Когда Гаухар вернулась в квартиру своих гостеприимных друзей, ни Галимджана-абы, ни Рахимы-апа дома ещё не было. Обе девушки наперебой расспрашивали, как Гаухар сдавала последний экзамен, затем шумно поздравляли её с успехом, наконец принялись готовить чай, накрывать стол, успевая при этом неумолчно болтать. Глядя на них, и Гаухар повеселела. Она уже улыбалась, слушая их трескотню.

После чая девушки усиленно стали звать гостью в кино, – что это за жизнь, если, сдав экзамены, даже в кино не сходить! Гаухар пожаловалась на головную боль, к тому же завтра она отправляется домой, надо отдохнуть перед дорогой.

Вскоре вернулась Рахима-апа. Дочки наспех выпалили ей, что у Гаухар всё в порядке, и тут же побежали в кино. Каникулы у них на исходе, надо с толком использовать последние вечера.

– И поругать их хочется за то, что совсем не занимаются домашними делами, а потом раскину умом – и опять молчу. Наша молодость прошла в трудное время, мы не могли так свободно чувствовать себя, а им море по колено, – заговорила Рахима-апа, когда за дверью стихли шаги девушек. Потом она спросила Гаухар: – Ну как твои дела?

– Что вам сказать, Рахима-апа… Об экзаменах вы знаете. А если о Джагфаре, так всё кончено. Расстались навсегда.

– Хорошо всё обдумала?

– Твёрдо решила. Довольно.

– Что ж я могу сказать? Ты не ребёнок, выпила до дна свою чашу.

– Да, хлебнула… Может быть, другие легче переносят такие истории, но мне тяжело далось. Не так-то просто признаться, что жестоко ошиблась в своей первой любви… – Она опустила было голову, но сейчас же вскинула, чуть прищуренными глазами посмотрела куда-то вдаль. В этом взгляде Гаухар было что-то необычное, решительное, чего прежде не замечалось за ней. – Знаете, мне предстоит теперь нечто новое в жизни, – призналась она. – Когда и как это начнётся, куда приведёт – не знаю. Быть может, как мысли человека не вдруг возникают, так и шаги его не сразу направляются в нужную сторону. Одним словом, посмотрим. Теперь есть какой-то опыт, очертя голову не буду бросаться… Очень я напереживалась, Рахима-апа. Трудно всё объяснить. Одно знаю: теперь небо моё не закрыто облаками, как было раньше.

Они ещё долго разговаривали, пока Гаухар не спохватилась: ведь завтра с утра отправляется в Зелёный Берег, надо сходить в магазины, купить кое-что.

Проводив её, Рахима-апа подвязала белый передник, замесила тесто и зажгла конфорки газовой плиты. К тому времени вернулся с завода Галимджан. Умылся, причесал волосы, только после этого зашёл на кухню.

– Ты, Рахима, опять за свою кулинарию? Зря занялась учительством, лучше бы шла в поварихи, прославилась бы на всю страну.

– Гаухар завтра уезжает, надо что-нибудь испечь ей на дорогу. – Рахима открыла духовку, оттуда пахнуло чем-то вкусным.

– Сдала экзамен?

– Сдала. Отправилась в магазины за дорожными покупками.

Зазвонил телефон, Галимджан-абы взял трубку.

Оказывается, Джагфар. Он просит передать трубку Гаухар. Галимджан сказал, что её нет дома, советовал позвонить несколько позже.

– Не надо бы ему звонить, – недовольно заметила Рахима и пересказала Галимджану всё то, о чём сообщила Гаухар.

– Так и сказала – расстались? Это хорошо! – одобрил Галимджан. – Наконец-то набралась духу. Отлично! Теперь ей будет легче.

– Ты не очень-то радуйся, Галимджан, мы ведь ещё не знаем, что ждёт её в будущем.

– Что уж там ни ждёт, но это будет новая жизнь. Человек перестал кружиться, не сходя с места, вот что ценно.

– Любишь ты расхваливать будущее. Ещё не известно, как оно сложится.

– Как же не хвалить! Я высоко ценю, когда человек расстаётся со старым, с гнильём. Значит, для человека открывается дорога в будущее, к счастью. Теперь пусть Гаухар пошире раскроет глаза да не ошибается во второй раз.

– Если б знать, где и в чём ошибёшься…

– На то человек и копит жизненный опыт, – заключил Галимджан.

В это время вернулась Гаухар. Должно быть, похолодало на улице, щёки у гостьи раскраснелись.

– Не замёрзла?

– Какое там, Галимджан-абы! Я и не почувствовала никакого холода.

– Молодость. У молодых кровь горячая…

Гаухар разделась, убрала сумку с покупками. Зашла к Рахиме на кухню, Галимджан уже находился там.

– Знаешь, Гаухар, – несколько смущённо начала Рахима, – тут у Галимджана не очень складно получилось… Звонил Джагфар. Галимджан не догадался сказать, что ты уехала, велел позвонить ещё раз.

– Я же ведь ничего не знал, как там было у Гаухар, – оправдывался Галимджан.

– Ничего, не страшно, Галимджан-абы. Джагфар для меня не существует.

– Ты, надеюсь, серьёзно говоришь это?

– Серьёзней некуда. Только мне не хочется рассказывать подробно, очень устала.

– Ну и не рассказывай. Зачем повторяться?

Заверещал телефон. Гаухар сразу же взяла трубку.

– Это вы, Маулиханов?.. Нет, нет, мы уже обо всём переговорили. Ничего добавить не могу.

Гаухар положила трубку. Через несколько минут опять звонок. На этот раз трубку взял Галимджан. Молча подержал её и так же молча опустил на рычаг.

На этом не кончилось. Через какие-нибудь полчаса раздался звонок в коридоре. Рахима-апа приоткрыла дверь. Несколько растерянно сказала:

– Входите. – И тут же позвала мужа: – Галимджан, ты нужен здесь.

В прихожей стоял Джагфар, как ни в чём не бывало поздоровался с Галимджаном, сказал, что ему нужна Гаухар.

– К сожалению, ей нездоровится, Джагфар. Извините.

– Всё же я должен повидаться с ней, – настаивал Джагфар. – Ведь она уезжает завтра. Сегодня, может быть, я неосторожно обидел её несправедливыми словами. Я пришёл попросить прощения.

– Хорошо, попробую передать ей.

– Нет, Галимджан-абы, я должен сам объясниться. Нам ещё кое-что надо…

Он не успел договорить – в прихожей появилась Гаухар.

– Мы уже всё выяснили, – спокойно и холодно сказала она. – Больше нечего выяснять.

– Гаухар…

– Молчите. Вас держат у порога, не приглашают в комнату. Неужели и это не понятно?

Джагфар быстро повернулся, обратился к Галимджану и Рахиме:

– Ещё раз извините, пожалуйста. Но нам с Гаухар необходимо сегодня же закончить разговор. Ведь завтра будет поздно…

– И сегодня уже поздно, – перебила его Гаухар. – Вот дверь, прошу вас оставить дом, в котором живут хорошие люди.

– Что ж, если гонят, уйду. А куда мне пойти, к кому? Вы подумали об этом? – не унимался Джагфар, уже перейдя на «вы».

– Не прибедняйтесь, вы хорошо знаете, куда и к кому вам идти… Галимджан-абы, помогите мне указать этому человеку на дверь, а то он не собирается покинуть прихожую.