Грязевой дождь прекратился. Однако опустившаяся на дворец густая тьма никак не рассеивалась. В результате проведённых одно за другим расследований чиновники, вставшие на сторону верховного советника, были высланы из столицы.

– Шестой секретарь всё ещё не пришёл в себя? – спросил Хви мрачно.

Пламя свечи рядом с ним затрепетало. Джину низко поклонился.

– Да. Я всё проверил: призраки из пруда в доме военного советника исчезли. Младший сын, который также был без сознания, сразу пришёл в себя, поэтому мы полагаем, что шестой секретарь до сих пор не очнулся по какой-то иной причине.

– Только благодаря ему мы смогли продвинуться в этом деле так далеко.

– Ваше величество, доведите расследование до конца со всей справедливостью. Шестой секретарь желал бы именно этого.

– А что с тем пёксага, который был с ним?

Джину поколебался, не в силах сразу ответить на вопрос Хви. То, что пёксага оказался девушкой, да ещё и невестой Ынхо, оставалось тайной.

– Прошу прощения, но он исчез сразу после церемонии вознесения.

Джину вспомнил, как выглядел тогда дом военного советника. Упавший навес, следы большого пожара, сгоревшие мемориальная доска и гроб, лепестки цветов, валяющиеся вокруг… Там произошло нечто ужасное, но Джину даже предположить не мог, что именно.

Когда он нашёл Ынхо, лежащего во дворе без сознания, и торопливо проверил, жив ли тот, младший сын военного советника уже очнулся и сидел рядом. К счастью, мальчик ничего не помнил.

Другие пёксага из Квансангама, которых привёл Джину, также исследовали дом Ли Мансу и проверили состояние Ынхо, но сказали лишь, что оно никак не связано с призраками.

«Куда же делась юная госпожа Сомун?» – тяжело вздохнул Джину.

Он чувствовал, что было ошибкой позволить Бин провести ритуал вознесения, как она хотела. На первый взгляд казалось, что история в доме военного советника благополучно завершилась и призраки больше не истязают Ынхо, поэтому оставалось только ждать, когда он придёт в себя.

«Но у меня дурное предчувствие».

Предчувствие – у человека из клана, который на протяжении многих поколений изгонял злых духов. Джину решил непременно расспросить Ынхо о том, что произошло во время церемонии вознесения, когда тот очнётся.

– Конечно, меня беспокоит, что шестой секретарь ещё не пришёл в себя, но мы должны делать то, что нужно.

Услышав слова Хви, Джину опомнился и быстро поклонился:

– Слушаюсь, ваше величество.

Хви бросил взгляд на сложенные перед ним документы. Об этом они официально объявят завтра. Верховный советник Хан Гильджон совершил невообразимое преступление в доме военного советника Ли Мансу для того, чтобы укрепить свои позиции при дворе и поднять восстание.

– Судя по всему, верховный советник очень спешил.

– Вполне возможно, ведь тех, кто поклялся ему в верности, одного за другим изгнали из королевского дворца.

– Невероятно, что он решился даже на такое, чтобы сделать своего внука наследником.

Хви вздохнул:

– Ладно. Сегодня можешь на этом закончить работу и идти. Подготовься к завтрашнему дню. Когда взойдёт солнце, ситуация во дворце полностью изменится.

– Пусть ваша воля будет несгибаема, ваше величество.

– Конечно. Так и должно быть, – кивнул Хви. – Иди.

– Да, ваше величество.

Когда Джину, пятясь, вышел из комнаты, в ней остались только Хви и сансон. Их окутывала мрачная атмосфера.

– В любом случае однажды пришлось бы это сделать. Какой смысл откладывать, если задержка только поможет клану Хан выиграть время?

Хви уже намекнул о своих намерениях вдовствующей королеве и главной наложнице. Вдовствующая королева, самая старшая в правящей семье, поддержала его, а за главной наложницей стоял левый советник, который обладал пусть и не таким значительным, но всё же влиянием. К тому же у Хви появилась новая сила, которую собрал вокруг него Ынхо.

Своими последовательными действиями они отстранили многих сторонников верховного советника от управления страной, и теперь оставалось решительно вырвать сами корни.

– Не могу же я вечно быть игрушкой в руках клана Хан. – Хви поднялся. – Я иду во дворец королевы. Позови королевскую стражу.

Сансон кивнул.

Подол красного королевского одеяния развевался. Стражи, которые несли факелы вместо придворных дам и евнухов, следовали за Хви. Охранявшие дворец королевы слуги в ужасе отшатнулись, увидев приближающегося короля и солдат.

– Ваше высочество! Ваше высочество! – разнёсся по дворцу королевы торопливый голос придворной дамы.

Шедшие впереди солдаты окружили дворец королевы, а командир распахнул двери.

– Это возмутительно! Кто посмел так нагло открыть двери во дворец самой королевы!.. – громко крикнула Чхэрён, но тут же замолчала, увидев, кто вошёл внутрь.

Это был не кто иной, как Хви, король Чосона. За ним стояли одетые в форму королевские стражи. Слуги, которых тут же схватили, кричали Чхэрён:

– Ваше высочество! Королева!

– Спасите нас! Ваше высочество!

Чхэрён встала. Заколки в форме драконов, которыми были собраны её шелковистые чёрные волосы, дрожали.

– Ваше величество, что происходит? Вы же знаете, что пришли во дворец королевы? Почему вы созвали стражу и оскорбляете меня?

Выражение лица Хви, с которым он смотрел на Чхэрён, ничуть не изменилось.

– Верно. Вы были моей супругой и королевой, но видели ли вы во мне хоть раз короля?

– О чём вы говорите?

Хви медленно приблизился к Чхэрён:

– Я спрашиваю, думали ли вы хотя бы раз обо мне как о короле. Вы помните нашу первую встречу, ваше высочество? – Было непонятно, улыбается Хви или плачет. – Тогда вы сказали мне, что я – всего лишь лестница, которая поможет вам занять место королевы. И в конце концов я помог вам подняться туда, где вы хотели оказаться. Но вы возжелали большего, не так ли? Как и ваш отец…

– А что мой отец? – нервно спросила Чхэрён.

Хви лишь устало улыбнулся:

– Вы правда не знаете или только делаете вид?

– Что, по-вашему, сделал мой отец?

Хви посмотрел на Чхэрён, которая встала прямо перед ним, а затем обратился к стоявшему позади него главе стражи:

– Закройте дверь. Мне нужно поговорить с королевой.

В ответ глава стражи склонил голову, вывел всех, кто был во дворце королевы, и закрыл дверь, оставив Хви и Чхэрён наедине.

– До сих пор о вас всегда говорили как о добродетельной и мудрой королеве. Кажется, здесь прекрасно подходит фраза, что ученик превзошёл учителя, – судя по тому, что вы лжёте до самого конца, даже лучше, чем ваш отец, – сказал Хви супруге.

Шлёп!

Звук удара пронзил воздух. Устремлённый на Хви взгляд Чхэрён был полон холодного гнева. На лице короля появилась царапина, видимо, от кольца на пальце королевы. По щеке Хви потекла кровь. Он провёл по лицу рукой и взглянул на свою кровь.

– Ваше величество, кажется, вы всё же повредились рассудком.

– Говорите, повредился рассудком… Вам так хотелось ударить меня. Как же вы сумели сдержаться до сих пор?

– Я не сдерживалась, просто вы не заслуживали даже этого.

Слова Чхэрён заставили Хви рассмеяться:

– Выходит, теперь заслуживаю? Удивительно. До сих пор я всю жизнь подстраивался под вас, но оценили вы меня, лишь когда я выступил против.

– Раз вы подняли голову, не следует ли мне надавить на неё, чтобы она снова склонилась?

Взгляды Чхэрён и Хви встретились. Никто не отводил глаз первым.

– Вы это обдумывали? Собирались надавить на меня, если я вдруг решу воспротивиться?

От слов Хви уголок глаза Чхэрён дёрнулся.

– Вы столько использовали меня, королева, но ведёте себя отвратительно до самого конца.

– Но разве есть что-то, чего я для вас не сделала? Я прекрасно знаю, что вы не выносите моего отца. Хоть раз я требовала что-то от вас, полагаясь на его власть? Просила возвысить кого-то из нашего клана? Я тоже видела, что вы не собираетесь назначать моего сына официальным наследником. Но я ведь стерпела!

– Но разве не потому, что в ваших глазах я «того не заслуживал»?

Слова Хви попали точно в цель.

– Я спрашиваю, не потому ли вы промолчали, что задумали однажды всю страну подчинить вашей воле – поэтому не важно, как поступаю я?

– Что такого сделал мой отец?

– Кажется, вы правда не знаете. Вашего отца, верховного советника, поймали, когда он плёл интриги, чтобы назначить вашего ребёнка наследником престола. И одна из его интриг… – Хви наклонился к Чхэрён: – Он планировал свергнуть нынешнего короля и возвести на трон наследника. У моего тестя были воистину великие цели. Лучше бы довольствовался тем, что он, родившись в захудалом клане, служил трём королям и стал королевским тестем.

– Отец?..

Чхэрён застыла. Она не раз слышала от отца, что нужно как можно скорее объявить её сына официальным наследником, но понятия не имела, что он готовит заговор. Должно быть, он начал спешить, увидев, что король больше не пляшет под его дудку и отстраняет от власти тех, кто поддерживал советника.

