Решением проблем, поставленных в немецкой классической философии, после Фейербаха, занимались Маркс и Энгельс. Марксистская философия – это понятие, обозначающее философские воззрения Карла Маркса (1818—1883) и Фридриха Энгельса (1820—1995), а также взгляды их последователей. Применительно к ней употребляются термины (диалектический материализм) и (исторический материализм); введенные в обиход в 90-х гг. XIX века190. Философия марксизма создавалась во второй половине XIX века. Она является составной частью более широкого учения, которое наряду с философией включает в себя политическую экономию и теорию научного коммунизма. Эти части тесно взаимосвязаны, но не тождественны и обладают определенной самостоятельностью в рамках целостной системы. Наибольшей степенью самостоятельности обладает философия: концепция материализма и диалектики, теория отчуждения и проблема гуманизма, философская методология и материалистическое понимание истории191.

В силу ряда причин философия не стала для Маркса и Энгельса основной сферой их профессиональной деятельности. В отличие от таких мыслителей, как Кант и Гегель, Маркс не опубликовал трудов, в которых его философия была бы изложена в развернутом систематическом виде, хотя такой замысел у него был. В письме к Энгельсу еще в январе 1858 года он сообщал, что намерен – при наличии свободного времени – изложить на двух или трех печатных листах в доступной здравому человеческому рассудку форме то рациональное, что есть в методе Гегеля, что он открыл, но в то же время мистифицировал. О такого рода намерении Маркс, спустя 10 лет писал И. Дицгену: «Когда я сброшу с себя экономическое бремя, я напишу „Диалектику“. Истинные законы диалектики имеются уже у Гегеля – правда, в мистической форме. Необходимо освободить их от этой формы»192. Философские взгляды Маркса представлены либо в посмертно изданных рукописях (Экономически-философские рукописи 1844 года), которые не предназначались для печати, либо в работах («Немецкая идеология», «Тезисы о Фейербахе»), либо в полемических произведениях («Святое семейство», «Нищета философии»), либо включены в контекст экономических и социально-политических работ («Манифест Коммунистической партии», «Капитал», «Критика Готской программы») и др. В своем фундаментальном произведении «Капитал» Маркс разрабатывает материалистическую диалектику и использует ее для анализа капиталистического общества, но самостоятельной работы, посвященной философии диалектического материализма он так и не создал.

Маркс, еще, будучи студентом Берлинского университета, увлекся гегелевской философией и примкнул к кружку младогегельянцев. Он разделял тогда многие установки гегелевской философии, считал, что философия – это духовная квинтэссенция своего времени, призванная вносить в общество мудрость и разум и, тем самым, содействовать общественно-историческому прогрессу. После защиты докторской диссертации на тему «Различие между натурфилософией Демокрита и Эпикура», перед Марксом открывалась возможность академической карьеры, преподавательской деятельности. Но он предпочел заниматься публицистикой и вскоре принял предложение занять пост главного редактора «Новой Рейнской газеты», которая находилась в оппозиции к правительству. Включение Маркса в активную общественную деятельность в качестве журналиста и редактора «Рейнской газеты», позволило ему ближе познакомиться с экономическими и политическими проблемами мозельских крестьян и других бедняков. Все это способствовало разочарованию в исходных принципах гегелевской философии. В это же время на Маркса оказала очень сильное влияние работа Фейербаха «Сущность христианства» и он порывает с младогегельянцами. Ему импонирует гуманистический пафос фейербаховского материализма, «материализма, совпадающего с гуманизмом», теории, практическими выразителями которой стали «французский и английский социализм и коммунизм»193.

Под влиянием Фейербаха написана важнейшая работа того времени «Экономическо-философские рукописи 1844 года». В этом произведении Маркс выступает в защиту гуманизма, основанного на идее свободной, универсальной творческой сущности человека. Реализации этой сущности препятствуют различные виды отчуждения194. Именно при капитализме процесс отчуждения, по Марксу, достигает своей крайней степени. Человек, создавший машинное производство, стал рабом машины, придатком к ней. Рабочая сила превращается в товар, который продается за заработную плату. Рабочий для существования вынужден работать на капиталиста, имеющего в собственности средства производства. Произведенный работником продукт присваивается капиталистом и вследствие этого представляет собой как бы чуждый, отдельный от работника продукт. Отчуждение проявляется и в процессе отделения продукта труда, и в самой производственной деятельности, и в отношении работника к самому себе и к другим людям. Отчуждение, считает Маркс, – главная сила, препятствующая раскрепощению способностей человеческой личности. Причину существования отчуждения труда Маркс видит в частной собственности, которая, в свою очередь возникла на основе процесса разделения труда. По мере углубления разделения труда нарастает и отчуждение человека. Маркс страстно обличает процесс физической деградации и духовного опустошения человека. Вскрывая механизм возникновения отчуждения в сфере материальной, производственной деятельности, Маркс приходит к выводу, что формирование свободной, всесторонне и гармонически развитой личности невозможно без преобразования материально-производственной сферы. Критикуя позицию младогегельянцев, Маркс говорит, что нельзя изменить мир посредством изменения сознания, поскольку интересы людей порождаются реальными условиями их жизни, их бытием. «Общественная жизнь является по существу практической, – пишет он в «Тезисах о Фейербахе»195.

