Хейди

Королева сидела в детской Звездного замка и смотрела, как играют друг с другом двое детей. У мальчика были гладкие темные волосы с прожилками ярко-красных прядей и медово-янтарные глаза. В чертах лица уже угадывались прямой нос Ордериона и чувственные губы Рубин. Невозможно было обозначить, на кого из родителей юный принц Дарроу похож больше, но при виде него у королевы предательски щемило сердце, ведь этот ребенок остался сиротой.

У девочки волосы были чуть темнее, угольно-черные, и в них, как и у мальчика, алым шелком переливались красные прядки. Малышка обернулась к маме и взглянула своими пронзительно синими глазками так, будто видела прямо сейчас. Цвет этих глаз принцесса Инайи унаследовала от своей бабушки – матери короля Галлахера. Неожиданный подарок из прошлого показался правителю очаровательным, как и то, что Ильда поразительно походила на своего отца.

– Ильда, – прошептала Хейди, протягивая к дочери руку, чтобы пригладить растрепавшиеся на макушке волосы, но пальцы прошли сквозь тело ребенка, так и не ощутив гладкого шелка нежных детских волос.

Хейди уронила руку, силясь не зарыдать. Тень, что все это время стояла рядом и сосредоточенно наблюдала за детьми, дернулась в сторону.

Дети исчезли, и вокруг Хейди сгустился сумрак Изнанки.

– Куда ты? – прокричала королева, вставая и оглядываясь по сторонам.

Словно другой мир, Изнанка была одновременно похожа и не похожа на Сферу. По крайней мере, она не обманывала своих обителей в том, что жизнь здесь такая же непредсказуемая и ужасная.

Сереющий горизонт расчерчивали вертикальные линии, будто нарисованные угольком на унылом и блеклом холсте. Прошла волна преобразования. То тут, то там цветными вспышками замелькали чужие иллюзии и воспоминания. Изнанка старательно оберегала их, воссоздавая страшные сражения и гибель миров, как напоминание о том, какую цену их обитателям пришлось заплатить перед тем, как оказаться здесь.

В Изнанке не существовало времени, и, возвращаясь в Сферу, Хейди никогда не знала, сколько отсутствовала на самом деле. Но пока ее Тени по имени Брайлинг было на это наплевать, королева пользовалась даром путешествовать и изучала мир, который кроме нее мало кто видел.

Знакомый голос раздался совсем рядом, заставив инайку вздрогнуть от неожиданной близости:

– Времени не осталось. Третья волна атаки через три дня.

Слова растеклись по телу дрожью волнения от предстоящей опасности, и Хейди сжала кулаки, беря себя в руки.

– Если я не вернусь… – Она пыталась выдавить целую фразу, но звуки давались слишком тяжело. – Если я не… Скажи ему, что…

– Ты сама ему это скажешь, потому что вернешься, – в укор сообщила Тень и на мгновение престала перед королевой в своем истинном образе. – Ни у кого из нас нет права на ошибку. Иначе все погибнем.

– Я помню, – закивала Хейди, подтверждая, что слов фейца и наставлений не забыла.

Светящаяся белым фигура Фейрана растворилась в сумраке Изнанки, как будто и не было ее никогда. Хейди стерла со щек проступившие слезы и собралась с мыслями.

Представив себе темень Пустоты и иллюзию своего тела, оставшуюся внутри Сферы и водящую это чудовище за нос, Хейди переместилась туда, откуда ушла. Наполнив пустую копию собой, словно сосуд, в который залили вино, королева открыла глаза и развеяла «застенки» обманного морока.

Хранители Сферы полагали, что королева уснула в Пустоте и блуждала в глубине своих страхов и воспоминаний. Разубеждать в этом монстра, что управлял ими, она не собиралась.

Хейди вскрикнула, как часто делала, просыпаясь в этом месте, и прижала ладонь к груди, изображая одышку после ужасного кошмара.