– А вы, королева, нагло обманывали всех во дворце и вершили недобрые дела.

Хви вынул из-за пазухи один из амулетов, которые Чхэрён смастерила с помощью техники, которую узнала от Пхарё в детстве.

– Вы создали это своими руками.

– Откуда у вас?!..

– Мятежные намерения вашего отца, ваши собственные ложь и колдовство, а также рана, которую вы только что посмели мне нанести. – Хви указал на своё лицо. – Разве у меня недостаточно причин низложить вас, королева?

Чхэрён молча смотрела на Хви.

– Вы и ваш клан Хан слишком многого желали от меня. Так что теперь я собираюсь шаг за шагом отплатить за все унижения, что мне пришлось пережить. Что ж, первым делом… – Хви прошептал на ухо Чхэрён: – Начну с низложения королевы.

Круглые глаза Чхэрён стали ещё больше. Хви, увидев это, удовлетворённо улыбнулся.

– Вам следовало помнить, что это я дал вам всё, что у вас есть, а значит, могу и забрать обратно.

– Вы собираетесь низложить меня, Хан Чхэрён, лишить статуса королевы?

В глазах Чхэрён появилось что-то пугающее, но Хви не отступил. Он ждал этой минуты, чтобы полностью уничтожить клан Хан, и прекрасно знал, что, стоит ему отступить, – и свергнут будет он сам.

– Именно так.

– Низложить! Лишить меня статуса королевы! Ха! – расхохоталась Чхэрён.

Хви взглянул на неё как на сумасшедшую. Чхэрён, вдоволь насмеявшись, вдруг остановилась.

– Зря я не поверила словам Джоннюн. А сегодня вы лично пришли сюда, чтобы объявить, что лишаете меня статуса! Это немыслимо.

– Джоннюн? – услышав незнакомое имя, Хви нахмурился.

Но Чхэрён, похоже, не собиралась ему отвечать.

– Когда я впервые вошла во дворец, все кричали от радости и пророчили счастье. Так я стала королевой и самой почитаемой женщиной страны. – Чхэрён пристально взглянула на Хви. – Но вы, Хви, меня избегали. Не могу сказать, что вы обращались со мной недостойно, но в вашем радушии ощущалось негласное предупреждение не переходить черту, не так ли? Конечно, за ним я чувствовала ваш страх. Забавно, что вы боялись меня и моего клана.

Чхэрён медленно подошла к Хви.

– Говоришь, это ты дал мне статус королевы? И сможешь забрать его обратно? – Её круглые глаза мрачно блестели.

Хви заподозрил неладное. Нужно было позвать стражников, которые ждали на улице, но его губы не двигались. Он почувствовал, что тело его окаменело.

– О нет. Свой статус я заработала собственными усилиями, – прошептала Чхэрён. – Как же мне всё это надоело. Ты стал королём только потому, что родился мужчиной. Но разве смог бы ты взобраться на трон, если бы не сила клана Хан?

Хви попытался закричать, но горло что-то безжалостно царапало. Глядя на его бесплодные попытки, Чхэрён усмехнулась.

– Что ты… со мной… – с трудом выдавил Хви.

– Просто даю тебе то, чего ты заслуживаешь. Если подумать, до сих пор моя жизнь всегда зависела от отца, мужа, сына. Я всегда была приложением к кому-то другому, – пробормотала Чхэрён. – Но больше не стану полагаться ни на тебя, ни на сына. За мою жизнь отвечаю лишь я сама. Теперь я займу самое высокое место.

– Что ты!..

– Раз уж ты решил меня низложить, я сделаю то же самое. Свергну тебя с королевского трона.

Чхэрён сняла с Хви иксонгван[32], который венчал его голову.

– Какой толк от этого головного убора?

Она, словно напоказ, бросила иксонгван на пол и растоптала его.

– Ты, ты!.. – но ничего более значимого Хви сказать не смог.

Когда Чхэрён повела рукой, его тело взмыло в воздух.

– Я – та, кто может использовать силу Джоннюн. Та, кто станет королевой мира живых и мёртвых.

Чхэрён легко и естественно управлялась с силой Джоннюн, которую та вложила в её тело.

– Я родилась королевой!

– Это мятеж… Измена!

Его слова заставили Чхэрён усмехнуться.

– Мятеж? Измена? – переспросила она, а затем чётко проговорила: – Я просто возвращаю себе своё место.

Хви затуманенными глазами посмотрел на Чхэрён. Её взгляд принадлежал существу, пришедшему из загробного мира. Король, потеряв сознание, повалился на пол. Чхэрён мельком взглянула на него, затем посмотрела по сторонам.

Тут же позади неё в длинную шеренгу выстроились деревянные куклы в военной форме. Подобно тому, как раздвигается складная ширма, бесконечные ряды кукол выходили из стен и потолка. Чхэрён с помощью силы Джоннюн наполнила их призраками. Куклы, наделённые силой загробного мира, превратились в бессмертную армию.

Глаза Чхэрён сверкнули тёмным блеском.

– Что ж, теперь попробуем по-настоящему.

После того как Хви решил её низложить, пути назад уже не было. У Чхэрён не осталось другого выбора, кроме как идти вперёд.

Рассветное солнце осветило площадь перед главным павильоном королевского дворца. Края двускатной крыши павильона были красиво изогнуты вверх, подобно расправленным крыльям феникса, а горы позади окружали дворец, словно расписная ширма.

Гражданские и военные чиновники, получившие распоряжение короля, вошли во дворец.

– Что же случилось, если он созвал нас всех?

– И правда. Что такого он собирается сообщить, раз пригласил столько народу в обычный день…

Чиновники разных рангов перешёптывались, собравшись в небольшие группы.

– А вы слышали, что недавно произошло? Говорят, из дома верховного советника выползла большая змея.

– Похоже, это ушло божество, которое охраняло его дом.

– Божество?

– В каждом доме есть божество, которое его охраняет. Оно выглядело как змея, да? Говорят, когда клан терпит крах, змея уползает первой. Верховный советник так долго преуспевал, потому что его защищало сильное божество… Раз оно исчезло, это знак, что теперь клану Хан придёт конец.

Мимо чиновников, опустив голову, тихо прошёл Джину. Он вспомнил, что вчера говорил ему Хви. С сегодняшнего дня начнётся поистине новая эра. Эра, в которой клан Хан, куда входят верховный советник и королева, встретит свой закат, а страной будет править настоящий король.

Сегодня на глазах у всех они обвинят в измене верховного советника, который плёл интриги, желая, чтобы его внука назначили официальным наследником, а королеву низложат, как дочь мятежника.

«Но почему на душе так неспокойно?»

Созвездия, которые Джину видел вчера, возвращаясь после встречи с Хви, сбивали с толку, а звезда, символизирующая короля, даже мигала. Но сейчас, зайдя так далеко, нельзя было отменить задуманное. Доказательств собралось достаточно, чтобы обвинить верховного советника в измене королю, все свидетели и свидетельства были наготове. Кроме того, король наверняка уже сказал королеве, что её низложат.

Если сейчас повернуть назад, это лишь даст клану Хан время накопить силы. В любом случае человек должен сам идти по своему пути, а небеса могут только помочь в этом.

«Ваше величество…»

Джину, стоя среди министров, смотрел на трон короля под балдахином с узором в виде облаков. Хви пока что не появлялся. Джину приподнял подол своего одеяния и проверил защиту от злых духов. Энергия во дворце была такой недоброй, что ему пришлось повесить амулеты чуть ли не по всему телу. Джину не думал, что может случиться что-то серьёзное, но, поскольку дело касается верховного советника, осторожность не повредит. Более того, Ынхо всё ещё чувствовал себя плохо. И раз он не смог присутствовать на этом важном собрании, Джину пришлось взять на себя и роль Ынхо.

«Но почему его величества всё нет?..»

Джину внимательно огляделся, но никаких сигналов, извещающих о прибытии короля, не было. Вскоре и остальные министры начали переглядываться, гадая, не случилось ли чего-нибудь, но никто так и не появился. Люди вдруг замолчали. Над дворцом повисла давящая атмосфера. Несмотря на большое собрание, вокруг стояла угнетающая тишина. И вот, когда все уже уставились друг на друга, двери распахнулись.

– Это ещё что?..

Под тяжёлый лязг металла внутрь ворвались королевские стражи. Не колеблясь ни секунды, они окружили двор, как охотничьи собаки, которые загоняют добычу в угол.

– Ч-что всё это значит?! – крикнул кто-то из стоявших впереди, но стражники, окружившие министров, не ответили.

Перед глазами Джину предстали фигуры со сверкающим оружием в руках, подобных которым он раньше никогда не видел. Их лица, полускрытые головными уборами, казались дряблыми, словно на них натянули чужую кожу.

В тот же миг раздался громкий крик:

– Выходит её высочество королева!

Министры ещё больше растерялись. Во дворец ворвались воины с оружием, но к ним явилась королева, а не король!

– Похоже, случилось что-то ужасное! – раздался чей-то крик.

Внешние ворота дворца открылись. Все взоры обратились туда. По дороге короля с выгравированными на ней драконами шла королева Хан Чхэрён.

– В-ваше высочество!