В капиталистическом обществе огромная масса людей живет не по-человечески. Поскольку «капитал – не личная, а общественная сила», он закономерно должен быть превращен в общественную собственность. Путь к этому только один – социалистическая революция. Задача революции – ликвидация отчуждения и воплощение в жизнь идеалов гуманизма. Но чтобы осуществить революцию надо найти реальную социальную силу, которая могла бы ее осуществить. Маркс связывает свои надежды с освободительным движением пролетариата, наиболее в ней заинтересованного, который должен решить подлинно гуманистические задачи: освобождая себя, он освобождает всех трудящихся, всех эксплуатируемых. Достижение социальной справедливости Маркс связывает с ликвидацией частнособственнических отношений и формированием отношений нового типа – коммунистических отношений. Коммунизм преодолевает всякое отчуждение и достигает полной гармонии между личным и общественным. В результате появляется подлинно человеческое общество, где «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»196

Маркс и Энгельс, разработав и применив материалистическую диалектику к анализу общественной жизни, сделали два великих открытия – открыли «тайну» прибавочной стоимости в капиталистическом обществе и материалистическое понимание истории, которые легли в основание всех составных частей марксизма – философии, политической экономии и научного коммунизма. Главное открытие Маркса в области философии истории состоит в том, что общественное бытие определяет общественное сознание. Благодаря этому стало возможным само материалистическое понимание истории с ее различными аспектами, начиная от роли труда в очеловечивании обезьяны, кончая объяснением происхождения семьи, частной собственности, классов и государства. Маркс и Энгельс открыли движущие силы общественного развития, объяснили с научных позиций историю человеческого общества, раскрыл сложную зависимость его духовной жизни от материального бытия. Социальная философия Маркса является методологической основой исследования всех общественных наук.

5.5.1. Материалистическое понимание истории

Материалистическое понимание истории – величайшее достижение К. Маркса и Ф. Энгельса. Впервые в истории человечества были открыты законы развития человеческого общества. В социологии вплоть до середины XIX века в понимании общественной жизни безраздельно господствовал идеализм. То, что общественная жизнь представляет собой переплетение различного рода общественных отношений (экономических, политических, правовых, нравственных, семейных, религиозных и т.д.) социальные философы прекрасно понимали и до Маркса. Но они не справились с задачей систематизации и субординации этих отношений. Они рассматривали общество как хаос отношений, как сплошное нагромождение случайностей. Исключение составлял лишь Гегель, но закономерный характер исторического процесса предопределялся у него развитием мирового духа. Материалисты XVIII в. развитие общества также рассматривали с позиций исторического идеализма, движущей силой его развития они считали идеи выдающихся личностей.

Маркс и Энгельс обратили внимание на необходимость осмысления того понятного для любого человека факта, что люди для того, чтобы жить, должны иметь пищу, одежду, жилище. Для этого им надо их произвести. Труд – вот основа общественной жизни. Без трудовой деятельности общество не могло бы ни возникнуть, ни существовать. Из бытия вообще тем самым было выделено общественное бытие – материальная жизнь общества. Маркс и Энгельс тем самым распространили материализм на область общественных явлений. Маркс пишет: «Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание», то есть реальный процесс материального производства и производственные отношения лежат в основе духовной жизни.

Установив определяющую роль материального производства в жизни общества, в духовной деятельности людей, марксизм оказался перед необходимостью конкретизировать это положение. Действительно, из общественного бытия невозможно прямо вывести появление тех или иных теорий, той или иной идеологии. Более конкретной основой, позволяющей объяснить различные формы общественного сознания, являются те отношения, которые складываются у людей в процессе производства. Из всей системы общественных отношений Маркс выделил производственно-экономические отношения, как основные и определяющие все другие отношения. Он показал, что идеологические отношения и соответствующие им формы учреждений и организаций, составляющих надстройку общества, следует объяснять не из них самих, а из материальных, производственных отношений, образующих базис, экономическую структуру общества. Тем самым он разорвал тот заколдованный круг, в который попали французские материалисты, объяснявшие особенности господствующих в обществе идей характером социальной среды, а характер социальной среды – особенностями идей.