Сфера на ее представление внимания не обратила, чего, собственного, королева и добивалась. Прав был Фейран, когда убеждал ее, что даже такая могучая тварь, как эта клетка, не способна уследить за всеми своими обитателями. И Хейди поверила ему, как верила своим глазам, перед которыми проносились иллюзии одна за другой. Отличить эти видения от реальности казалось невозможно, однако Хейди с даром создания таких же иллюзий все же смогла обнаружить подвох.

Сфера не умела тонко подбирать цвета и использовала слишком яркие тона. Кровь в них была краснее красного, чернь – чернее черного, а надежды и мечты, свойственные любому человеку, быстро таяли под массой устрашающих образов, от которых рябило в глазах.

Концентрируясь на точном повторении, Сфера сама угождала в ловушку «недостоверности» чужого разума. Лица тех, кто давно ушел в мир иной, в воспоминаниях пленников часто смазывались, их образы меркли, как последний луч заходящего солнца в сереющем закатном небе. И Сфере приходилось воссоздавать все вновь, заменяя «размазанные» фрагменты новыми. Из-за этого появлялись чуть измененные черты и странные детали обстановки, которых никогда не было. Так в одном из кошмаров Хейди с трудом узнала лицо отца, у которого появился слишком массивный подбородок и крючковатый нос, а потом умудрилась рассмотреть муху, ползущую по веревке, на которой тот висел. Но ведь муха должна была ползти по стене, куда Хейди, увидев страшную картину, отвела взгляд… Этот образ настолько потряс королеву, что вместо ужаса к ней пришло понимание: все это нереально.

Так Хейди поняла, в чем отличие иллюзий Сферы, и все вокруг будто встало на свои места.

Провалы в памяти, вещие сны, спутанные мысли внезапно приобрели четкую картину чужого влияния на собственный разум. И как только Хейди осознала, что ее «выбросили» из тела и отправили в это ужасное место, королеву с головой поглотила… злоба.

Инайка отчаянно пыталась вернуться назад. На какие ухищрения она только не шла! В какие недра воспоминаний не ныряла! Но все без толку. Осознав, что без чужой помощи в мир маны ей дороги нет, Хейди начала искать союзников в Сфере.

Так ей открылись «перекрестки воспоминаний» с самобытными городами, великими и ужасными сооружениями погибших цивилизаций, черными скалами, пламенными реками уничтоженных миров и… сереющая даль бесконечной Изнанки, украшенная всполохами ярких сражений и обезображенная мучительной гибелью тех, кто оказался по разные стороны невидимой для обитателей Сферы войны.

Так Хейди попала в сопротивление, которое возглавлял Фейран.

Так королева повстречала гостью, которую никак не ожидала увидеть на поле сражения одних существ со многими другими…

Поначалу королева подумала, что этот образ ей привиделся. Что она – очередная иллюзия, коих в Изнанке было не счесть.

Однако гостья приветливо улыбнулась и сказала:

– Здравствуй, Хейди.

Потеряв дар речи, королева почувствовала дурноту.

– У меня мало времени, – сообщила гостья. – Я пришла показать тебе вот это…

Перед Хейди возникли Ильда и Дарроу-младший. Видение было мороком из воспоминаний, но принадлежали они вовсе не королеве. Увидев детей, Хейди расплакалась. Осознание собственной неволи и ужасной судьбы всех остальных неподъемным грузом опустилось на плечи.

Знает ли муж, что Хейди все еще жива? Почему Ильда гостит в Звездном замке, где рядом с Дарроу постоянно находится не Рубин, а Изумруд? Где ее подруга, королева Турема? Где ее деверь, король Ордерион? Что происходит с миром маны, и как она может вернуться в него?

Ответы на невысказанные вопросы сыпались на голову как камни в шахте во время обвала. Они сминали всякое сопротивление и придавливали остатки надежды грузом скорби и безнадежности.

