Как только митрополит Сергий (Страгородский) 14 декабря 1925 года заявил о том, что он берет в свои руки высшую церковную власть как назначенный митрополитом Петром заместитель, ему тут же было запрещено выезжать из Нижнего Новгорода – так же было проделано с митрополитом Агафангелом в 1922 году.

В это же самое время в Москве была организована группа из девяти архиереев во главе с архиепископом Екатеринбургским Григорием (Яцковским), которая самочинно образовала временный ВЦС, заявивший о том, что, ввиду ареста Местоблюстителя митрополита Петра, отсутствия всех других Местоблюстителей и ввиду отсутствия в Москве митрополита Сергия, этот временный ВЦС берет на себя управление русской церковной жизнью на правах высшей церковной власти. Они подчеркивали, что являются противниками обновленцев и последовательными православными иерархами. Другое дело, что не было ясно, почему вдруг именно эта группа епископов появилась на церковно-политической арене. Впрочем, вскоре все стало разъясняться.

2 января 1926 года этот временный ВЦС получает регистрацию от властей, получает то, чего безуспешно в течение многих лет добивались Патриарх и Синод, чего не добился митрополитом Петр, и что, безусловно, свидетельствовало о заинтересованности властей в деятельности этого самозванного органа. Митрополит Сергий опротестовал действия архиепископа Григория, и архиепископ Григорий предложил митрополиту Сергию на правах рядового члена вступить в этот временный ВЦС.

Тогда, 29 января 1926 года, все еще находясь в Нижнем Новгороде, митрополит Сергий сместил с кафедры и запретил в священнослужении 10 епископов, участвовавших в григорианском временном ВЦС.

Сразу возникает формально-канонический вопрос: если Патриарх не имеет права запрещать епископов в священно-служении, то тем меньше на это прав имеет заместитель Местоблюстителя, ибо епископ не может запрещать других епископов. Однако, были прецеденты, когда Патриарх Тихон запрещал своей властью тех или иных архиереев, но он всегда старался это запрещение проводить как решение Синода, стремился к тому, чтобы его подписывали и члены патриаршего Синода, хотя с Синодом очень сложно было работать в советское время, и не все члены Синода могли участвовать в его работе.

Но здесь ничего подобного не было, патриаршего Синода нет. Казалось бы, уязвимое с точки зрения формально-канонической деяние митрополита Сергия. Но показательно то, что почти все православные епископы поддержали его действие, сочтя григориан ставленниками власти. И последующие события заставили их в этом убедиться.

1 февраля 1926 года группа григорианских епископов посетила митрополита Петра в тюрьме на Лубянской площади. Очевидно, что в такую тюрьму, как тюрьма на Лубянке, простых посетителей не пускают. Туда может пройти либо сотрудник ГПУ, либо связанный с ГПУ человек, либо туда могут привести простого смертного, но уже как заключенного. А здесь произошло то же самое, что произошло после ареста Патриарха Тихона. Это тоже говорило о связях григориан с ГПУ.

Дальше разыгрывался прежний сценарий. Григориане стали убеждать митрополита Петра, что в высшем церковном управлении образовался вакуум, что митрополит Сергий отказывается брать на себя полномочия и даже не приехал в Москву, и просили его назначить себе новых преемников, желательно, чтобы это была коллегия епископов. В качестве преемников они предлагали, конечно, сами себя.

Не будучи информирован о реальном положении вещей, митрополит Петр принимает решение, по которому власть в Церкви он передает триумвирату епископов: архиепископу Николаю (Добронравову), архиепископу Дмитрию (Беликову) и архиепископу Григорию (Яцковскому). Это не совсем то, чего хотели григориане, ибо первые два епископа к ним никакого отношения не имели, не были задействованы ГПУ в этой интриге, но, на счастье григориан, оба эти епископа находились в заключении, и получалось так, что, реализуя решение митрополита Петра, к высшей церковной власти допускался один Григорий (Яцковский).