Базис и надстройка – это основные понятия исторического материализма, выработанные Марксом и Энгельсом для материалистического понимания истории. Базис – это совокупность производственных отношений, составляющих экономическую структуру общества. Производственные отношения носят объективный характер, они не зависят от воли людей, поскольку складываются как общий результат их производственной деятельности, обусловленный достигнутым уровнем развития производительных сил. Важнейшим элементом в системе производственных отношений являются отношения к средствам производства, отношения собственности. Эти отношения могут носить либо общественный, либо частный характер, т.е. средства производства могут принадлежать либо всему обществу, либо определенному классу.

Надстройка представляет собой систему идеологических отношений, идей и учреждений, возникающих на основе данного экономического базиса. Особенность идеологических отношений, составляющих ядро надстройки, таково, что они, в отличие от базиса, находятся в зависимости от общественного сознания, складываются, предварительно пройдя через сознание людей. Это значит, что идеологические отношения возникают в соответствии с определенными идеями, отражающими существующую экономическую структуру. Говоря о структуре надстройки, надо иметь в виду не только идеи, но также учреждения и организации. Идеи не могли бы оказывать существенного влияния на жизнь людей, если бы они не находили свою материализацию в деятельности учреждений. Надстройка, прежде всего политическая и юридическая, т.е. институты власти и система законодательства, призвана стоять на страже данных экономических отношений. Господствующий класс в любом обществе заинтересован в сохранении своего господства, а также распространении определенных взглядов, которые Маркс и Энгельс назвали «идеологическими». Основная задача идеологии – представить существующий классовый строй как «естественный», отвечающий разуму и природе человека. Тем самым идеология выдает интерес господствующего класса за общий интерес всех членов общества.

Определяющая роль базиса по отношению к надстройке вытекает из определяющей роли общественного бытия по отношению к общественному сознанию, из определяющей роли материальных отношений к идеологическим. Но отсюда не следует, что надстройка пассивна и безразлична по отношению к базису. Исторический материализм отвергает точку зрения вульгарного, так называемого «экономического материализма», отрицающих активную роль тех общественных явлений, которые входят в состав надстройки. Критикуя сторонников вульгарного материализма, Энгельс писал: «Политическое, правовое, философское, религиозное, литературное, художественное и т. д. развитие основано на экономическом развитии. Но все они также оказывают влияние друг на друга и на экономический базис. Дело обстоит совсем не так, что только экономическое положение является причиной, что только оно является активным, а все остальное – лишь пассивное следствие. Нет, тут взаимодействие на основе экономической необходимости, в конечном счете всегда прокладывающий себе путь»197.

Производственные отношения, которые господствуют в данном обществе, определяют его сущность и являются важнейшим показателем уровня развития общественно-экономической формации. Общественно-экономическая формация представляет собой определенную историческую ступень развития общества, взятого в единстве всех его сторон, со свойственным ему базисом и соответствующей надстройкой. Понятие общественно-экономической формации является важнейшей категорией исторического материализма. Оно дает объективный критерий для периодизации всей истории, т.е. для обществ, стоящих на различных этапах развития. Таким критерием является характер производственных отношений. Понятие формации дает возможность увидеть повторяемость в развитии различных стран, выявить общее в порядках стран, находящихся на одной исторической ступени, и тем самым показать закономерность их развития.

В основе каждой формации лежит исторически обусловленный способ производства, т.е. единство производительных сил (орудия труда и люди с их умениями и навыками) и производственных отношений (отношения собственности, обмена, распределения и потребления). Объективный характер общественного развития находит свое выражение в законе соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил. Согласно этому закону, материальное производство функционирует эффективно лишь тогда, когда его производственные отношения соответствуют производительным силам. Поэтому каждому уровню развития производительных сил должна соответствовать своя, только ему присущая, система производственных отношений. Переход от одного способа производства к другому носит объективно-необходимый характер и детерминируется противоречиями между производительными силами и производственными отношениями.