– Не пытайся найти Рубин и Сапфир, – предупредила ее гостья и развеяла морок с играющими детьми. – У каждого участника сопротивления своя роль и знание о своей части общей картины. Все сложится воедино только тогда, когда для этого придет время. Сфера и Рой, владеющий ей, очень умны. Они способны читать мысли и воспоминания своих пленников, но нас, порабощенных, слишком много, а объять необъятное не в силах даже они. Разделив общий план на более мелкие фрагменты и задания, сопротивление создало головоломку. Даже если ее отдельные элементы станут известны нашим врагам, они потратят много времени, чтобы собрать все в общую картину и нанести ответный удар. Уверенность Роя в том, что знание будущего не предполагает развития истории по иному пути, должно сыграть нам на руку. В этом и кроется их великое заблуждение. Вариантов развития истории слишком много, чтобы они учли их все. Фейран принял решение сделать упор на самые маловероятные события. Те самые, которые обычно ускользают от внимания предсказателей и являются случайностями. Однако один «случай» будет цепляться за другой, и то, что еще вчера казалось невероятным, завтра окажется неожиданным сюрпризом для наших завоевателей. Тебе выпала важная роль. Впрочем, как и мне. – Гостья улыбнулась. – Пока ты укрываешься иллюзиями от внимания хранителей Сферы, тебе предстоит провести большую работу и подготовить почву для наших следующих шагов. На твоих плечах огромная ответственность, Хейди. Если не справишься с ней и поддашься желанию найти Рубин и Сапфир прямо сейчас, план Фейрана провалится, и мы все, включая тебя и твою дочь, погибнем. Хочешь уничтожить Сферу и освободить из плена всех заключенных?

На этот вопрос Хейди могла дать только один ответ.

– Да, – прошептала она.

– Тогда выполняй команды Фейрана в точности, как он их отдает.

Будь у Хейди больше маны, она бы вырвалась из оков Сферы и осталась в Изнанке, где в форме сознания можно существовать достаточно долго. Но монстр, питающийся эмоциями своих заключенных, вместе с ними поглощал и ману, которую связанные с телом души тянули из тел через невидимые связи. Щедрость Сферы, как любого паразита, заключалась в том, что она забирал ровно столько, чтобы остатки могли поддерживать только эту связь. И у Хейди, как одной из жертв этого монстра, не оставалось сил, чтобы, выбравшись из оков плена в Изнанку, не возвращаться назад.

– О, а вот и ты! – Голос Теми́ заставил королеву вздрогнуть. – Я искала тебя на перекрестках, но безуспешно!

Инайка отошла от окна неприглядного дома ошони с позеленевшей от плесени черепицей и запыленными окнами, куда переместилась только что из Пустоты.

– Срочные новости? – нахмурилась Хейди, чувствуя усталость после встречи с дочерью, пусть та никогда об этом и не узнает.

– Да! Я видела Сапфир и Рубин на торговой площади в Туреме. Кажется, эти двое только недавно встретились, потому что Сапфир раскрывала перед Рубин основы перемещения в Сфере.

– Они узнали тебя?

– Не думаю, – покачала головой Теми. – Я следила за перекрестком воспоминаний в одежде туремской торговки и случайно оказалась рядом с ними. Рубин выдала «Сфера» во всеуслышание. Марионетки замерли, а я успела сбежать.

– Это уже не имеет значения. – Тихий Шепот, сидящий по полу за низким столом, повернулся лицом к королеве. – Хейди уже получила новое задание.

Только сейчас королева поняла, что снова ворвалась в чужой дом без приглашения. Ей повезло, что она не застала эту парочку повелителей силы за более интересным занятием, как это однажды случилось. И хотя все трое сделали невозмутимый вид и больше это не обсуждали, каждый знал, что Хейди не стоило входить в спальню хозяев дома без предупреждения.

– Третья волна атаки через три дня, – сообщила королева, переводя взгляд с Теми на Тихого Шепота и обратно.

Мужчина встал и подошел к жене. Он опустил ладонь ей на плечо и с горечью улыбнулся.

– Выходит, запущен обратный отсчет для всех нас.

– Мы и без того мертвы, – напомнила Теми, – так что и терять уже нечего.

– Мне жаль. – Хейди хотела взять женщину за руку, но, глядя, как супруг приник к той, отступила и отвернулась.