Когда митрополит Сергий узнал об этом решении, то он отказался ему подчиниться. Казалось бы, он неправильно действует, он обязан выполнять все решения митрополита Петра (Полянского), ибо только от него митрополит Сергий получает все полномочия. Но митрополит Сергий увидел здесь элемент интриги, он прекрасно понимал, что митрополита Петра дезинформировали, и понимали это вместе с ним и православные епископы, которые категорически поддержали его в желании не подчиняться решению митрополита Петра.

В течение нескольких месяцев митрополит Сергий пытался каким-то образом информировать митрополита Петра, находившегося в заключении, о реальном положении вещей. Благо, возможности такие были. Заключались они в том, что в тюрьме митрополит Петр имел возможность общаться с некоторыми духовными лицами, которых то арестовывали, то выпускали. Существует несколько версий того, как удалось митрополиту Сергию передать митрополиту Петру информацию о реальном положении дел, но 22 апреля 1926 года митрополит Петр упразднил коллегию григориан и подтвердил прещение, наложенное на григориан митрополитом Сергием. Это он сделал в письме, которое направил митрополиту Сергию.

Показательно, что вся иерархия в этот момент поддержала митрополита Сергия, и гэпэушная интрига не удалась. Но власти заготовили еще одну провокацию в отношении высшей церковной иерархии.

После того, как митрополит Петр постарался полностью исключить григориан из церковной жизни, власти решили прибегнуть к еще одному варианту, который напрашивался сам собой в связи с неясностью полномочий заместителя патриаршего Местоблюстителя.

Они решили попытаться использовать митрополита Агафангела в качестве орудия раскола в Русской Православной Церкви. Второй в перечне Местоблюстителей, назначенных Патриархом, митрополит Агафангел должен был быть освобожден осенью 1926 года из ссылки, кончался срок его заключения.

Приведу фрагмент из протокола антирелигиозной комиссии ВЦИКа:

Слушали: информацию ОГПУ о внутрицерковных группировках в тихоновщине. Докладчик Тучков.

Постановили: проводимую ОГПУ линию по разложению тихоновской части церковников признать правильной и целесообразной. Ввести линию на раскол между митрополитом Сергием, назначенным митрополитом Петром, временным местоблюстителем, и митрополитом Агафангелом, претендующим на патриаршее местоблюстительство, укрепляя одновременно третью тихоновскую иерархию – временный Высший Церковный Совет во главе с епископом Григорием, как самостоятельную единицу.

Выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей местоблюстителя признать своевременным и целесообразным.

На этом же заседании и о митрополите Петре:

Слушали дело митрополита Петра и других.

Докладчик Тучков.

Постановили. Направление дела в суд признать политически нецелесообразным. О Петре дело выделить и продолжать дальнейшее следствие в течение полутора месяцев, поручить ОГПУ этим временем окончательно выяснить положение о взаимоотношении Местоблюстителя Сергия и Агафангела, после чего решить дальнейший вопрос о содержании Петра.

О других обвиняемых дело поставить на особое совещание при коллегии ОГПУ на предмет их высылки и заключения в концлагерь в зависимости от степени виновности каждого.

Вот такую жуткую, совершенно незаконную методику и будут применять следственные и судебные органы ОГПУ к митрополиту Петру на протяжении многих лет до его гибели.

Четко были обозначены цели, и Тучкову только оставалось попытаться их достичь.

Митрополит Агафангел в апреле 1926 года возвращался из Нарымской ссылки и не успел он еще доехать до Ярославля, до своей кафедры, как в Перми 18 апреля 1926 года его уже встретил Тучков и заявил примерно следующее: в Церкви возникли нестроения после митрополита Петра, на власть претендуют несколько лиц (митрополит Сергий, ВЦС), позиция митрополита Петра неясна, в Церкви происходит неразбериха, и власти заинтересованы в какой-нибудь стабильности, важно знать, с кем иметь дело, и поэтому коль скоро митрополит Агафангел, будучи Местоблюстителем, возвращается и оказывается единственным Местоблюстителем, назначенным Патриархом и находящимся на свободе, то власти не будут возражать против того, чтобы он принял на себя полномочия, и они вступят с ним в переговоры о всех проблемах, стоящих в отношениях между Церковью и государством.

Митрополит Агафангел принял это к сведению, и 26 апреля 1926 года дезинформированный Тучковым относительно того, хочет или не хочет митрополит Сергий приступать к своим полномочиям заместителя, направил письмо митрополиту Сергию, в котором заявил, что он вступает в свои права.