Согласно формационной концепции Маркса, история человечества совершается путем последовательной смены общественно-экономических формаций. Переход от одной формации к другой обусловлен сменой форм собственности на основные средства производства, происходящей под влиянием прогресса производительных сил. Согласно Марксу, западноевропейское общество в своей истории прошло через первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную формации и находится в капиталистической формации в преддверии коммунистической. Переход от одной формации к другой есть социальная революция, т.е. коренная ломка старой системы экономических отношений и охраняющей ее надстройки и замена их новыми отношениями. При этом Маркс различает революцию как замену одной системы отношений другой и форму, в которой эта замена может произойти. Так, например, говоря о переходе от капитализма к социализму, он вполне допускал возможность перехода России к социализму мирным путем через крестьянскую общину. Пролетариат, по мнению Маркса, мог бы обойтись без насилия, если бы капиталист сам вернул то, что он несправедливо присвоил. Пролетариат согласился бы даже на то, чтобы выкупить у капиталиста средства производства. Но капиталист на это не пойдет, он не отдаст без сопротивления, приобретенные им богатства. Тогда, во имя восстановления справедливости, ради ликвидации отчуждения как глобального зла, пролетариат должен экспроприировать капиталистическую собственность.

Таким образом, социальная революция порождается внутренней логикой самого общественного производства, его противоречиями и потребностями. «На известной ступени своего развития, – говорит Маркс, – материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями… Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции»198. На основании открытого им экономического закона Маркса сделал вывод: социализм – не выдумка мечтателей, а та форма общественной организации, которая неизбежно придет на смену капитализму. Принципиальное отличие социалистической экономики от капиталистической в том, что социалистическая экономика ориентирована на потребности и интересы общества; капиталистическая – на интересы отдельного потребителя, целью капиталистической экономики является прибыль. Бизнес пойдет туда, где выше норма прибыли. Поэтому он требует полного невмешательства государства в его хозяйственную деятельность. Бизнес по своей внутренней природе, по самой своей сути асоциален, безроден и бесчеловечен. Безнравственную суть частной собственности Маркс очень ярко охарактеризовал в «Капитале»: «при 100 процентов прибыли он [капитал – А.Е.] попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами. Даннинг»199. Правоту Маркса подтверждает сама история капитализма, его преступления перед человечеством, приведшие к гибели сотен миллионов человек во многих странах мира.

Маркс характеризовал общественное развитие как естествен-но-исторический процесс. Этот процесс столь же закономерный и объективный, как и природные процессы. Но в отличие от природы, законы общества – это результат деятельности людей, они возникают вместе с возникновением самого общества. При этом люди действуют не как слепые орудия, они преследуют свои цели, руководствуются различными идеями, то есть действуют сознательно. Возникает вопрос: как можно совместить объективную закономерность общественного развития и сознательную деятельность людей? Многие философы и социологи отрицают объективный характер общественного развития на том основании, что все события истории неповторимы, уникальны, а сама история есть царство случайного. Но уникальность явлений общественной жизни отнюдь не исключает повторяемости в ней. Чтобы в этом убедится, достаточно сравнить процессы производства и воспроизводства материальной жизни общества. Здесь мы найдем огромный простор для наблюдения и изучения повторяемости. Повторяемость в истории проявляется и в том, что развитие в одной стране повторяет то, что пройдено в другой. Люди сами творят свою историю. Они, по выражению Маркса, одновременно и актеры, и авторы драмы – драмы всемирной истории. Но из этого не вытекает, что человечество сознательно строит все свои отношения. Каким же образом целесообразная деятельность людей приводит к независимому от их воли результату?

Во-первых, каждое новое поколение людей не начинает историю заново, а продолжает то, что сделано их предшественниками. Следовательно, их деятельность в значительной мере определяется объективными условиями, не зависит от их сознания и воли. Значит субъективные действия людей, их намерения и цели детерминированы внешними, то есть объективными причинами. Во-вторых, люди действуют как сознательные существа, ставят перед собой определенные цели и добиваются их. Но то, чего хочет и добивается один, встречает противодействие другого. Цели и действия людей взаимно сталкиваются, переплетаются, а в итоге получается результат, который никто не ожидал. Этот результат можно рассматривать как продукт одной силы, действующей бессознательно и безвольно. Энгельс писал: «Каков бы ни был ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог от этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир – это именно и есть история»200. Таким образом, объективен не только исходный пункт деятельности человека, но и ее финал, не совпадающий полностью с целями, задачами, направленностью усилий людей.