Все же у нее, Рубин и Сапфир оставался шанс вернуться назад. А для Теми и Тихого Шепота разрушение Сферы означало неминуемую, окончательную гибель. Не слишком ли много выпало на плечи этих двоих? Однажды они уже ушли умирать. А теперь, испытывая вину за создание портала в Изнанку, а вместе с ним и за пленение Сферой, они желали только одного: исправить все любой ценой.

– Я надеюсь, у нас получится, – ободряюще произнесла Теми и приблизилась к Хейди. – Не грусти, королева Инайи. Не каждый день представляется шанс спасти всех вокруг.

– Или убить… – прошептала Хейди.

– Иногда освобождение можно получить только в смерти. Поверь, это не самый худший финал.

– Я не желаю никого убивать… – Хейди спрятала лицо в ладонях, пытаясь совладать со своими эмоциями.

– Так и мы пока не умерли, – ободряюще произнес Тихий Шепот. – Ну, почти не умерли, – добавил он.

Ордерион

Год назад, Звездный замок Турема

После скупого прощания с женой Ордерион успел вернуться в рабочий кабинет в подвал, когда сердце в груди странным образом понеслось вскачь, а ноги ослабели. Король схватился на стол и, не удержав равновесия, рухнул на пол.

Дверь позади него отворилась, и Ордерион увидел подол платья жены, в котором она была на улице.

Рубин присела на корточки и нависла над мужем. Она загадочно провела пальцем по его губам и сказала:

– Этот яд называется «Последний поцелуй». Я приняла противоядие, поэтому чувствую себя намного лучше, чем ты. Не волнуйся, Дарроу-младший не умрет. Я смазала губы ядом уже после того, как ты простился с сыном.

– Зачем? – обессиленный, прошептал Ордерион.

Рубин не ответила. Она легла на пол рядом с мужем и уставилась в потолок.

– Зачем? – еле ворочая языком, повторил он.

Она повернула к нему голову и улыбнулась так, как улыбаются дети. Кажется, его жена сошла с ума. Или это он потерял рассудок?

– Я убила тебя, а ты все равно смотришь на меня этим влюбленным взглядом. Это так мило с твоей стороны. – Колокольчики смеха Рубин зазвенели в тишине помещения.

Тяжелые веки опустились на глаза, и безразличие теплым одеялом окутало тело.

– Сладких снов, – прошептал ее голос, и теплые губы коснулись холодеющей щеки.

Ди

Год спустя. Подвал разрушенного исследовательского центра «Авалон»

Рукавом порванного костюма Ди протерла грязь на прозрачном стекле камеры гибернации и взглянула на лицо спящего внутри Ордериона.

– Не может быть, – прошептала Одинелла, старательно очищая поверхность камеры и вонзаясь взглядом в записку, приклеенную с внутренней стороны стекла.

Почерк Ди не узнала, но туремские закорючки перевела без труда.

«Противоядие в нагрудном кармане сюртука. Образцы ДНК в контейнере в левом нагрудном кармане. Найди способ изготовить тела. От этого зависит выживание твоего мира».

Ди достала из нагрудного кармана принца инъектор и уставилась на фейские символы, нанесенные на него. Долго не думая, она прижала инъектор к шее Ордериона. Ничего не происходило. Король Турема не просыпался.

Ди обшарила все его карманы и действительно нашла металлический контейнер, больше напоминавший шкатулку для украшений. Ди открыла крышку. Внутри лежала небольшая косичка, сплетенная из разных волос.

Ордерион судорожно вдохнул и закашлялся. Щеки инайца порозовели, и с губ исчезла синева.

– Рубин – прошептал он, сгибаясь перед Одинеллой. – Где Рубин?

– Я не знаю, – ответила ему Ди. – Милый, я даже не знаю, как ты сюда попал.

– А где я? – Ордерион разогнулся, с ужасом и неверием оглядывая подвальное помещение с грязным полом, обшарпанными стенами и самодельным факелом в руках чумазой богини.

– В моем мире, – ответила Ди. – В том, что осталось от него после нападения наших богов.

Конец романа «Повелитель Лжи».

Продолжение следует…