Лес. Сквозь густую завесу веток солнце протянуло длинные лезвия лучей. Сверкающие, бьющие по глазам, эти лезвия-лучи колеблются на тихом ветру, колышутся и нет-нет да и заденут нечаянно одну из веток. И не успеешь ахнуть – отсекут её. Вот тонкий, как золотистая нить, клинок, скользя, ударил по почке. Смолистая скорлупка треснула, тихонько, как птенец пискнув, и сразу же из трещины показался нежный зеленовато-жёлтый комочек будущего листа.

– Прощай! – прошуршала напоследок скорлупка. – Я выполнила свой долг. Дальше расти без меня. И, закружившись в воздухе, плавно опустились на прошлогодние листья.

Крохотная золотисто-коричневая скорлупка почки! Замерзая, она принимает удар на себя, оберегая будущий листик от январских стуж, февральских и мартовских морозов, сырой прохлады апрельских ночей. А дожив до самой тёплой и красивой поры, когда весело и шумно просыпается вся природа, она погибает, предоставив листья самим себе. И в это ясное утро, когда зелёные листья, позагорав на солнце, купаются в тёплом летнем дожде, она уже лежит удобрением для них.

Люди с удовольствием дышат в летний день лесным воздухом, замешанным на горьковато-терпком запахе растворяющейся в земле скорлупки почки. Но вряд ли они вспомнят о ней в эти минуты. Не говоря уже о том, что далеко не каждый может среди великого разнообразия лесных звуков услышать музыку лопающихся почек.