Но признание объективной исторической закономерности не исключает целесообразной творческой деятельности людей. Во-первых, цели, средства и действия у большого количества людей могут совпадать. Это совпадение целей ведет к сходным результатам, так как образуется некая равнодействующая сила, которую Энгельс называл «тенденцией» или закономерностью исторического развития. Во-вторых, характер законов общественного развития определяется теми условиями, в которых люди живут и действуют. Поскольку эти условия изменяются, изменяются и законы: одни из них исчезают, другие видоизменяются. Люди не могут по своему усмотрению создавать или уничтожать эти законы. Но они могут их познавать, изучать условия, в которых действуют эти законы и использовать в своих целях. Законы действуют объективно, независимо от чьей-либо воли и сознания. Но люди могут изменять условия, в которых действуют эти законы, тем самым могут дать простор одним законам и затруднить проявление и действие других. Маркс и Энгельс писали: «Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития… не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретом. Но оно может сократить и смягчить муки родов»201.

5.5.2. Философия диалектического материализма

Выдающимся достижением Маркса и Энгельса является создание философии диалектического материализма. Они диалектически переработали материалистические учения Нового времени (в том числе и философию Фейербаха), материалистически осмыслили диалектику Гегеля (высшую ступень предшествующего развития диалектической традиции). Подобно тому, как применение диалектики к материализму позволило преобразовать материализм и придать ему современный научный вид, так и материалистическая переработка диалектики позволила создать высшую форму диалектики – материалистическую диалектику, сплав диалектики и материализма. Философия диалектического материализма – это высшая форма материализма, она является продолжением и обобщением лучших достижений мировой философской мысли.

Если социальная философия марксизма – творение главным образом Маркса, хотя и Энгельс внес в него свой вклад, то попытка построить всеобщую философию, охватывающую природу, общество и мышление, была предпринята Энгельсом. Вклад Маркса в разработку философии диалектического материализма связан, прежде всего, с критикой метафизического материализма Фейербаха и материалистической переработкой идеалистической диалектики Гегеля. Маркс писал: «Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо поставить ее на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно»202.

Маркс освободил диалектику Гегеля от идеализма и мистики, поставил ее на материалистическую основу, и использовал для анализа общества, основанного на товарном производстве, в своей главной работе «Капитал». Характеризуя свой диалектический метод, Маркс говорит: «Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мыщления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней»203.

В «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс дали развернутую критику недостатков материализма Фейербаха, прежде всего, – это созерцательность, метафизичность, идеализм во взглядах на общество. Раскрывая отношение диалектического материализма к предшествующей истории философии, Энгельс писал, что «современный материализм», то есть диалектический материализм, «представляет собой не простое восстановление старого материализма, ибо к непреходящим основам последнего он присоединяет еще все идейное содержание двухтысячелетнего развития философии и естествознания, как и самой этой двухтысячелетней истории»204. Отрицание предшествующей философии у Энгельса – это не отбрасывание ее как бессмысленной и ненужной, это диалектическое отрицание. В диалектическом материализме предшествующая философия «„снята“, т.е. „одновременно преодолена и сохранена“, преодолена по форме, сохранена по своему действительному содержанию»205.

Таким образом, важнейшая особенность марксистской философии, определяющая ее последовательно научный характер, состоит, прежде всего, в том, что она представляет собой органическое единство материализма и диалектики. Материалистический характер марксистской философии означает, что она требует рассматривать мир таким, каков он есть. Диалектический характер предполагает требование учитывать объективно существующую взаимосвязь явлений действительности, их изменение и развитие, их внутреннюю сложность и противоречивость. А.В.Иванов и В.В.Миронов пишут, что «такое объединение материализма и диалектики обнаружило радикальную новизну и неклассичность. Во-первых, появилась возможность построения целостной, но открытой и незамкнутой философии природы с учетом все время обновляющегося массива научных данных и, во-вторых, возможность распространить материалистические представления на сферу общественных явлений. Первая из этих возможностей как раз и была реализована Энгельсом в «Диалектике природы»206.

«Диалектика природы» – важнейшее философское произведение Энгельса. Оно содержит наиболее развернутое изложение диалектико-материалистического понимания проблем теоретического естествознания. Задачу, которую ставил перед собой Энгельс при работе над «Диалектикой природы» была сформулирована им следующим образом: «… дело шло о том, чтобы и на частностях убедиться в той истине, которая в общем не вызывала у меня никаких сомнений, а именно, что в природе сквозь хаос бесчисленных изменений прокладывают себе путь те же диалектические законы движения, которые и в истории господствуют над кажущейся случайностью событий… для меня дело могло идти не о том, чтобы внести диалектические законы в природу извне, а о том, чтобы отыскать их в ней и вывести их из нее»207.

