Вордсворт был прав, говоря, что «в ореоле славы мы идем»[50], появляясь на этот свет, что мы рождаемся, обладая божественной способностью к познанию. По мере нашего взросления мир окружает нас все новыми стенами, и мы постепенно теряем присущую детям свежесть суждений. Поэтому я считаю, что детей следует знакомить с нашей страной с раннего возраста.
Вряд ли самые юные и даже самые пресыщенные граждане способны посетить Вашингтон, Капитолий и Смитсоновский институт, не почувствовав: да, мы кое-чего стоим; да, у нас есть история. Пусть она коротка, но каждый ее кусочек определяет то, кем мы стали, и это остро ощущается в Вашингтоне.
Я бы отправляла детей на Юг, возможно, в Чарлстон – маленький самобытный городок с богатой историей, морской порт с отчетливой печатью прошлых событий. На крайнем Западе я бы показывала детям Сан-Франциско. Местные китайцы – чудесные американцы. У них есть своя древняя культура, но, тем не менее, они стали частью нашей цивилизации. Новую Англию, разумеется, лучше посещать осенью и хмелеть от вида пылающих кленов. А чего стоит вид на Скалистые горы, открывающийся с равнин Колорадо? Ты идешь милю за милей по плоскому ландшафту – и вдруг видишь заснеженные пики гор во всем их величии. Океаны, пляжи, Флорида со стороны залива в районе Нейплс и Сарасоты с ее зеленой-презеленой водой. И моя часть родной страны – густые прекрасные сосновые леса.
Я бы показала детям свой городок, свою улицу, своих соседей. Я живу на углу. Мой сосед – парикмахер, его жена владеет магазином платьев. Сосед ниже по улице держит продуктовую лавку; тот, что живет дальше на косогоре, – учитель. Сосед с тыльной стороны моего двора – врач, за его домом – двор аптекаря. Если бы сюда приезжали дети из-за границы или других частей страны, мои соседи потчевали бы их печеньем и мороженым, водили бы в парк, на озеро и в бассейн, моя повариха Мэри испекла бы для них здоровенный торт с карамельной глазурью, а на ужин подала бы свежие овощи из огорода и курочку, приготовленную по истинному южному рецепту.
Потом мы оставили бы детей одних исследовать окрестности в свое удовольствие. Если ты ребенок, то постоянное присутствие взрослых, говорящих тебе, что делать, и все для тебя разжевывающих, сильно действует на нервы. Когда взрослые не отходят от тебя ни на шаг и дают до тошноты правильные ответы, у юной пытливой души пропадает желание совершать открытия.
Я не думаю, например, что человек любого возраста может не заметить мемориал Линкольна. Я позволила бы детям самостоятельно открывать для себя его красоту, загадочность и величие. Вопросы они еще успеют задать. Вряд ли хоть один ребенок покинет мемориал Линкольна без вопросов, причем нередко очень важных.
Если бы больше молодых людей, открыв глаза и ум, путешествовали по своей стране, они бы испытывали к ней более глубокие чувства. Поиск приключений и путешествия вышли из моды. Куда пропала привычка подрабатывать после школы в бакалейном магазине, чтобы скопить немного денег и на каникулы отправиться автостопом в Калифорнию? Мой младший племянник пятнадцати лет, пожалуй, проделал это одним из последних. Его родители пришли в ужас, но он все-таки добрался до Всемирной выставки. Мать предусмотрительно зашила в отворот его брюк обратный билет на автобус, однако сын поклялся, что ни за что им не воспользуется. Он доехал до Чикаго и три дня жил на одном молоке и булочках, потому что у него не было денег. Домой приехал, похудев на тридцать фунтов, но счастливее мальчишки я в жизни не видела. Он открыл для себя Америку. Этого он не забудет до конца своих дней.
Маленькие дети, возможно, не станут задавать много вопросов, зато будут поглощать все своими глазенками, наполняя сознание интересными, восхитительными впечатлениями. Они на всю жизнь запомнят этот опыт, и он заложит основу их гордости за свою страну.