Мы знаем больше, чем способны рассказать.

Думаю, что вы неплохо понимаете, что такое «математика». Но можете ли вы это своё «понимание» объяснить? Конечно, вы можете попытаться это сделать, начнёте рассказывать, и даже допускаю, что в какой-то момент вам покажется, что вы действительно справились с задачей и высказали своё «понимание» математики.

Но теперь давайте попробуем опереться на это объяснение и произвести расчёт вашего личного бюджета — сведём, так сказать, дебет с кредитом. Поможет ли вам в этом ваше объяснение? Полагаю, что нет. Вам помогут ваши конкретные счётные навыки.

Причём вы и не помните, как этим навыкам обучились. Сейчас вам просто «интуитивно» понятно, что делать с числами. Они как бы сами собой у вас в голове складываются и вычитаются. Но когда-то вы этого не умели. Более того, на освоение этих простых математических навыков у нас ушло в своё время несколько лет и уйма сил. Мы бились над своим «пониманием» арифметики всю начальную школу!

Или другой пример: вы сейчас читаете эту книгу, так что можно не сомневаться, что вы понимаете, что такое чтение. Но что это? Как вы это делаете? Скользите взглядом по чернильным пятнам? Складываете буквы в слова, а слова — в предложения? Извлекаете смыслы из слов? Что, короче говоря, в этот момент происходит?

Да, мы отлично понимаем, что такое чтение. Но что это конкретно? Я читаю — смотрю в текст, вижу слова, понимаю смысл… Звучит, конечно, захватывающе, но это не описание фактического процесса. Вы не рассказываете, что происходит во время чтения в вашей голове.

На самом деле процесс чтения — это масса сложнейших операций на нейронном уровне, о которых вы не в курсе. Эти операции вовлекают в деятельность самые разные области мозга, даже нейрофизиологи могут объяснить их лишь в общих словах. Однако лиши нас этих нейронных автоматизмов, и мы перестанем понимать, что такое чтение.

Наконец, самый наглядный пример нашего понимания без действительного понимания… Допустим, что вы умеете ездить на велосипеде и, соответственно, понимаете, как это делать. Но можете ли вы так объяснить это своё понимание езды на велосипеде кому-то, кто этим пониманием пока не обладает, чтобы он сел и поехал? Ну очень сомнительно.

Да, вы можете сказать: мол, залезай на велосипед, крути педали, рули рулём, тормози тормозами и, главное, держи равновесие. Но разве в этом ваше «понимание» езды на велосипеде? Или всё-таки эта езда — что-то, что вы понимаете, как делать, но не то, что вы только что рассказали?

Понимая, что такое езда на велосипеде, мы не осознаём, как именно мы с ним управляемся. Эта информация хранится у нас в мозжечке, передней и задней поясных извилинах, не считая всего прочего. Но что мы про это знаем? Ничего.

Мы как-то «понимаем», каким образом держать равновесие и центр тяжести, каким должно быть движение конечностей в точках контакта с педалями и рулём, какие мышцы следует напрягать при торможении или наборе скорости, где чуть приподняться на сидении, а где вжаться в него…

Но всё это уровень автоматизмов. Мы знаем, что делать, но мы не можем сказать, что именно мы делаем. Наше сознательное объяснение лишь грубо описывает происходящее, накладываясь как бы поверх нашего подлинного понимания.

Грубо говоря, наше понимание езды на велосипеде, равно как и вождения автомобиля или использования вилки, зубной щётки и авторучки по назначению, — это понимание нашего тела. Когда мы говорим, что мы понимаем, что такое ездить на велосипеде, водить автомобиль, есть вилкой, чистить зубы или писать от руки, — мы лишь, как сознательные существа, свидетельствуем о наличии у нас соответствующего навыка.

Ирония в том, что, если в связи с какой-то неврологической проблемой мы лишимся возможности совершать любое из этих действий, нам — на сознательном уровне — будет казаться, что мы понимаем, как это — ездить, водить, есть, чистить, писать или просто ходить. Но когда мы приступим к соответствующему действию, мы явственно осознаем, что не понимаем, как это делается. Нам кажется, что мы понимаем, мы можем даже как-то «объяснить», но, действуя, будем чувствовать непонимание.

Поделюсь личным опытом. В своё время, после паралича, мне пришлось учиться ходить заново, уже в зрелом возрасте — и поверьте, понять, как нога поднимается на ступеньку лестницы, невероятно сложно. Тебе кажется, что тебе это предельно понятно. Но ты не понимаешь…

Это касается любого нашего «понимания». Неважно, идёт ли речь о понимании философских теорий, профессиональных навыков, личных взаимоотношений — сначала знание должно «зайти тебе в голову», стать твоей частью, и только после этого ты его действительно будешь понимать.

Именно с этим связан эффект обучения через обучение другого. Можно прослушать множество курсов и лекций, что-то вызубрить, но пока ты не сделаешь что-то сам, пока не попытаешься объяснить другому, что, как и по-чему, — твоё понимание лишь условное, не подлинное.

Подлинное понимание сидит у нас в мозге ниже уровня сознания. Сознание лишь делает вид, что оно в курсе. И да, сознание помогает нам освоить то или иное знание, помогает нам воспроизвести, припомнить то, что мы подзабыли. Но само по себе сознание не обладает пониманием.