В этой работе Энгельс всесторонне исследует вопрос о взаимоотношении философии и естествознания и приходит к выводу, что диалектика, освобожденная от гегелевского мистицизма, «становится абсолютной необходимостью для естествознания». Эмпирическое естествознание, говорит он, накопило необъятную массу положительного материала, который нуждается в упорядочении, обобщении и выявлении необходимой связи между отдельными областями знания. Но, занявшись этим, естествознание вторгается в теоретическую область, где эмпирические методы оказываются бессильными. Здесь помощь может оказать только теоретическое мышление. «Но теоретическое мышление является прирожденным свойством только в виде способности. Эта способность должна быть развита, усовершенствована, а для этого не существует до сих пор никакого иного средства, кроме изучения всей предшествующей философии»208. Естествоиспытатели, игнорирующие философию, все-таки оказываются в подчинении у философии, но по большей мере самой скверной, остатками наихудших философских учений. Энгельс делает вывод: «Какую бы позу ни принимали естествоиспытатели, над ними властвует философия. Вопрос лишь в том, желают ли они, чтобы над ними властвовала какая-нибудь скверная модная философия, или же они желают руководствоваться такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и ее достижениями»209.

Центральной проблемой основной части «Диалектики природы» является классификация форм движения материи. Основными формами движения материи, изучаемыми естественными науками, являются механическое, физическое, химическое и биологическое движение. Каждая низшая форма переходит посредством скачка в высшую. Каждая высшая форма движения содержит в себе как подчиненный момент низшую форму, но не сводится к ней. На основе этих представлений Энгельс строит диалектико-материалистическую классификацию наук: «Называя физику механикой молекул, химию – физикой атомов и далее биологию – химией белков, я желаю этим выразить переход одной из этих наук в другую, – следовательно, как существующую между ними связь, непрерывность, так и различие, дискретность обеих»210. Далее Энгельс последовательно рассматривает диалектическое содержание математики, механики, химии, биологии. Конечно, с позиций современной науки и философии схема Энгельса в определенной степени устарела, но в целом, как отмечают А.И.Иванов и В.В.Миронов, «объяснение устройства материального бытия было дано очень убедительно. Причем, самое главное здесь было то, что природное бытие стало рассматриваться дифференцировано, или, как скажет позже Н. Гартман, многослойно»211.

Рассматривая философские вопросы естествознания, Энгельс не ограничивается констатацией того или иного открытия, но, применяя диалектический метод, по-новому их интерпретирует и намечает пути дальнейшего развития естествознания. Он предвосхищает некоторые из позднейших открытий науки. Так, в отличие от большинства современных ему ученых Энгельс высказывает мысль о сложности атомов. Он отверг идею о неделимости атома еще в первой половине 80-х годов XIX века, то есть тогда, когда эта идея безраздельно господствовала в естествознании: «Атомы отнюдь не являются чем-то простым, не являются вообще мельчайшими известными нам частицами вещества»212. Развивая понимание материи как единства притяжения и отталкивания, Энгельс указал на принципиальную возможность существования такого вида материи, которая – говоря языком современной физики – не имеет массы покоя, что и подтвердили открытия XX века. За 50 лет до создания теории относительности А. Эйнштейна, он писал, что пространство и время являются основными формами существования материи, а не существуют самостоятельно, как это следовало из механики Ньютона: «… Основные формы всякого бытия суть пространство и время; бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства»213. Он также предсказывал, что именно на стыке наук следует искать наибольших достижений, что нашло блестящее подтверждение в дальнейшем развитии науки, в создании таких ее разделов, как биофизика, геохимия, кибернетика.

Одной из важнейших заслуг Энгельса является разработанная им трудовая теория антропогенеза, получившая признание в современной науке. В очерке «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» он показал решающую роль труда, производства орудий, в формировании физического типа человека и в образовании человеческого общества. Энгельс пишет: «Сначала труд, а затем и вместе с ним членораздельная речь явились двумя самыми главными стимулами, под влиянием которых мозг обезьяны постепенно превратился в человеческий мозг»214. В этой работе рассматриваются и другие факторы, способствовавшие социализации человека.