Чхэрён, одетая в изысканный церемониальный наряд с тэсумори[33] на голове, шла совершенно спокойно. Министры закричали, обращаясь к ней:

– Ваше высочество! Что здесь происходит? Почему в королевском дворце воины с оружием?

– Ваше высочество! Куда пропал его величество? Почему вы, женщина, вошли в этот павильон?

Чхэрён внезапно остановилась:

– Что такого в том, что сюда вошла женщина?

– Ваше высочество, о чём вы?

– Здесь, с гордо поднятыми головами, собрались те, кто получал взятки, те, кто покупал государственные должности, те, кто убивал, участвовал в заговорах, крал и насиловал. А я не могу войти сюда лишь потому, что родилась женщиной?

Произошло что-то важное, но никто до сих пор не знал, что именно.

Чхэрён оглядела собравшихся в зале министров. Все, как один, пустоголовые. Как же они её раздражали! Она снова пошла по дороге короля, и никто не осмелился преградить ей путь. Все инстинктивно сознавали: любой, кто выйдет против королевы, заплатит за это жизнью.

На глазах у министров Чхэрён поднялась на самое высокое место, драконий трон. Сев, она сняла с себя тяжёлый головной убор и положила его рядом. Никто не понимал, что делает Чхэрён.

В зал вошла придворная дама, неся в руках шёлковый иксонгван. Чхэрён приняла его. Она медленно водрузила себе на голову иксонгван, который мог надеть только король. Послышался чей-то вздох.

– С сегодняшнего дня править Чосоном буду я.

Министры, услышав это, закричали:

– Королева, что вы имеете в виду?!

– Разве может королева восседать на троне, который предназначен для короля? Это же измена!

Обвинение вызвало у Чхэрён только улыбку. Она приняла королевскую нефритовую печать, которую подала ей другая придворная дама.

– Кто возвёл на королевский престол человека, который родился за пределами дворца и унаследовал от королей только кровь? Разве может кто-то здесь сказать, что это заслуга прошлого короля? Отвечайте!

Холодные слова Чхэрён заставили министров на мгновение отшатнуться. Ситуация была совершенно невероятной. Женщина взошла на королевский трон. Да ещё и предав короля.

– Смотрите все! Я, Хан Чхэрён, – правительница Чосона!

Чхэрён подняла королевскую печать, и в этот миг из-под земли вдруг поднялись тени. Они разом поглотили стоящих в зале министров. Когда призванные Чхэрён призраки вселились в людей, руки и ноги их задрожали, но это длилось лишь мгновение. И вот министры вежливо поклонились и, протянув руки к сидевшей перед ними Чхэрён, громко прокричали:

– Да здравствует её величество, что теперь будет править страной!

Глаза тех, в кого вселились призраки, ярко сверкали. Чхэрён оглядела их с довольной улыбкой.

Джину удивлённо наблюдал за происходящим. Очевидно, за этим стоял не человек. Джину взглянул на сидевшую на драконьем троне Чхэрён. Простому человеку было не под силу управлять таким множеством духов. Всё тело его похолодело. Страна оказалась в руках призраков.

Джину осторожно пробирался между министрами, которые продолжали выкрикивать поздравления. Он единственный здесь оставался в своём уме.

«Если бы я не принёс амулеты!..»

Но сейчас Джину, простой служитель Квансангама, ничего не мог сделать, а Хви, вероятно, был заперт где-то во дворце.

«Королева использовала силу призраков, чтобы взойти на трон!»

Надо рассказать об этом Ынхо. Даже хорошо, что тот не смог прийти. Ынхо возглавлял тех, кто искоренил клан Хан, поэтому, если королева возьмёт власть в свои руки, вряд ли она оставит его в живых. Первым делом Джину нужно было выбраться отсюда.

Бин медленно открыла глаза. Вокруг стояла тишина. Она сразу поняла, что находится в мире мёртвых. В какой-то момент Бин перестала слышать призраков. Перед взором её предстал старый дворец.

Как это часто бывает с домами без хозяина, в давно заброшенном дворце время остановилось. Бин медленно пошла по залам. Коридор с большими, выстроенными в ряд колоннами, несколько уровней карнизов… Зрелище было незнакомым, но тело её привычно двигалось по коридору, словно точно знало, куда нужно идти.

«Йомра».

Этот голос раздался в воспоминаниях, которые всплывали обрывочными фрагментами. Бин точно где-то слышала его. Он был с ней очень, очень давно.

«Моя жизнь принадлежит вам, Йомра».

– Так говорил мой…

Каждый раз, когда Бин проходила мимо большой колонны в коридоре, к ней возвращалась часть воспоминаний. Жизнь в загробном мире, бесчисленное множество душ, которых она судила, духи, что были её народом. Теперь Бин понимала, почему она так жалела призраков гортензий. Потому что таковы были чувства той, что правила загробным миром и духами.

Дойдя до конца коридора, Бин лёгким движением открыла старую дверь. Тут же во тьме по обе стороны один за другим появились огромные портреты королев ада. Глядя на их изображения, она безошибочно вспомнила, кто они.

– Джингван, Чхоган, Сонджэ…

Королевы, которые правили с ней вместе в аду. Бин медленно шла дальше. В глубине зала виднелся самый большой портрет.

Лицо столь огромное, что его трудно было охватить взглядом, даже задрав голову. Оно смотрело на Бин сверху вниз. Это была она сама, одетая в королевский наряд, как и сказал однажды Ынхо. А под портретом Бин заметила несчастное живое существо, которое ожидало именно её. Бин приблизилась к лежащей без сознания фигуре.

– Пхарё…

Она не успела даже проверить, кто это, – имя пришло само собой. Пхарё, услышав зов, поднял голову, но в его глазах не отражалось ничего. Бин, поняв, что кто-то навредил Пхарё, поспешно склонилась к нему. Она протянула руку и коснулась век Пхарё.

– Пхарё, – позвала Бин снова.

На этот раз в похожих на стекло глазах Пхарё вспыхнули удивление и радость, восторг и отчаяние, самоуничижение и печаль.

– Вы… Йомра?

Он так искал Её, но даже не понял, что Она была рядом с ним. Пхарё усмехнулся, словно укоряя себя.

– Я так искал вас, но в конце концов всё равно не узнал.

Он не стал спрашивать, как и когда Сомун Бин осознала, что она – Йомра, потому что теперь это не имело значения.

Бин протянула руку Пхарё:

– Так ты решил отплатить мне за то, что я дала тебе имя?

– Разве я не говорил? Вы дали мне имя и новую жизнь, поэтому я всецело принадлежу вам одной.

Пхарё и в голову не приходило, что нить судьбы, связавшая их, когда юная Сомун Бин плакала и умоляла спасти жизнь мальчика, проявит себя именно так.

– Когда мы встретились снова, в моей душе что-то странно дрогнуло, но я и подумать не мог, что это вы. Похоже, всё во мне и правда отзывается только на вас. Не важно, замечаю я это или нет.

– Мой змей, моя семья.

Рука Бин коснулась холодной щеки Пхарё.

– Кажется, только теперь я снова могу нормально дышать.

– Как же одиноко тебе было!

– Я не был одинок, потому что верил, что вы, Йомра, однажды вернётесь. Я был самым счастливым существом, потому что вся моя жизнь и весь мой путь вели к вам.

В конце концов они встретились, и Пхарё чувствовал, что достиг всего, чего желал. И если бы у них было больше времени… но он просил слишком многого.

– Йомра, я скоро исчезну.

– Исчезнешь? Почему?.. – удивилась Бин.

Только теперь она посмотрела на пол. Чёрная кровь, вытекшая из тела Пхарё, собралась в лужу.

– Я с трудом притащил своё тело сюда, потому что хотел напоследок ощутить вашу энергию хотя бы от портрета, но это оказалось не зря.

– Пхарё, Пхарё!..

Бин наконец вспомнила о его истинной сущности и не в силах была позволить ему вот так её покинуть.

– Ты ведь столько искал меня в мире живых! Ты не можешь оставить меня!

– Моё исчезновение предрешено. Не плачьте. – Пхарё протянул руку и вытер слёзы Бин. – Йомра, у вас осталось ещё одно дело.

Бин посмотрела на Пхарё, словно спрашивая, что это за дело. Тот тяжело вдохнул:

– Джоннюн отправилась в мир живых.

Бин опешила.

Джоннюн.

Десятая королева ада в загробном мире.

– Йомра, это Джоннюн разбила вашу душу на осколки. Она хотела занять ваш опустевший трон и захватить власть над мирами живых и мёртвых!

– Джоннюн?..

– Другие королевы не смогли воспротивиться и присоединились к ней. Теперь остановить Джоннюн под силу только… – Пхарё взглянул на Бин, а затем медленно продолжил: – Чтобы занять место Йомры, нужно прожить хотя бы одну человеческую жизнь. Но Джоннюн собирается украсть её.

– Украсть? Но как же?..

– Дочь верховного советника, нынешняя королева. Чхэрён – ребёнок, которого я практически вырастил. Её тело сумеет выдержать пришествие Джоннюн. Как только она сделает в мире живых всё, что хотела, она проглотит душу Чхэрён и сделает её жизнь своей.

– Разве может королева загробного мира так поступить?!

– Это ведь Ододжоннюн, она не остановится ни перед чем на пути к тому, чего жаждет. Поэтому, Йомра… Теперь только вы в силах остановить её.

