроси. Только по одному в лес нельзя, такой порядок. А кого тебе в компанию выделить- даже и не знаю. Леха мне сегодня самому нужен, Петьку без разрешения отца тоже не отпущу, Максимке дежурить днём…

– Я могу, мне этому ремеслу полезно поучиться, – предложил свою кандидатуру Валентин.

Казаку показалось, что по лицу Гордея пробежала тень недовольства.

– Я обычно в одиночку охотился, но раз такой порядок…. Только сразу выходим, время дорого.

Через полчаса мужики уже скрылись в лесу за рекой. Робокоп без особого удовольствия, но все-таки выделил новеньким две «мелкашки» и коробку патронов.

– Ружья – это хорошо, но надо уже учиться луком владеть, копье метать, дротики, или чем там в древности люди охотились? Кто теперь патроны делать будет? – размышлял стоматолог, с легким волнением поглядывая по сторонам.

– Угу, надо, – угрюмый и замкнутый Гордей казался противоположностью болтливого Валентина.

– А еще травы изучать лекарственные. Фармацевтики-то больше нет, скоро как при Царе Горохе жить будем.

– Ты же недавно здесь? – вдруг поинтересовался Гордей, пропустив остальное мимо ушей.

– Ага, незадолго до вас поселился. Случайно на это поселок вышел, думал здесь глухомань полная, – стоматолог поправил лямку рюкзака, в котором гремел тяжелый капкан.

– Так и есть, еще недавно глухомань была. Три лачуги старых стояло, а потом как медом намазали. Все ехать сюда начали, строиться. Газ им провели, дорогу починили…, – в голосе Гордея сквозила зависть и злоба.

Он вообще всю жизнь кому-нибудь завидовал и любил сваливать на других свои неудачи.

– Я тоже мечтал домик лет через пять построить, – шмыгнул носом стоматолог, – эх, жизнь прожить, не поле перейти.

– Зато теперь строиться не надо, выбирай любой и живи. Красота!

Валентин покосился на попутчика, пытаясь понять, шутит тот или вправду радуется. С рюкзаком и ружьем на плече и без того сутулый Гордей стал казаться еще ниже. Его маленькие хищные как у хорька глазки шустро смотрели перед собой. Он часто и быстро втягивал носом воздух, словно чуял добычу или опасность.

«Поселился недавно, а уже спелся с этими, как будто всю жизнь их знает. Хоть он Джавара не валил, но это уже не важно. Полезный, правда, гад. Где теперь зубодера в округе сыщешь? Да и хрен с ним. Что теперь, молиться на него?! Переживем», – Гордей почесал куцую бороденку, обдумывая дальнейшие планы.

Валентин остановился, помялся немного с ноги на ногу и кашлянул:

– Ой, я это… пойду, дерево полью.

– Угу, против ветра не становись, – Гордей снял с плеча ружьё, он колебался, но решил не торопиться.

Чувствовалось приближение зимы. Часть деревьев почти сбросила листву, но хватало и молодых сосенок, самшита, можжевельника. Благодаря этому лес еще зеленел и казался не таким голым. Гордей достал первый капкан, присмотрел для него место, но вдруг его планы резко поменялись. Хрустнула ветка, зашелестела листва и, наконец, послышалось отчетливое шарканье шагов по земле.

Девочка лет четырнадцати медленно, словно во сне, брела по лесу. Её тощие ноги с острыми коленками были исполосованы вдоль и поперек, но каждый встречный куст спешил оставить еще одну отметину. Из всей одежды у зараженной сохранилась только джинсовая юбка. Бедняга до того исхудала, что позвонки буграми торчали на спине, сморщенная кожа обтягивала ребра и ключицы. Девочка состарилась, не успев насладиться молодостью. Сложно было поверить, что этот живой ссохшийся скелет вообще мог шевелиться.

– Сбережем патроны, сейчас я её, – вызвался устранить проблему стоматолог.

Дубинка ударила в висок, нож полоснул по горлу и еще одна страдальческая жизнь оборвалась. Зараженная не сопротивлялась, сил на это у неё уже не осталось. Непонятно, что вообще заставляло зомби шататься по лесу, вместо того чтобы тихо мирно умирать в режиме спячки.

– Красивая была, – Валентин облизнул губы, рассматривая окоченевшее лицо девочки.

– Пошли, тут капкан бесполезно теперь ставить. Падальщики сбегутся, всю дичь распугают.

– Странно, Борис говорил, что по эту сторону реки людоедов нет.

– Зомбаки с ним договор, что ли, подписали, где им ходить, а где нет? – проворчал Гордей.

Не прошло и десяти минут, как мужики снова поняли, что в лесу они не одни. На этот раз опасность оказалась серьезнее.

– Четырех вижу, и вон пятый идёт в желтой кофте. Стрелять будем? – неуверенно спросил стоматолог.

– Нет, не будем, – холодно ответил охотник и врезал напарнику прикладом по затылку.

– Айй…, – успел выкрикнуть Валентин, прежде чем зарыться носом в листву.

Гордей забрал у него оружие и резанул ножом под коленкой:

– Теперь не убежишь.

Затем предатель отошел на несколько шагов и гаркнул в полный голос:

– Сюда, сюда топайте, сволочи! Пожрете сегодня вдоволь, поблагодарите Гордея Иваныча, кормильца вашего!

Каннибалы не заставили повторять дважды. Трое зомби сразу набросились на неподвижное тело раненого стоматолога, остальные попытались догнать охотника, но он быстро оторвался от погони.

