Теракт, оборвавший жизнь Мессиона, подарил ему смерть, достойную его судьбы. Ночью 27 октября в окрестностях Парижа почти три миллиона антилюдей были онлайн. Где бы они ни находились, все ошеломленно наблюдали, как падает Эйфелева башня. Качнувшись в небе, ее верхушка разбилась о землю и подняла вместо себя в воздух столб пыли, растущий с быстротой ядерного гриба. Все свидетели трагедии знали, где живет Мессион. Все знали, что прославленный поэт никогда не покидает дома. Из чего все заключили, что он только что скончался у них на глазах. Спасательные службы прибыли на место теракта, а за ними сотни тысяч анонимных игроков. Обломков было так много, что из них вышел холм высотой с многоэтажку. Завалы по сторонам от бывшей башни разбирали еще шесть дней. Только к вечеру среды один из волонтеров извлек из руин бездыханное тело, на удивление невредимое. Обнаженный, лежащий на груде железа Мессион улыбался безмятежной улыбкой ушедшего в вечность.
Этот миг послужил началом траурной церемонии, какой еще не знала история античеловечества. Учитывая, что слава Мессиона разнеслась по всему миру, что он вдохновлял всю планету, было решено: прежде чем его прах предадут земле, он должен облететь весь свет. В четверг, на заре, военный самолет поднялся в воздух с аэродрома Велизи-Виллакубле. На борту был гроб с Мессионом, и перед пилотом стояла задача облететь весь Антимир на малой высоте, чтобы каждый аватар мог лицезреть последнее путешествие поэта. Полет длился семьдесят пять часов. Чтобы не делать посадок, горючее подвозили прямо в воздухе, самолетом-заправщиком. По всему маршруту антилюди стекались тысячами и запрокидывали головы, глядя на пересекающий небо самолет. А там, куда падала тень, все благоговейно кланялись, как будто в этот миг душа Мессиона парила над ними, благословляя. Покойный поэт производил смотр миру, в котором жил; возвышаясь над читателями, беседуя на равных с облаками, он превращался в Бога Антимира, в анти-Бога всего мира.
Похороны были назначены на вечер воскресенья. Всю неделю в медиапространстве (и во Франции, и в метавселенной) стояла такая шумиха, что некоторые телеканалы, по примеру BFM, решили вести прямую трансляцию через системы захвата видео. Никогда прежде круглосуточный новостной канал не транслировал виртуальное событие. Так что в тот день Антимир впервые официально оказался важнее реального. В назначенный час траурный самолет с телом Мессиона приземлился в аэропорту Орли. Под торжественную барабанную дробь гроб подняли из люка. Нескольким тщательно отобранным почитателям выпала честь нести его на плечах до белоснежного катафалка. Затем кортеж тронулся в путь. Он еле полз и был такой длинный, что не видно конца. Тысячи машин растянулись по трассе A6, направляясь к столице. Они миновали Ренжи, проехав всего в паре сотен метров от улицы Нотр-Дам, добрались до Порт-д’Итали и стали продвигаться к центру Парижа.
Толпа заполонила Марсово поле по всей его длине. 18 процентов пользователей Антимира, то есть примерно двести десять миллионов человек, специально подключились, чтобы присутствовать при церемонии. Восемь миллионов аватаров приехали для этого в Париж. Плотная толпа расходилась по окрестным бульварам во все стороны, от Триумфальной арки до башни Монпарнас. Можно сказать, что прощание с Мессионом устанавливало новый рекорд самых народных похорон в истории: предыдущий был у Виктора Гюго, проводить которого в 1885 году пришли два миллиона человек.
Когда процессия прибыла на Марсово поле, небо стало затягивать тучами. Черные, тяжелые как наковальня, они погрузили весь город в сумрак. Могилу заранее вырыли ровно посередине между садами Трокадеро и Военной школой. Когда в нее опустился гроб Мессиона, собравшиеся замерли. Едва доски коснулись земли, тучи разом рассеялись. Раздался страшный грохот, и на глазах у всех с небес спустился ослепительный силуэт: NPC Мессиона явился в сиянии света.
Больше трехсот миллионов наблюдали на канале BFM, на сайте Анти-Общества и через прочие СМИ, как возник призрак поэта. Он, величественный, с тем же уродливым лицом, парил над собственной могилой. Искусственным голосом он обратился к антилюдской толпе:
– Что вы ищете мертвого между живыми? Вот же я: вдохновеннее, чем в первую мою жизнь, и готов вести вас до конца света. Не концом была моя смерть, но началом иного начала. Не изумляйтесь! – воскликнул он, вскинув руки к солнцу. – Мы здесь, друзья, навечно вместе и навсегда порознь.
Тем же вечером, когда Мессион вошел в рай народной памяти, в Сети появился новый профиль под именем «Жюльен Либера – 2». Как нетрудно догадаться, это событие было встречено полным и всеобщим безразличием. Но Жюльен Либера не терял времени…