Кончики пальцев Бин задрожали. Пусть к ней и вернулись воспоминания, но она ещё не стала Йомрой полностью.

– Как я могу…

– Если прямо сейчас не остановить Джоннюн, естественный порядок вещей рухнет. Место Йомры займёт та, что ни в коем случае не должна его занимать, а миры живых и мёртвых, которые должны быть разделены, сольются. Это неизбежно принесёт с собой хаос и разрушения. Подумайте о невинных душах, о прервавшихся жизнях.

Невинные души и прервавшиеся жизни.

Среди них наверняка будет и жизнь Ынхо. Пхарё, поняв, о ком подумала Бин, тихо продолжил:

– В нём есть осколок вашей души, которую разбила Джоннюн.

– Что?..

– Ирония судьбы. Оставшийся осколок вашей души был в человеке, которого вы так отчаянно хотели спасти.

– В Ынхо есть осколок моей души?..

– Я своими глазами это видел. Но вы не знали, кто вы, и потому он просто спал в теле того человека.

– Что с ним станет, если забрать осколок? – не могла не спросить Бин, хотя уже догадывалась, какой ответ получит.

– Он уже должен был умереть. Однако ему повезло, и осколок души Йомры помог дожить до нынешнего дня. Если вернуть осколок, вряд ли он выживет.

Бин закрыла глаза.

– Но без этого осколка вы не сумеете пробудиться в истинном облике Йомры. Возможно, вам не хватит сил одолеть Джоннюн, – сказав это, Пхарё глубоко вздохнул. – Кажется, мне пришёл конец. Простите, что не смог найти вас раньше.

– О чём ты? Разве не я должна просить прощения? Я ещё не готова тебя отпустить!

– Йомра, вы плакали из-за меня. Мне этого достаточно. – Пхарё медленно поднял руку. – Я в любом случае умру. Напоследок я хочу быть вам полезен. Прошу, примите оставшиеся у меня силы.

– Нет. Как я могу забрать у тебя последнее?!

– Я буду только рад. Может быть, для этого я и прожил вторую жизнь. Прошу, примите их.

– Пхарё, Пхарё!

Он в последний раз взглянул на Бин. Пхарё чувствовал облегчение: его жизнь закончится в объятиях той, кого он любил.

«Пусть в следующей жизни, если она наступит, этого счастья будет немного больше».

Когда Пхарё испустил последний вздох, человеческий облик, который он получил от Йомры, исчез, и остался только его первоначальный вид – стеклянная змея со сверкающими чешуйками.

«Нарекаю тебя Пхарё. Твоя чешуя напоминает кристаллы, и потому ты будешь носить имя одной из семи драгоценностей».

Бин вспомнился её собственный голос, однажды произнёсший эти слова.

– Пхарё…

Она осторожно взяла чешуйки стеклянной змеи. Исчезновение Пхарё не должно было стать напрасным. Частички Пхарё в руке Бин вскоре растаяли. Сила, которой он обладал, впиталась в её тело, и вместе с ней нахлынули его воспоминания и эмоции.

Когда умирающий Пхарё впервые увидел Йомру, то осознал, что его сущность кто-то принимает. Он поклялся посвятить свою жизнь одной лишь Йомре и даже в мире живых думал только о ней. Все его чувства наполнили Бин. Глубокие чувства, которые он хранил столько лет. История Пхарё, стеклянной змеи и божества, приносящего богатство и удачу.

Бин рухнула на землю и заплакала.

– Я снова поднимусь, хотя бы ради тебя, – сказала Бин после долгих рыданий.

Теперь Бин-Йомра должна была отправиться только в одно место. Место, куда её звали.

– Джоннюн.

Глаза Бин сверкнули.

– А-а-а! Пожалуйста! Пожалуйста, пощадите!

– Мы ни в чём не виноваты! Господин, господин!

Крики людей доносились отовсюду. Но, невзирая на мольбы о пощаде, стражники с безразличными лицами вытаскивали их из домов.

– Это королевский приказ. Ты смеешь ему противиться?

– Нет, я не… Кх!..

Мужчину, который собирался что-то сказать, стражник пнул ногой, и тот покатился по земле. Женщина, стоявшая позади него, подбежала к мужчине и помогла ему подняться.

– Послушайте! Пусть у вас приказ, но разве он важнее человеческой жизни? Почему вы?..

Вжих!

Женщина не смогла продолжить. Капли крови остались на ноже в руке стражника. Тело мужчины упало на бок. Дети побежали к нему, громко плача. Женщина поспешила их остановить:

– Уходите! Сидите внутри!

– Хочешь, я сожгу твой дом вместе с детьми? – спросил стражник, схватив женщину за волосы.

– Прошу! Пощадите хотя бы детей! Я пойду! Пойду!

Увидев, что женщина умоляет, сложив руки, один из стражников связал её и передал другому, стоявшему за ним.

– Ну, все видели? С каждого дома по одному человеку. Вызваться может любой. А тех, кто не повинуется, ждёт такая же судьба, как вот его.

Стражник ударил бездыханное тело мужчины ногой. Изо рта мертвеца выплеснулась кровь. Все, кто видел эту сцену, в страхе задрожали.

– Бежать и прятаться бессмысленно. Вся столица окружена. Никто не может ни войти в неё, ни выйти за её пределы. Поэтому исполняйте приказ!

От грозных слов люди задрожали ещё сильнее. Прошло уже почти четыре дня с тех пор, как был отдан этот жуткий приказ – послать во дворец по одному человеку от каждого дома в столице. Поначалу все, хоть и не понимали, что происходит, повиновались, решив, что так велел король, но уже через сутки после приказа вся столица узнала о том, что случилось во дворце.

– Почему же его величество, отец этой страны, забирает жизни своего народа? Мы не совершили никаких грехов! – На улицу, помогая себе тростью, вышел старик.

Стражники тут же схватили кричащего старика и связали.

– Мне осталось жить не так уж долго, поэтому я умру без сожаления! Но как его величество заплатит за свой грех?! – продолжил кричать старик.

При этих словах все, сдерживая слёзы, начали всхлипывать: люди, которых утаскивали, и их родные, провожавшие их взглядами.

Двое мужчин, которые наблюдали за происходящим, закрыв лица катами, отбежали в конец переулка. Это были Ынхо и Джину.

– Весь дворец пропитался запахом крови, – сказал Джину.

Лицо Ынхо побледнело.

– Все министры королевского двора одержимы призраками. Поэтому никто не останавливает королеву, которая творит зверства от имени короля. – Джину указал на стражников. – Они тоже не люди. Я видел их во дворце. Существа, отличные от людей… Думаю, она каким-то образом вселила духов в кукол или что-то подобное.

– Но когда королева научилась такому?

– Теперь это не имеет значения. Раз она тащит во дворец невинных людей и убивает их там, значит, ей что-то нужно.

– Что-то нужно?

– Должно быть, так хочет существо, научившее королеву этому обряду. Хоть Чхэрён и собиралась поднять мятеж, всё же не стала бы поступать так чудовищно. Если бы она желала стать правительницей, то занялась бы политикой.

– То, что сейчас вытворяет королева, больше похоже на злодейства призраков, – сказал Ынхо, и его лицо помрачнело.

Призраки, загробный мир… Всё это было связано с Бин. Что, если с тем миром тоже что-то случилось?

– Бин… – тихо пробормотал Ынхо.

Перед его глазами до сих пор стояло лицо Бин, когда та осознала свою судьбу. На нём были написаны отчаяние, глубокое сожаление и неизгладимая печаль.

«Твоё лицо, когда я видел его в последний раз…»

Ынхо потерял сознание, а когда очнулся, Бин исчезла. И прежде чем он успел хотя бы начать её поиски, разразилась эта катастрофа. Ынхо беспокоился о том, где сейчас Бин, когда в столице творятся такие ужасы.

– Т-там…

Услышав голоса людей, Ынхо и Джину тоже подняли головы и посмотрели на небо. Надвигались жуткие тёмно-красные облака, которые, казалось, собирались поглотить весь мир.

– Дворец! – крикнул Джину.

Когда подул ветер, повсюду разлилось ощущение смерти. Ынхо взглянул на дворец. Там происходило что-то очень скверное.

– Джину, ты ведь пёксага, наверняка хоть немного в этом понимаешь, да? Многие ли призраки способны натворить такое в мире живых?

Джину нахмурил брови. Существо, которое вступило в сговор с самой королевой, управляет таким множеством призраков и убивает столько невинных людей…

– Таких немного…

Услышав это, Ынхо кивнул:

– Я иду во дворец.

– Что?! Ты что, изо всех сил стремишься умереть?

– В любом случае мы умрём, даже если просто останемся здесь и ничего не сделаем! Сейчас убивают только простолюдинов, но что будет дальше? Думаешь, злые духи просто возьмут и остановятся?

Джину не смог ответить Ынхо.

– Если всё равно придётся умереть, я выберу смерть, в которой больше смысла.

– А что с юной госпожой Сомун?

Ынхо грустно улыбнулся:

– Думаю, госпожа Сомун считает так же. А теперь выкладывай все инструменты для изгнания духов, что у тебя есть! Живо!

– Тогда и я пойду с тобой!

Ынхо покачал головой:

– Если со мной что-то случится, разве не должен остаться кто-то, кто продолжит моё дело? Я доверяю тебе.