Теперь оставалось качественно сыграть свою роль, а для этого требовался соответствующий грим. Гордей несколько раз шаркнулся лицом о кору дерева, содрав кожу до крови. Затем стиснул зубы, врубился головой в ствол и разбил бровь. Для полного образа не хватало пары мелочей: порвать кое-где одежду и немного испачкаться.

Оружие он тщательно спрятал и сделал несколько малозаметных зарубок на деревьях, чтобы потом быстрее найти тайник. Сегодня он планировал разжиться лишь ружьём, но получилось, что ослабил силы обороны поселка на одного человека. Не зря день прожил.

В Дальний предатель вернулся, когда уже стемнело. Гордей ковылял из «последних сил», всхлипывал и звал на помощь. Перебравшись через мост, он растянулся на земле, где его и подобрали Леха с Максом. «Раненого» отвели в дом, и там он поведал страшную и трагичную историю, которая произошла в лесу.

– Они сзади налетели, мы ничего понять не успели! Как раз капкан ставили, а тут четверо или пятеро навалились…

– Бешаружные были? – уточнил Борис, скрестив руки на груди.

– Дубинки и ножи точно видел. Доктора сразу в бок пырнули. Меня сзади ударили, ружье выхватили. Я успел подняться, одному нос разбил, второму ногой в живот пнул! Когда Вальку по горлу ножом резанули, я понял что хана. Бежать надо, вас предупредить, что тут банда… я ему уже ничем помочь не мог.

– И тебя не догнали? – Федор стоял бледный как молоко, потеря стоматолога стала для него сильным ударом.

Гордей откашлялся, поморщился и прикрыл глаза:

– За мной трое бросились, но они здоровые такие, тяжелые, видать, быстро запыхались. А я час бежал без оглядки, заблудился, потом по лесу плутал. Едва вышел к реке.

Галина сидела в кресле напротив, и всё время охала и вздыхала:

– А ты уверен, что за тобой не следили? А то привел, поди, хвост! Найдут нас тут теперь! Ох, горе жить!

– Не было хвоста, потеряли они меня!

– Шначит им дошталосьдва рушья и двадшать пашронов к ним. При шелании шватит, штоб наш перештрелять, – вместе с Валентином погибла и надежда Робокопа на вставные зубы. Теперь придется шепелявить до конца жизни.

– Надо их первыми найти, – Леха стукнул кулаком по ладони.

Федор с поникшими усами только махнул рукой:

– Ага, гоняй воробья в поле. Это ж не Джавар, который сам на рожон пёр. Тут другой противник, партизаны какие-то объявились.

При имени бывшего главаря Гордей едва заметно встрепенулся. Галина с Лидкой тоже вздрогнули, но промолчали.

– Надо засаду устроить, на живца их взять, – продолжал настаивать Леха.

– Так и шивца мошно прошрать…, – вздохнул пограничник.

Федор повернулся к Борису:

– А какие ты ружья дал? Мелкашки?

– Угу… не калаш ше…

– В умелых руках тоже серьезное оружие. Хочется верить, что стрелки из них хреновые.

– Дела у наш хреновые, – с горечью прошамкал Робокоп, недоверчиво поглядывая единственным глазом на Гордея.

– Сегодня усилим охрану, а завтра сформируем стрелковые бригады и будем лес прочёсывать. Рано или поздно они на нас выйдут, надо их первыми найти, – казак решил, что пора проветриться и пошёл на крыльцо.

Звезды подмигивали в высоте белыми холодными огоньками. Потревоженная кошка спрыгнула со ступеньки, на соседней улице негромко гавкнул Агат. В овчарне безмятежно дремали барашки. Каким хрупким теперь казалось это спокойствие.

«Валька больше нет, Николаича тоже, почитай, не увижу. Нужно защитить остальных. Замочить этих гадов», – Федор сжал пудовые кулаки.

Ночью дежурили все мужики, кроме Гордея. Страх сковал поселок. Марина с Ксюшей боязливо прислушивались к шорохам, каждую секунду ожидая услышать выстрелы и крики. Катя напросилась в дозорные и наблюдала за юго-западной частью Дальнего. Руки Лисициной тряслись, она боялась умереть сегодня, так и не дождавшись Андрея. Оксана, лежа в кровати, долго молилась за мужа и сына.

Утро принесло небольшое облегчение. Люди отменили все работы, и сосредоточились на обороне. Борис с Лехой, вооружившись до зубов, отправились на поиски противников. Робокоп хотел взять с собой Гордея, но тот пожаловался на головокружение и остался дома.

Стрелковая бригада вернулась перед закатом с пустыми руками. Тревожное предчувствие атаки на поселок давило тяжелым гнётом. От мысли, что невидимый противник наблюдает за ними и выжидает момент для удара, все сидели как на иголках.

Макс вторую ночь подряд дежурил на участке с видом на мост. Подросток не отрывался от монокуляра, враг мог показаться в любую секунду. Вдруг что-то шевельнулось между кустами. Началось! Сегодня будет жарко!

– Прием! Заметил движение на том берегу! – сипло сообщил в рацию Сова. Пульс подпрыгнул, в висках застучало.

«Сколько их? Пять? Шесть? Больше? Гордей говорил о шести. Но он мог и не всех видеть. Этот один идет… остальные, наверное, окружают поселок».

– У меня пока чисто. Сколько противников? Приём, – в ответ зашипел динамик голосом Лехи.

– Один… я его держу на прицеле. Прёт в наглую, даже не прячется! Приём.

– Не высовывайся! Батя с Робокопом уже к тебе бегут, – предупредил Леха.

Макс дал незнакомцу преодолеть заграждение на мосту, и когда враг ступил на их берег, Сова ошалело выпучил глаза.

«Что за бред?! Призрак, что ли…»

К Дальнему, хромая на окровавленную ногу, приближался стоматолог.