С канонической точки зрения вопрос был трудный. Кажется, что у Местоблюстителя больше реальных прав, чем у заместителя. И между ними начинается очень сложная переписка, тем более, что они понимают, что за ними внимательно следят. Митрополит Сергий по-прежнему находится в Нижнем Новгороде. Они понимают, что тут есть опасность нового раскола между ними, который приведет к разделению Русской Православной Церкви, ибо, конечно же, наиболее авторитетными фигурами выступают они, а временный ВЦС во главе с архиепископом Григорием – неавторитетный орган.

Как поступить в данном случае митрополиту Сергию? Он всего лишь заместитель, а тут появляется Местоблюститель. Вроде бы надо уступить, но митрополит Сергий настаивает на том, что именно он должен остаться во главе иерархии на том основании, что он получил свои полномочия от митрополита Петра, который уже был признанным местоблюстителем, и только в том случае, если митрополит Петр отрешит его от должности, митрополит Агафангел может вступить в должность, при условии, если митрополит Петр передаст свои права митрополиту Агафангелу.

Идет полемика, подогреваемая ГПУ, и ГПУ решает подключить к ней дезинформированного митрополита Петра, которого знакомят с Пермским посланием митрополита Агафангела о его готовности принять на себя власть.

И тогда 22 мая 1926 года дезинформированный Тучковым митрополит Петр пишет митрополиту Агафангелу письмо, в котором передает ему свои полномочия. Казалось бы, вопрос решен: митрополиту Сергию надо уходить. Но и у митрополита Сергия, и у других иерархов, активно участвующих в обсуждении этого вопроса, возникает ощущение, что дезинформированный митрополит Петр в данном случае выступает в качестве невольного орудия в руках ГПУ, и хотя формально прав уже был митрополит Агафангел в своих притязаниях на власть, митрополит Сергий и большая часть епископата поддерживает идею сохранения у него всех властных полномочий в иерархии, полномочий заместителя Местоблюстителя.

Он молод – по сравнению с митрополитом Агафангелом, старейшим тогда по хиротонии нашим иерархом, который уже через полтора года скончается. Он более гибок, а самое главное, нужно попытаться объединиться в данный момент, когда власти хотят посеять раздор между православными.

Вроде бы митрополит Сергий и иерархи нарушали букву канона, но нарушали из убеждения, что так будет лучше.

И в конечном итоге, что интересно, им удалось убедить в этом митрополита Агафангела, хотя их отношения дошли до того, что митрополит Сергий и митрополит Агафангел уже готовы были налагать друг на друга прещения. Вот чего хотели власти – чтобы внутри Православной иерархии возник конфликт, который бы привел к взаимным прещениям церковным, тогда бы, действительно, возник вопрос о том, что есть две православные иерархии, запретившие одна другую. И власти уже подвели к этому, но в самый последний момент, 27 мая 1926 года, митрополит Агафангел направил митрополиту Сергию телеграмму, в которой отказывался ради мира церковного от своих притязаний, несмотря на то, что потом еще, 9 июня, вновь появится письмо дезинформированного митрополита Петра митрополиту Агафангелу с подтверждением передачи ему полномочий. Однако, благодаря взаимному доверию иерархов, благодаря тому, что они не стояли на формальном принципе, а учитывали всю сложность реальной обстановки, к концу июня этот конфликт был ликвидирован, и митрополит Агафангел, оставаясь на свободе в Ярославской епархии, уже никогда не будет претендовать на то, чтобы взять на себя местоблюстительские полномочия, полностью в этом отношении доверяя митрополиту Сергию, впрочем, до определенного момента.

Хотя митрополит Петр и оставался дезинформированным, власти почувствовали, что им не удалось создать еще один раскол. Уже в конце июня 1926 года митрополита Петра перевели из Московской Лубянской тюрьмы в Суздальскую тюрьму с тем, чтобы в дальнейшем вынести ему приговор и отправить дальше в заключение.

Так был ликвидирован еще один раскол, который хотели создать власти внутри Православной Церкви между православными людьми.