– Ынхо! – крикнул Джину так, словно хотел запретить ему, но Ынхо уже принял решение.

– Правильнее всего пойти мне. Я думаю, это может быть как-то связано с юной госпожой Сомун.

– С юной госпожой Сомун?!

Ынхо вспомнил, какой он видел Бин в последний раз. Перестав быть человеком, она стала кем-то иным. Кем-то из загробного мира, родственной призракам. Если сущность, что сейчас разрушает страну, похожа на Бин, то, возможно, всё происходящее как-то с ней связано.

– Поэтому пойти должен я.

Джину беспомощно отдал Ынхо всё своё оружие для изгнания духов. Ынхо, сунув амулеты за пазуху, взял в руки меч и лук.

– Это поможет только против обычных призраков. Береги себя.

– Я всегда буду благодарен тебе, Джину.

– Скажи мне это снова, когда вернёшься.

Ынхо улыбнулся и побежал к дворцу не оглядываясь. Он смирился с тем, что путь, по которому он пошёл, может оказаться дорогой к смерти.

«Бин, если бы встретиться с вами ещё хоть раз…»

– В-ваше высочество… – Голос стоящей позади придворной дамы дрожал.

Чхэрён, поправляя причёску, посмотрела на неё.

– Высочество? Неужели ты не знаешь, какого положения я сейчас достигла?

– В-ваше величество! Величество! – Придворная дама тут же склонилась в глубоком поклоне.

– Ваше величество, пусть вы и заняли трон, прошу, прекратите бесполезные убийства!

Услышав её слова, Чхэрён изменилась в лице:

– Что ты сказала?

– Так не должно быть, чтобы правитель созывал невинных людей со всего города и убивал их.

Чхэрён рассмеялась:

– Вот как? Что ж тут поделаешь? Это всё, что я знаю о королевских делах.

– Что?..

Придворная дама уставилась на Чхэрён, не понимая, что та имеет в виду. Но королева только пропела себе под нос:

– В загробном мире лёгкая смерть считается величайшим благословением.

– В з-загробном мире? О чём вы говорите?..

Чхэрён искоса взглянула в зеркало, стоявшее рядом, и не увидела в нём своего лица. Там высился лишь пустой королевский трон.

– Раз отражение исчезло, это тело тоже теперь принадлежит загробному миру.

– Ваше величество, о чём вы говорите?.. – Придворная дама не смогла закончить.

Чхэрён схватила её за голову и слегка толкнула.

Бух!

Бездыханное тело дамы упало навзничь. Чхэрён села обратно как ни в чём не бывало и оглядела роскошные украшения. Остальные придворные дамы крепко зажмурились и вжали головы в плечи. Они понимали, что сейчас перед ними не Хан Чхэрён, королева, которую они знали. Та, по крайней мере, не убивала своих прислужниц. Но как только Чхэрён взошла на королевский трон, кто-то овладел её телом.

– Весело оказаться в мире живых впервые за долгий срок. Как же приятно слушать крики смертных!

Джоннюн, полностью завладевшая Чхэрён, хмыкнула себе под нос. Тело, которое подготовил Пхарё, очень ей понравилось. Конечно, она не могла использовать всю свою силу, поскольку не убила хозяйку тела полностью, но и этого было достаточно, чтобы прибрать к рукам мир живых. Когда она наконец займёт место Йомры, смертное тело станет бесполезным. Джоннюн собиралась убить Чхэрён и взойти на желанный трон.

– Распахните двери пошире! Хочу взглянуть на творение моих рук!

Придворные дамы задрожали, как осины, и открыли запертые двери. Снаружи выстроилась длинная очередь. Отовсюду раздавались крики и плач, но для ушей Джоннюн они казались звуками труб, зовущих Йомру.

«Где ты? Ну где же ты? Сможешь ли и дальше прятаться, даже увидев такую картину?»

Джоннюн посмотрела на небо. Его заволокли тёмно-красные облака. Теперь оставалось только призвать спрятавшуюся неизвестно где Йомру, полностью уничтожить её душу, превратить миры живых и мёртвых в ад и сделать их своими.

Этот мир и загробный, эта жизнь и загробная.

– Всё принадлежит мне!

Джоннюн вышла наружу.

– А-а-а-а!

Послышался крик, с которым ещё одна невинная жизнь упала в глубокое море. Затем ещё одна, и ещё, и ещё. Жизни, которые забирал удар меча, собрались вместе, сливаясь в море. Вот почему она велела хватать всех, кто подвернётся, – ради создания этого моря. Моря из душ людей.

Джоннюн с удовлетворением смотрела на результат своих трудов. Когда собираются несколько духов, принявших несправедливую смерть, они образуют небольшой пруд, затем реку и, наконец, широкое море.

Море, которое создаётся так, зовётся морем Бездны. Оно собирается из самых горьких чувств, которые только может испытать человек: обиды, гнева, скорби и разочарования. Любое существо, упав в его воды, перестаёт существовать. Не важно, насколько оно сильно. Бесчисленное множество духов хватают его, рвут на куски, разбивают и разрушают, заставляя в конце концов исчезнуть.

Джоннюн выбрала Чхэрён своим сосудом не только потому, что та могла выдержать её пришествие, но и потому, что у той было достаточно власти, чтобы создать в мире живых море Бездны. Море, способное уничтожить существо уровня Йомры без участия самой Джоннюн.

Собрать бесчисленное множество невинных душ, создать глубокое и широкое море, а затем толкнуть в него Йомру. Джоннюн прищурилась и посмотрела вперёд.

– Море, которое слой за слоем создаётся из несчастных душ!

Море Бездны, волны и течения которого созданы жизнями людей.

– Как оно прекрасно!

Джоннюн кивнула. Теперь всё было готово. Не важно, где прячется Йомра. Она почувствует Джоннюн.

– Сестрица, где же ты? Если ты не явишься ко мне сейчас, погибнет ещё больше драгоценных жизней.

Словно в ответ на эти слова, большие ворота на другой стороне просторного двора распахнулись. Джоннюн тут же обратила взор на вошедшего. Встретилась с ним глазами. Когда Джоннюн поняла, кто это, уголки её губ приподнялись.

– Что вы застыли? Почему не приветствуете мою сестру?! – В голосе королевы слышалась насмешка.

Как только Джоннюн договорила, солдаты с флагами молча выстроились в ряд. Пятицветные полотнища гордо реяли над их головами. Застучал огромный барабан, украшенный бумажными цветами и кистями, затанцевали девушки в жёлтых и красных одеждах, заиграли музыканты, а за ними… На лестнице стояли короли, что правили раньше Чосоном. Их призраки держали в руках мемориальные таблички и склоняли головы, выражая уважение Джоннюн, которая станет единственной королевой загробного мира.

Джоннюн в теле Чхэрён, принимая поклоны королей прошлого, спустилась по лестнице. В конце дороги, созданной призраками, стояла Сомун Бин, которая теперь приняла на себя судьбу Йомры. Их взгляды встретились.

Бин, стоявшая напротив Джоннюн в ярком наряде, выглядела измождённой, но её глаза, прикрытые распущенными волосами, горели.

– Сестрица! – Джоннюн с улыбкой обратилась к Бин.

– Давно я не слышала от тебя этих слов, Джоннюн.

– А ты правда вернулась. Ну и каково прожить всю жизнь в теле человека, как ты всегда и хотела? Хоть ты никогда не говорила этого, ты всегда жаждала жизни в человеческом мире, не так ли? Не потому ли вернулась в мир людей в третий раз, хотя достаточно было прожить здесь всего одну жизнь? – Джоннюн хмыкнула и продолжила: – В таком случае было бы неплохо пожить в теле человека, а затем в нём и умереть.

– Джоннюн, что ты творишь?

– Как это «что»? Разве не из-за тебя мне приходится идти на такое, сестрица? Лучше бы ты просто исчезла, когда я разбила твою душу на осколки. – Джоннюн цокнула языком. – А ты зачем-то выжила и снова вернулась.

Услышав это, Бин крепко сжала рукоять Меча Четырёх Тигров, который висел у неё на поясе. Стоило ей выйти в мир живых, как она ощутила запах смерти, пропитавший всю страну. Послание от Джоннюн. Требование явиться к ней. Если Джоннюн желает заполучить место Йомры, Бин не избежать встречи.

Бин не хотела идти по этой дороге. Не хотела принимать то, что стала Йомрой. Она отказалась бы, если бы могла. Но если Бин сойдёт с пути, она будет вечно жалеть о своём выборе. Как и сказал Пхарё, судьба двух миров была поставлена на кон в этой войне.

Люди, которые умрут, так ничего и не узнав, призраки, а ещё… Ынхо. Бин не могла отказаться от них всех. Потому она и шагнула на этот путь, хоть и знала, каким тернистым он окажется. Бин обнажила меч:

– Я выжила и пришла сюда, чтобы наказать тебя.

Эти слова вызвали у Джоннюн улыбку.

– Вот как? Что ж, поглядим!

Вдруг сверкнула молния. Между вспышками далеко за пределами главного дворца из земли поднимались тени.

Дзиннь! Дзиннь!

Откуда-то раздался сумасшедший звон тарелок, а за ним последовали звуки гонгов и чангу[34]. Казалось, они способны пошатнуть огромные горы. Звуки наполнили весь дворец, и невозможно было понять, где они начинаются и где заканчиваются. Звуки падали с неба, как молнии.

