Великий американский писатель Амброз Гвинетт Бирс (1842–1913[?]), десятый сын фермера из Огайо, ветеран Гражданской войны, а затем, на протяжении сорока с лишним лет – яркий, бескомпромиссный журналист и автор множества литературных произведений, отразил в своем творчестве борьбу человека за жизнь и рассудок, состояния крайнего напряжения личности перед лицом настоящего. Бирс, таким образом, прежде всего суровый реалист: редкие вторжения мистики в повествовательное полотно его рассказов – вспомогательное художественное средство, служащее важной цели, – показать всевозможные модальности противостояния индивида сложным и трагическим обстоятельствам, в которых он отстаивает свое достоинство и само право на существование под Солнцем. Показать – с тем, чтобы четко сформулировать социальные проблемы своего времени и помочь современникам и потомкам найти способы их решения.

Поэтому среди художественных произведений Бирса довольно редки тексты собственно «фантастического» жанра, действие которых происходит в вымышленных, квазимифологических локациях: например, «Житель Каркозы», где путешественник наблюдает руины забытого царства, или «Хаита-пастух», где одинокий пастух молится древнему богу Хастуру. Однако именно эти два рассказа получили своеобразное продолжение в творчестве следующих поколений авторов, принадлежащих другой социокультурной среде (богемным и полубогемным литературным кружкам) и «работающих» на читательскую публику с более легкомысленными запросами.

Один из этих авторов – Роберт Уильям Чамберс (1865–1933). Он происходил из обеспеченной нью-йоркской семьи, обучался в Париже искусству живописи, но преуспел все же на литературном поприще. Ежегодно, начиная с 1894 года и до самой смерти, Чамберс отдавал в печать несколько книг. Его романы или сборники рассказов фантастического и сентиментального характера вызывают немалый интерес изображением нравов тех социальных слоев, которым принадлежал автор.

Самая известная его книга – сборник «Король в Желтом» (1895). Первые четыре рассказа здесь объединены локациями ближайшего послевоенного «будущего» (характеризующегося общим упадком нравов) и темой подпольно распространяемой в богемной среде пьесы, вызывающей повреждения рассудка у читателей. Вокруг этого вымышленного произведения Чамберс создает целую «мифологию», в которой использует выдуманные Бирсом имена и топонимы: ознакомившиеся с запрещенным изданием впечатлительные молодые люди начинают грезить «Каркозой, Хастуром и Альдебараном», фантастическими землями, над которыми восходят и заходят две луны и где простирается власть «короля в желтых лохмотьях»; потерянное величие этой вымышленной страны оплакивают загадочные «Гиады». Страны, рожденные фантазией писателя, не получают какой-либо детализации, информация о них дается намеками, и в данном случае именно неопределенность воображаемого локуса вызывает хотя и несколько размытое, но достигающее цели художественное впечатление.

Чамберс вплетает созданную им фантастическую реальность в саму структуру своей книги: так, эпиграфом к двум рассказам сборника служат «фрагменты» вымышленной пьесы. Первый из них – «песнь» некоей Кассильды, страстно тоскующей, как это дается понять, о «потерянном» царстве и его «короле».

Впоследствии имена и топонимы, вымышленные Амброзом Бирсом и Робертом Чамберсом, были использованы в литературных «вселенных» других американских писателей-фантастов.

Сборник «Король в Желтом», примечательный не только фантастической составляющей, но и реалистическими рассказами сентиментального толка, содержащими автобиографические мотивы (некоторые произведения основаны на воспоминаниях о студенческой юности автора в Париже), стал достоянием русскоязычной читающей публики не так давно, однако уже вызвал немалый интерес и выдержал несколько изданий. Важное свидетельство привлекательности литературного мифа о Каркозе – переводы «Песни Кассильды», включенные в данное Приложение. Здесь приведены оригинал стихотворения Роберта Чамберса (по первому изданию сборника 1895 года) и несколько его поэтических переложений на русский язык – от строгого подстрочника до авторских интерпретаций.

Олег Моисеев