Зачем я рассказал здесь о Храповой?

Да потому, что она — это я. Другой фабулы, но того же сюжета.

Так же как и она, я бегал с лекций о гениях в парк и целовался под деревом. Так же как и она, жил в комнате, где был только стол, да кушетка, да полотняная птица, распростертая на стене.

Как и она, я любил многих и разных, восторженно, простодушно, шлепался, клялся никогда не любить и снова пылал, снова грохался, ни разу не возроптав.

Мы прожили тот же век — я испытал все, что она, постиг, что она, и не постиг, что она. Мы видели те же войны и тот же мир.

Оба мы дети нового, все еще малознакомого мироздания, которые ходом жизни своей, удач, катастроф, страстей мельтеша, задыхаясь, сплетаясь, отталкиваясь, устилали подножие его и его великих побед.

Оба мы пожили, побродили, порадовались.

И, как и ей, — мне пора!