– Давайте же ударим в гонг!

Бах-бах! Бах-бах!

Гонг заиграл военную музыку, возвещавшую о прибытии короля. И в тот же миг земля задрожала и широко разверзла свою пасть. Двери в загробный мир распахнулись, и отовсюду повалили дым и огонь. Целая туча призраков, поднявшихся из ада, окружила главный дворец.

– Как это возможно?..

Призраков стало так много, что их нельзя было сосчитать – как не сосчитать песчинки в море.

Бах! Бах!

С тёмного неба сыпались звёзды, принося с собой огонь. Где бы они ни падали, везде поднимались огромные тени.

– Генерал подземного царства, генерал загробного мира идёт!

Бин сжала Меч Четырёх Тигров. Тень, поднявшаяся на месте падения звезды, встала в центре зала. Это был призрак в поношенной одежде генерала. Гуань дао[35] в его руке пронзило молнией, и теперь он ярко сиял. С лица его была содрана вся кожа, кости черепа дребезжали. Армия загробного мира, которая никогда не поднималась в мир живых, впервые явила себя.

Призрак генерала и Бин, стоя в разных концах зала, пристально смотрели друг на друга. Голова генерала с щелчком повернулась. Бин увидела на затылке ещё одно лицо.

Повсюду разлился затхлый запах. Призрак генерала раскачивал в руке гуань дао взад-вперёд. С дребезжанием стоявшие во дворе призраки полезли внутрь. Они взбирались по балкам, спускались с крыши, поднимались с земли и падали с неба. Призрак генерала, глядя на Бин, раскатисто засмеялся:

– Глупая девчонка пришла сюда. Больше нигде нет тебе места.

Бин ударила мечом бросившегося к ней генерала, но череп, свалившись с его шеи, продолжал хихикать.

– Королева идёт! Королева идёт!

Послышался треск, и Бин ощутила, как вибрирует под ногами пол.

Бу-бу-бух! Бах! Бах!

Толстые колонны, что поддерживали главный дворец, провалились под землю, а камни фундамента задрожали. Висевший на потолке дракон упал на пол и разбился на кусочки, а трон с громким треском раскололся пополам.

Джоннюн смеялась, глядя на происходящее. Бин закусила губу. Сейчас её сил не хватит даже на простое сопротивление армии призраков.

– Джоннюн…

Призраки генерала и прошлых королей выстроились перед ней.

Бух! Бух! Бух!

Духи в едином ритме ударяли оружием, которое держали в руках, по земле. Всё вокруг заполнили тени смерти.

– Я королева загробного мира. Ододжоннюн, правящая самой глубокой тьмой. – Взгляд Джоннюн был прикован к Бин. – И вскоре я взойду на трон Йомры.

В её голосе слышалась насмешка. Бин посмотрела на Джоннюн.

– Что скажешь, сестрица? Теперь-то понимаешь, что ты больше никто.

Крики погибающих душ наполнили весь мир.

Бу-у-у-м!

Тёмные тучи сгустились ещё сильнее. Их тень легла на лицо Чхэрён. Её круглые глаза сверкали в темноте. Джоннюн пошла вперёд. С каждым её широким шагом весь мир дрожал. Бин потеряла равновесие и упала. Джоннюн, подойдя к лежащей Бин, опустила голову и посмотрела на неё.

– Этот трон принадлежит мне. И сейчас я тебе это докажу, сестрица Йомра. – Теперь голос Джоннюн звучал мягко, словно предвосхищая её победу.

– Ведь сейчас ты не Йомра, не человек и не что-то третье.

Эти слова больно ранили Бин. Она не превратилась полностью в Йомру, но и не была обычным человеком. В таком состоянии она проиграет Джоннюн, сколько бы ни боролась. Бин подняла Меч Четырёх Тигров, но на него тут же наступила нога Джоннюн. Руки Бин дрожали.

– Ты сейчас никто, – прошептала Джоннюн. – Ты не можешь причинить мне ни малейшего вреда.

Хотя Джоннюн стояла прямо у неё перед носом, Бин не способна была пошевелить и пальцем, а огромная сила противницы давила на неё.

– Что скажешь? Каково чувствовать себя никем?

Чпок!

Кончик заколки в форме феникса, которую держала Джоннюн, вонзился в плечо Бин. Драгоценные камни, украшавшие заколку, задрожали. С губ Бин сорвался тихий стон. Вместе с капающей кровью из тела выпали осколки стеклянной чешуи Пхарё. Бин попыталась их защитить, но проиграла силе Джоннюн.

– Пхарё!..

Увидев это, Джоннюн рассмеялась.

– Сумасшедшая змеюка захотела быть с хозяйкой даже после смерти. От такой любви аж слёзы на глаза наворачиваются!

Джоннюн надавила сильнее. Частички Пхарё, не выдержав её мощи, в конце концов рассыпались. Бин вскрикнула:

– Пхарё, нет!

Джоннюн холодно сказала:

– Как ты можешь управлять загробным миром, когда не способна защитить даже одного подданного?

Бин попыталась пошевелиться, но только задрожала и не сумела встать.

– Теперь-то ты понимаешь? Это значит, что в моём мире ты ничего не можешь защитить.

Бин окутало отчаяние. В конце концов ею завладело чувство полного бессилия. Глядя на неё, Джоннюн прошептала:

– Но я милосердна. Поэтому дам и тебе шанс что-то совершить напоследок. Что скажешь?

– Что совершить?..

– Видишь? – Джоннюн указала на бескрайнее море Бездны из безгрешных душ. – Это случилось из-за тебя.

– Из-за меня?

– Если бы ты сразу исчезла, я бы не стала создавать его. Цена их жизней равна цене твоей.

Души умерших людей время от времени показывались на поверхности моря и смотрели на Бин.

Их взгляды, море взглядов…

– Если ты по своей воле войдёшь в море Бездны, я обещаю вернуть их к жизни.

Бин пристально посмотрела на Джоннюн. Та с улыбкой кивнула:

– Это единственный выбор, который у тебя есть. Как поступишь? Позволишь им исчезнуть вот так? Или спасёшь ценой собственной жизни?

Встав перед таким выбором, Сомун Бин могла пойти только одним путём.

– Ты не сумеешь пробудиться в истинном обличье Йомры, поскольку не нашла другие осколки души. А значит, тебе никогда не победить меня. Продолжишь ли ты эту бессмысленную борьбу? Или же…

– Йомра, Йомра, Йомра.

Вместо шума волн в море раздавался зов:

– Спасите нас, спасите нас, спасите нас.

Крики невинных всё не смолкали. Бин медленно заговорила:

– Джоннюн, это всё, чего ты хочешь? Чтобы я вошла в море Бездны и исчезла?

– Да.

Бин на мгновение закрыла глаза.

– Хорошо. Ты указала мне путь, от которого я не могу отказаться, значит, я пойду по нему.

На лице Джоннюн появился восторг:

– Ха-ха-ха! Наконец-то я, Джоннюн, взойду на трон Йомры! Что вы стоите? Украсьте же путь моей сестрицы музыкой!

Призраки, получив от Джоннюн приказ, начали играть и громко петь. Бин, прислушавшись к песне, рассмеялась:

– Никогда не думала, что день моей смерти превратится в праздник.

Шаг. Ещё один.

Джоннюн с довольной улыбкой наблюдала, как Сомун Бин идёт к морю Бездны.

– Теперь весь мир станет моим навечно!

Бин подошла к самому краю берега. Волна, накатив, накрыла её ноги, а затем отбежала.

– Простите, – тихо обратилась она к бесчисленным духам, которые таились в этом море. – Если будет следующая жизнь, то…

Бин в последний раз помолилась за них всех, но её слова развеялись по ветру, который со свистом пронёсся над морем, куда, закрыв глаза, вошла Бин.

Это была вечная смерть, когда сама сущность исчезает, уйдя в небытие.

Вечно утонуть.

Море Бездны встретило Бин. Тяжёлая вода окутала её тело. Даже размахивая руками, здесь не за что ухватиться, вокруг – только морская вода. Внизу ждала глубокая тьма. Вечная смерть, широко открыв пасть, приветствовала Бин.

Волны шевелили волосы и края одежды Бин. Это был очень медленный путь к смерти. Тонуть, тонуть и снова тонуть в бескрайнем море погибели. Безнадёжно осознавая, что никто не придёт на помощь. От этого желание вернуться полностью угасает, и человек в итоге отказывается от жизни, забыв даже, кто он есть.

Такой была смерть, которую Джоннюн подарила Йомре. Она подарила ей долгое, бесконечно долгое время, достаточное, чтобы самой, без чьей-либо помощи, избрать гибель.

Холодная морская вода приняла тело Бин. Руки и ноги, начиная с кончиков пальцев, стали неметь. Бин не могла даже моргнуть, дыхание застревало в груди… Впереди ждал лишь мир небытия. Мир пустоты и тлена.

Бин вспомнила, как однажды упала в реку. Казалось, это произошло давным-давно. Когда её схватили призраки и потянули на дно тёмной реки… В тот момент, когда она почувствовала, что вот-вот умрёт, рядом оказался Ынхо. Он схватил её за руку и смог вернуть в мир живых. Но сейчас всё иначе. Жизнь Бин столь же опасна, как ходьба по канату. Она дрожала и чувствовала боль, как человек, идущий по лезвию ножа, а в конце её ждала такая долгая смерть.