В «Диалектике природы» и в другой его крупной работе «Анти-Дюринг» Энгельс формулирует основные законы и категории диалектики215. Рассматривая законы диалектики, он показывает их объективный и всеобщий характер. Являясь законами развития, каждый из них характеризует развитие с какой-то определенной стороны. Закон перехода количественных изменений в качественные и обратно раскрывает механизм любого развития, отвечает на вопрос: как это развитие осуществляется. Он показывает, что развитие есть бесконечный ряд сменяющихся качественных состояний, осуществляющихся на основе количественных изменений, а новое качество обладает иными количественными свойствами. Закон единства и борьбы противоположностей, являющийся важнейшим законом диалектики, ее ядром, раскрывает сущность, внутренний источник любого развития, отвечает на вопрос: почему вообще происходит развитие. Этот закон зафиксировал фундаментальный вывод истории человеческого познания о том, что развитие – это результат борьбы противоположностей, сил и тенденций, внутренне присущих явлениям материального мира. Закон единства и борьбы противоположностей позволяет объяснить причину развития мира из самого себя, не прибегая к внешнему толчку. Закон отрицания отрицания характеризует направление развития, его форму и результат. Этот закон является внешним выражением глубинного процесса развития происходящего через взаимосвязь противоположностей и перехода количественных изменений в качественные.

Большое внимание Энгельс уделяет рассмотрению материи как центральной категории онтологии. Подвергая критике концепцию первоматерии, сводившую материю к веществу, он трактует ее как философскую абстракцию, которая никогда не дана нам чувственно, а всегда представлена теми или иными конкретными формами движения материи. Вместе с тем, в отдельных случаях Энгельс трактовал ее вслед за французскими материалистами как совокупность вещественных образований216.

Специальная глава «Анти-Дюринга» посвящена проблеме единства мира. Е. Дюринг, желая из понятия бытия вывести доказательство того, что бога нет, заявляет: «Всеобъемлющее бытие единственно. Будучи самодовлеющим, оно не допускает ничего рядом с собой». Энгельс показывает, что это тавтология. Ведь если бытие всеобъемлюще, то есть охватывает все, то естественно, что ничего не существует вне этого бытия. Дюринг видит единство мира в бытии и ставит единство мира в зависимость от мышления. Согласно его рассуждениям, бытие едино, потому что мы мыслим его единым, ибо сущность всякого мышления состоит в объединении элементов сознания в единство. Получается, что мир един, потому что мы мыслим его единым. Но это неверно. Энгельс говорит, что, во-первых, мышление способно не только объединять элементы в некое единство, но и разлагать предметы сознания на их элементы. Без анализа нет синтеза. Во-вторых, мышление может объединять элементы сознания лишь в том случае, если в них или в их реальных прообразах это единство уже до этого существовало. Следовательно, единство бытия и, соответственно, правомерность понимания бытия как единства надо еще доказать. Энгельс пишет: «Единство мира состоит не в его бытии, хотя его бытие есть предпосылка его единства, ибо сначала мир должен существовать, прежде чем он может быть единым… Действительное единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания»217.

В главе, посвященной теории познания, Энгельс, критикуя Дюринга, рассматривает диалектику абсолютной и относительной истины. Дюринг считает, что любая истина является абсолютной. Он пишет: «Подлинные истины вообще неизменны… так что вообще нелепо представлять себе правильность познания зависящей от времени и реальных перемен»218. Но человеческое познание, отмечает Энгельс, содержит в себе гораздо больше элементов, допускающих улучшение, нежели элементов, не нуждающихся в подобном улучшении. Суверенность мышления осуществляется в ряде людей, мыслящих чрезвычайно несуверенно; познание, имеющее право на истину – в ряде относительных заблуждений. Существуют ли вечные истины? Конечно. Например, что дважды два равно четырем, что Париж находится во Франции, что человек без пищи умирает с голоду. Но даже в науках о живой природе мы имеем дело с роем гипотез, предположений. Окончательные истины в последней инстанции становятся здесь с течением времени удивительно редкими.

Еще более редки они в науках, изучающих живые организмы и особенно в исторических науках. В области истории человечества сложно говорить об абсолютных истинах, познание здесь, по существу, носит относительный характер. Поэтому, кто здесь погонится за окончательными истинами в последней инстанции, тот немногим поживится, – разве только банальными и общими местами худшего сорта, вроде того, что люди в общем не могут жить не трудясь, что Наполеон умер 5 мая 1821 года и т. д. Энгельс пишет: «Истина и заблуждение, подобно всем логическим категориям, движутся в полярных противоположностях, имеют абсолютное значение только в пределах чрезвычайно ограниченной области… Как только мы станем применять противоположность истины и заблуждения вне границ вышеуказанной узкой области, так эта противоположность сделается относительной и, следовательно, непригодной для точного научного способа выражения. А если мы попытаемся применять эту противоположность вне предела указанной области как абсолютную, то мы уже совсем потерпим фиаско: оба полюса противоположности превратятся каждый в свою противоположность, т.е. истина станет заблуждением, заблуждение – истиной»219. В качестве примера Энгельс приводит закон Бойля, согласно которому объем газа при постоянной температуре обратно пропорционален давлению, под которым находится газ. Оказалось, что этот закон верен только в известных пределах давления и температуры и для известных газов. Но абсолютно ли, окончательно ли верен он в этих пределах. Ни один физик не станет утверждать это.