Всё ниже и ниже. Осколки любви опускались вместе с Бин, как снег, а с ними – и короткая жизнь девушки, и её надежды, и мечты. Всё рассыпалось на кусочки и беззвучно тонуло.

«Но я уйду, сохранив мысли о тебе глубоко внутри».

Бин будет хранить воспоминания до самого конца, даже в море Бездны. Она рассеянно смотрела на воду, где сверкал последний лучик света.

Блеск, блеск.

Блеск.

Это был конец. Бин медленно закрыла глаза.

– Бин!

Внезапно в ушах раздался знакомый голос, но Бин не открыла глаз. Это была всего лишь иллюзия, которую создала она сама. Последняя иллюзия человека, который борется, не желая умирать. Бин хотела вместе с отчаянием погрузиться в вечную смерть.

– Бин, Бин!

Но почему в этом голосе столько печали?

Голос, который удерживает уходящего человека, заставляя его обернуться…

– Бин!

Бин вдруг поняла, что это настоящий голос, а не иллюзия. Она удивлённо посмотрела на его источник. И увидела Хён Ынхо. Его глаза словно говорили, что это единственное место, где он должен быть.

«Почему ты сияешь даже в минуты отчаяния? Почему ты можешь улыбаться даже в море Бездны? Почему ты…»

– Почему?..

На глаза Бин навернулись слёзы. Она протянула руку. Ынхо прыгнул в воду, схватил её и не отпускал. Точно так же, как однажды в реке. Сила любви передалась через сцепленные руки. Взгляд Ынхо наполняли чувства, которые невозможно скрыть.

Ынхо, бросившись во дворец, разрубил призраков, которые преграждали ему путь. Сквозь ряды духов он увидел Бин. Порыв ветра принёс её голос. Никто не успел ничего сделать, как Ынхо уже бросился в море вслед за Бин. Вот и всё. Он даже не успел подумать ни о чём другом.

– Я тоже вас люблю. Просто хотел сказать вам это.

Бин растерянно смотрела на Ынхо, не веря своим глазам:

– Почему… Как… Ради чего я выбрала смерть?!

В море смерти, отчаяния и пустоты Хён Ынхо признавался в любви.

– Бин, я даже представить не могу вашу судьбу и тяжесть мира, которую вам приходится нести. Но если ваш способ любить – это пытаться оставить меня, чтобы защитить, то мой – любить вас, несмотря ни на что… – Ынхо рассмеялся. – Возвращаю жизнь, что вы мне подарили, обратно в ваши руки.

Их взгляды встретились даже в самой глубине моря Бездны.

Ынхо почувствовал, что осколок души Йомры, который спал внутри его, начал дрожать.

– Только теперь я понял. В конце концов, всем, что у меня есть, я обязан вам. Если бы не ваша жертва, я бы не выжил. Поэтому я рад, что могу быть вам чем-то полезен.

Бин покачала головой. Почему же он раз за разом спасает её? Снова и снова.

– Я люблю вас, Бин. Люблю. Так сильно, что даже смерть не сможет нас разлучить.

Ынхо привлёк Бин к себе. Их тела соединились. Горячее дыхание наполнило Ынхо и Бин. По морю отчаяния рассыпались слёзы любви.

– Мой свет, моё дыхание, моя любовь, моя Бин.

Так шептал Ынхо.

Глаза Бин округлились. Она собиралась остановить Ынхо, но он ей не позволил. Как будто нужно было обязательно сделать что-то важное.

– Если бы я мог выдержать вашу ношу, то непременно взвалил бы её на себя. Даже сейчас я хочу понести её вместо вас, но это невозможно. Единственное, что в моих силах, заканчивается здесь. Я родился человеком и сумел получить вашу любовь…

Голос Ынхо постепенно становился всё тише. Его рука, перепачканная кровью, обхватила руку Бин, оставив на ладони недостающий осколок. Осколок Йомры, который Хён Ынхо нашёл, вырвав собственное сердце.

Он слабо улыбнулся. Бин покачала головой, но Ынхо прошептал:

– Я не боюсь. Потому что ваша любовь – это море. Я просто погружаюсь в неё.

Ынхо, вложив частицу души Йомры в руку Бин, утонул вместе с осколками любви.

Плеск!

Джоннюн тем временем отвернулась, решив, что добилась желаемого. Но громкий всплеск заставил её внезапно остановиться. На её лице отразилось изумление, словно произошло невозможное. Сзади послышались шаги мокрых ног…

Звяк, звяк.

Джоннюн медленно обернулась и увидела Бин, державшую что-то в руке.

Та, что вернулась из моря смерти.

Мённюгван с тринадцатью рядами бусин с каждой стороны, королевский наряд, украшенный семью драгоценностями. Длинные волосы развевались, касаясь земли. Сверкали тринадцать рядов бусин, мокрых от воды.

Бин медленно шла вперёд.

– Этого не может быть!.. Как тебе удалось выбраться из моря Бездны?! – Глаза Джоннюн округлились от ужаса.

Бин показала последний осколок души Йомры, который отдал ей Ынхо. Джоннюн сразу узнала его.

– Вот же гадкий человек! – закричала Джоннюн и бросилась к Бин, но та оказалась быстрее и уже положила осколок в рот.

Ба-бах!

Раздался громкий удар, и из тела Бин вырвался свет. Он заставил Джоннюн отшатнуться.

– Даже так ты не сможешь сравниться со мной силой! – злобно выкрикнула Джоннюн.

Она вытащила из своей тени чёрный меч. Он был выкован из самых тёмных теней на глубочайшем уровне ада.

– Как сумеет противостоять мне та, что уже исчерпала все силы?

Меч Четырёх Тигров Бин с оглушительным грохотом ударился о меч Джоннюн. Бусины на мённюгване разлетались в стороны. За ними Бин видела горящие глаза Джоннюн.

– Джоннюн!

– Теперь мне придётся убить тебя собственными руками! Карма?! Если я смогу уничтожить тебя, я готова принять эту карму!

Стремительный меч Джоннюн заставил Бин отступить. Пока Джоннюн оставалась в мире живых, она капля за каплей собрала поистине огромную силу. К тому же Бин ещё не могла использовать свою мощь в полной мере.

Ляз-з-зг!

Их мечи вновь встретились.

– Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты не умерла в море Бездны, – с улыбкой произнесла Джоннюн.

Лязг!

В конце концов Меч Четырёх Тигров не выдержал удара меча Джоннюн и сломался, часть клинка отлетела. Бин быстро отступила, но без оружия она не могла дать отпор.

– Сколько ни старайся, в конечном счёте ты у меня как на ладони, – рассмеялась Джоннюн, медленно приближаясь к Бин.

– Хан Чхэрён! – вдруг крикнула Бин.

– Так ты знаешь, как её зовут. Но какой в этом толк? Её тело уже принадлежит мне. Как только я уничтожу тебя, то впитаю в себя её жизнь и этим выполню главное условие для восхождения на трон Йомры.

Но Бин не остановилась:

– Хан Чхэрён? Ты хоть знаешь, что наделала? Неужели ты позволишь королеве загробного мира всё у тебя отнять?

Раз Чхэрён вырастил сам Пхарё, у неё наверняка осталось достаточно сил, чтобы услышать Бин. Пусть её использовали как сосуд, в конце концов изначально хозяйкой этого тела была Хан Чхэрён, и именно она могла хоть немного помешать Джоннюн.

– Ты настолько хотела править этой страной, что была готова убить множество безвинных людей и устроить здесь настоящий ад? Послушай! Если ты правда королева, покажи свою силу!

– Заткнись! – От крика Джоннюн загрохотало само небо.

Она атаковала Бин. Чёрный меч скользнул по её щеке. Из раны потекла кровь. Джоннюн снова направила меч на шатающуюся Бин.

В руку, затем в бок, затем… Меч несколько раз прошёлся по рукам и ногам Бин, и из ран лились потоки крови, но Бин не сдавалась. Она едва переводила дух, но по-прежнему смотрела на Джоннюн так, словно собиралась бороться до самого конца.

– Как ты смеешь?! Как смеешь?! – закричала Джоннюн и бросилась на Бин.

В голове девушки пронеслась мысль, что теперь она точно умрёт. Бин сжала сломанный меч. В этот миг подул ветер. Бин обернулась. Ветер подхватил чей-то тихий шёпот…

– Йомра, Йомра, Йомра.

– Теперь мы пожалеем вас, Йомра.

Лёгкий ветерок закружился вокруг сломанного клинка Бин, и вдруг на его месте возник новый меч. Меч, подобный морю Бездны. Меч, созданный из обитавших в нём душ. Новое оружие Бин встретило удар Джоннюн.

– Ч-что?!..

Глаза Джоннюн расширились от страха. Но, прежде чем она успела что-то сказать, души хлынули волнами из меча Бин и обернулись вокруг оружия Джоннюн.

– Ах вы! Ах вы!

Жизни, которые безжалостно оборвала Джоннюн, теперь помогали Бин и пытались навредить злой королеве. Джоннюн хотела вырвать меч, но её рука не двигалась.

– Э-это же…

Один из угольно-чёрных глаз Джоннюн снова стал человеческим.

– Ты, ты, ты!..

– Это я королева! Я, Хан Чхэрён!

Изо рта Чхэрён вырывались два голоса одновременно.

Джоннюн смотрела на тело, которое больше не подчинялось её воле. Душа изначальной хозяйки, Чхэрён, боролась из последних сил.

– Не может быть, не может!.. – злобно завопила Джоннюн.

Весь мир гудел. Бин не упустила этого момента. Она замахнулась мечом и… Призраки, заполнившие всё вокруг, застыли, как камни. Мир живых и мир мёртвых затихли. Джоннюн упала. Меч Бин, сотканный из призраков, поднявшихся из моря Бездны, пронзил её сердце.

Кхе!

Изо рта Джоннюн брызнула тёмно-красная кровь. Она медленно открыла глаза. Перед ней стояла глубочайшая тьма, вечность, превосходившая саму смерть. Это был истинный облик Йомры. Бин, впитав в себя последний осколок, отданный Ынхо, теперь стала самой Йомрой.

– Ты, ты, ты… Как ты посмела убить меня?! Карма, карма за это!..

В ответ на стенания Джоннюн Бин вымолвила холодным голосом:

– Эта карма тоже часть меня.

– Нет, нет… Нет!..

Глядя на рыдающую Джоннюн, Бин проговорила:

– Исчезни навечно.

Приговор Йомры.

Последний приговор, через который хотя бы раз должно пройти любое живое существо. Услышав эти слова, Джоннюн оставила тело Чхэрён.

– Прощай… – прошептала Бин.

Чхэрён, вернувшись в опустевшее тело, лишилась сознания.

– Королева Йомра!

Кричал кто-то из призраков. Бин обернулась. Все увидели, что Йомра, одетая в церемониальный наряд с мённюгваном на голове, снова вернулась в этот мир.

– Королева вернулась! Королева вернулась! – закричал призрак генерала.

– Да здравствует королева! – Это был голос старухи.

И призраки закричали.

– Ваше величество! – снова крикнул призрак генерала, подняв руку. – Да здравствует королева!

– Ваше величество!

Залитые кровью флаги развевались на ветру. Эти слова возвещали о восхождении королевы на трон. Все призраки – столько же, сколько песчинок в море, – склонились перед вернувшейся Йомрой.

Бин чувствовала смертельную усталость, но у неё ещё оставалось дело – ради Пхарё, Ынхо и духов моря Бездны, которые погибли за неё.

– Пусть все тени загробного мира, что пришли в мир живых, вернутся на своё прежнее место! Это приказ Йомры! – голос Бин пронзил всё вокруг, как молния, и призраки, услышав приказ королевы, разом вернулись в загробный мир.

Слава Йомры засияла.

По небу и земле вновь прокатился гром. Затем Бин разделила мир живых и мёртвых, которые Джоннюн переплела по своему желанию. Существа из загробного мира утратили своё влияние. Деревянные куклы, которых призвала Чхэрён, исчезли, а все призраки вернулись туда, где должны были быть. Напоследок Бин взглянула на тихое море Бездны. Она медленно направилась к нему. Море дало ей то, чего она хотела.

– Души, погибшие несправедливой смертью, вернитесь и вы в свои прежние тела. Это приказ Йомры!

Тут же море утихло, обмелело, как при отливе, и в конце концов исчезло. А там, откуда отступили волны, остался Ынхо. Он лежал с закрытыми глазами и вырванным сердцем. Бин положила руку на его щёку и укутала в одеяние Йомры. Она обняла бездыханное тело Ынхо. Её слёзы упали на его лицо.

– Я… я стала Йомрой, Ынхо.

Но того мира, о котором мечтала Сомун Бин, не было, даже спустя столько времени и несмотря на столько усилий.

Бин пробормотала с пустым лицом:

– Моя изначальная судьба. Вот она, дарованная мне с первых дней.

Эту печальную судьбу дал ей Хён Ынхо, потому она не могла её не принять.

– Хён Ынхо, раз уж вы подарили её мне, я приму эту судьбу. Приму и буду с ней до конца.

Глубокая печаль и скорбь, которую никто не в силах понять, пробежали по лицу Сомун Бин, превратившейся в Йомру. Связи с прежней Бин разорваны, и никто не сумеет их восстановить.

– Но раз я управляю смертью, я могу снова подарить вам жизнь.

Однако даже если она это сделает, возрождённый Хён Ынхо станет иным, чем раньше. Он забудет всё и начнёт новую жизнь.

– Не зная, кто такая Сомун Бин.

Будет любить кого-то другого.

– Не зная ту, что стала Йомрой.

Будет жить, наслаждаясь своей судьбой.

– Просто живите счастливо.

Сомун Бин достала частичку души, которую получила от Ынхо, и, воспользовавшись властью Йомры над смертью, сожгла смерть Ынхо.

Бин склонилась над Ынхо, который недвижно лежал в её объятиях. Осколок Йомры вновь через поцелуй проник в тело Ынхо. Вырванное сердце исцелилось и начало медленно биться. Бин смотрела на любимого и грустно улыбалась:

– Вот моя судьба, которую вы мне подарили, поэтому теперь я буду бесконечно долго любить вас.

Забрезжил рассвет. Это был новый мир, возрождённый к жизни королевой загробного мира и мертвецов.

Ливень закончился, и небо прояснилось. Листья, покрытые каплями дождя, сверкали на солнце. Прошло уже несколько дней с тех пор, как во дворце обнаружили и отправили по домам несколько сотен простолюдинов, которые совсем ничего не помнили.

– В чём дело? Похоже, тогда во дворце всё-таки что-то случилось?

– И то верно. Но никто ничего не знает.

Со двора слышались громкие разговоры:

– Ну, с нами, простыми людьми, разве что-то случится? Главное, чтобы урожай выдался славный.

– В этом году погода хорошая, а дождь идёт точно когда надо, так что урожай должен быть обильней, чем обычно.

– На всё воля неба и земли.

Снаружи послышался смех. Мужчина в храме поклонился в последний раз и поднялся. Подол его ярко-синего одеяния был похож на море.

– Эй, Ынхо. Ты и сегодня здесь.

Джину вошёл и сел на деревянный пол.

– В этом месте хаос в голове успокаивается.

– Ха-ха! Уверен, любой удивится, узнав, что лучший сонби восьми провинций Чосона так часто приезжает в этот храм в горах! – поддразнил Джину, а Ынхо лишь улыбнулся в ответ.

Время шло как полагается. За весной наступало лето, за летом – осень, а за ней – зима. Хви, взошедший на королевский престол в юности, усердно работал ради благополучия страны, и ходили слухи, что вскоре он возвысит одну из знатных особ до положения её высочества королевы.

Всё было мирно.

Но иногда Ынхо казалось, что он о чём-то забыл. Каждый раз, когда он видел белые цветы камелии, каждый раз, когда смотрел на журчащую реку, каждый раз, когда ему чудилось, что его зовёт голос, который он никогда не слышал…

– Тебе тоже следует поскорее жениться.

Слова Джину заставили Ынхо рассмеяться:

– Раз сам женишься, решил заодно, что и мне нужно?

– Конечно, нужно. Знаешь, сколько раз меня уже спрашивали, почему ты не женишься и нет ли у тебя невесты?

– Потому что мне нет до этого дела.

Джину цокнул языком.

– Смотрю на тебя, и мне кажется, что ты где-то спрятал девушку, на которой хочешь жениться.

Ынхо оставил Джину и вышел. Во дворе храма собрались дети. Подойдя к ним, он увидел недавно нарисованную картину.

– Смотрите! Как страшно!

– А там внизу? Это же злые призраки!

– Наряд весь чёрный. Это жнец загробного мира?

Дети переговаривались, рассматривая картину. Стоявший позади них Ынхо посмотрел на неё и заговорил:

– Это не жнец, а королева Йомра, одна из десяти королев загробного мира, которая судит людей после смерти.

– Королева Йомра? Как страшно! – воскликнул ребёнок, зажмурившись.

На картине королева Йомра, одетая в чёрный наряд, карала тех, кто дурно поступал при жизни. Призраки под её ногами, казалось, кричали. Ынхо рассмеялся:

– Может быть, она выглядит устрашающе, но на самом деле Йомра не такая.

Ребята посмотрели на Ынхо:

– А какая?

– Хм… Она больше, чем кто-либо, хочет защитить этот мир и бесконечно любит всех людей, поэтому отвечает за самый сложный уровень ада.

Дети с интересом слушали Ынхо.

– У неё самая великая судьба и карма. Она хорошая.

Дети не до конца поняли его объяснение, но громко закричали:

– Тогда мне тоже нравится Йомра!

– И мне!

Их смех заполнил двор. С улыбкой наблюдая за детворой, Ынхо заметил, как кто-то вышел из павильона позади храма. И когда он собрался вернуться к Джину, то услышал, как тот с кем-то заговорил.

– Ох! Как давно вас не было, юная госпожа.

– Как вы поживаете?

Ынхо вдруг замер. Этот голос был знаком ему.

«Ынхо, Ынхо».

Он медленно обернулся и увидел сквозь цветущие ветви подол чьей-то юбки, поверх которой сверкали украшения из персикового нефрита.

Взгляды Ынхо и девушки, вышедшей из тени цветов, встретились.