Важный вклад, в разработку философии диалектического материализма, как мы видели, внес Энгельс. Но он по части философии в целом высказывался весьма неоднозначно. С одной стороны, он говорит о том, что из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет учение о мышлении и его законах – формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и обществе, поэтому какая-то особая наука о всеобщей связи вещей и знании о вещах становится излишней. Энгельс приходит к выводу, что современный материализм – «Это вообще уже больше не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоторой особой науке наук, а в реальных науках»220. С другой стороны, на той же странице он заявляет, что диалектический материализм «представляет собой не просто восстановление старого материализма», а материализм, обогащенный идейным содержанием двухтысячелетнего развития философии и естествознании. Призывая разрабатывать философию как науку, именно диалектику, «науку о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления», Энгельс пишет: «С каждым составляющим эпоху открытием даже в естественноисторической области материализм неизбежно должен изменять свою форму. А с тех пор, как и истории было дано материалистическое объяснение, здесь также открывается новый путь для развития материализма»221.

Вклад марксизма в философию и социологию общепризнан. Многие направления современной и социологической мысли признают свою родственную связь с ним, называя себя неомарксистами и постмарксистами. Влияние марксизма легко обнаружить в целом ряде философских, экономических и социологических школ и течений западной мысли XX века222. Даже последовательные критики Маркса вынуждены признать огромное влияние принципиальных положений марксизма на разработку самых новейших теорий в области экономики и социологии. Все это позволяет сделать вывод, что Маркс утвердился в общественной мысли на Западе как неотъемлемый элемент научной и культурной традиции.

ЛИТЕРАТУРА

1. Антология мировой философии. В 4-х т. Т.3. М., 1971

2. Кант И. Сочинения: в 6 т. Т.1—6. М., 1964.

3. Фихте И. Г. Сочинения. В 2-х т. Т.1—2. СПб., 1993.

4. Шеллинг Ф. В. Й. Сочинения. Т.1—2. М., 1987—1989.

5. Гегель Г. Сочинения в 14 томах. М.-Л., 1929—1954.

6. Гегель Г. Наука логики. В 3 т. М., 1970—1972.

7. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Т.1—3. М., 1974—1977.

8. Фейербах Л. Сочинения: в 2 т. Т.1—2. М., 1995.

9. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2—е изд. М., 1955—1974.

10. Маркс К. Капитал. Критика политической экономики. Т.1. Кн. 1. М., 1983.

11. Ардабьев А. М. Атеизм Людвига Фейербаха. М., 1963.

12. Быховский Б. Э. Людвиг Фейербах. М., 1967.

13. Гайденко П. П. Философия Фихте и современность. М., 1979.

14. Глядков В. А. Феномен марксистской философии. М., 2001.

15. Гулыга А. В. Гегель. М., 1994.

16. Гулыга А. В. Шеллинг, М., 1964.

17. Доброхотов А. А. Категория бытия в классической западноевропейской философии. М., 1986.

18. Ерахтин А. В. Онтология в системе философского знания: монография. М., 2017.

19. Ильин В. В. История философии. СПб., 2003.

20. Иванов А. В., Миронов В. В. Университетские лекции по метафизике. М.,2004.

21. История философии: Учебник для вузов / Под ред. В.В.Васильева, А.А.Кротова, Д.В.Бугая. М., 2008.

22. Коплстон Ф. Ч. От Фихте до Ницше. М., 2004.

23. Кузнецов В. Н. Немецкая классическая философия. М., 2003.

24. Мареев С. Н. Натуралистическое извращение Канта //Философия Канта в критике современного разума. Сборник статей. М., 2010.

25. Нарский И. С. Западноевропейская философия XIX века. М.,1976.

26. Ойзерман Т. И. Формирование философии марксизма. М., 1986.

27. Уемов А. И. Метафизика: учебное пособие. Одесса. 2010.

28. Фолмер Г. Эволюционная теория познания: врожденные структуры познания в контексте биологии, психологии, лингвистики, философии и теории наук. М., 1989.