Алекс подъехал на машине и припарковался на улице, в двух домах от дома Энтони Уильямса и его жены Эммы. Простите. Покойной жены. Найти их было легко. Быстрая проверка в реестре компаний, адрес зарегистрированного офиса детского сада, которым они владели - и готово. Домашний адрес найден. Бирчингейт, конечно. Выслеживал, как последний сукин сын.

Полиции не было. А зачем ей быть здесь? Неужели столп общества Энтони Уильямс собирался сжечь собственное дело? Да еще и с женой внутри. Неважно, бизнес в упадке или нет.

Алекс не знал, в упадке он или нет. Не спрашивал.

Ему было все равно. Ему было похер, почему кто-то дал ему деньги, чтобы сжечь здание. Однако он должен был помешать людям распространять ложь о его уважаемом детективном агентстве. И Уильямс был единственным, кто мог быть за это ответственен.

И Алекс собирался его уничтожить.

Он вышел из машины. Достал из багажника веревку. Ту, что всегда носил с собой. Она хорошо подходила для того, чтобы связывать людей.

Проходя по двум улицам к дому Уильямса, он сунул руку в карман и сжал в кулаке кастет. Тот, который принес из офиса. Он держался подальше от главной дороги. Не хотел, чтобы какой-нибудь пацан, проезжая мимо в машине, высунулся из окна и заметил что-нибудь. Последнее, что ему было нужно, - это оказаться в какой-нибудь гребаной реконструкции преступления на телевидении.

К черту их. Он сердито перешел улицу и подошел к дому Уильямса. Большой, отдельно стоящий дом на углу. Похоже, раньше здесь был кабинет врача. Он обошел живую изгородь и вошел в ворота. К входной двери.

Позвонил в звонок.

Подождал.

Когда Уильямс открыл дверь, он выглядел так, будто плакал. Неудивительно, на самом деле. Парень только что потерял жену. Он посмотрел на Алекса.

- Я могу вам помочь?

Они никогда не встречались. Алекс надеялся, что тот узнает его по голосу. Он знал, как выглядит Уильямс, потому что его лицо было развешено по всему сайту детского сада. Директор, Энтони Уильямс. Алекс вытащил руку из кармана, надел на нее кастет, закричал на мужчину:

- Стукачи получают пулю, - и бросился в дверь.

Он набросился на Уильямса и ударил его в лицо. Кастет разорвал ему лицо, и кровь хлынула на них обоих. Уильямс успел вымолвить слово "бля", - прежде чем его челюсть сомкнулась от силы удара, кожа на лице разорвалась, и он откусил кончик собственного языка. Только немного, но этого хватило, чтобы из раны на лице хлынула кровь.

Алекс рухнул на него, и они оба упали на пол, когда тот потерял равновесие. Он тяжело приземлился на мужчину и почувствовал, как из него вышел весь воздух, когда его собственный вес раздавил мужчину. Он откатился, закрыв входную дверь после того, как убедился, что никто не смотрит. Затем он повернулся к Уильямсу, который сидел на полу.

- Мистер Уильямс. Приятно познакомиться.

- Кто... кто вы?

- Алекс Коул. Я полагаю, вы должны мне объяснить, почему вы пытались опорочить доброе имя моего агентства.

- Что? Коул? - oн начал шарить руками, ища опору, чтобы подняться на ноги. - Нет... что? - oн пускал кровь изо рта.

Алекс наклонился и нанес удар в ребра мужчины. Раздался отчетливый звук сломанной кости. Затем Уильямс начал кричать, свернувшись в позе эмбриона и обхватив себя руками. Звук был похож на то, как будто кто-то вставил дилдо в козленка. Это долгая история, откуда Алекс это знал... об этом в другой раз.

Он наклонился над ним.

- Почему ты это сделал?

- Ты психопат! - выпалил тот.

- Это не ответ, - oн ударил его снова.

На этот раз в голову, сбоку. Не слишком сильно. Убить человека, ударив его по голове чем-то металлическим, было довольно легко. Голова мужчины отскочила от плинтуса и закачалась, как будто он боролся с сознанием.

Алекс снял кастет и сунул его обратно в карман. Он схватил Уильямса за рубашку и, бормоча что-то бессвязное, потащил его через коридор в заднюю комнату. Офис. Идеально. У этого ублюдка был кондиционер и вентилятор на потолке. Все современные удобства, да? Он чуть не бросил ублюдка на офисный стул - одну из этих чертовых штуковин на колесиках. Нахмурился, глядя на компьютер, и включил его. Он никогда не был силен в технике, но с этим мог справиться. Его внимание снова переключилось на Уильямса.

- Так я псих, да? - он ударил Уильямса по голове.

Кровь брызнула по комнате, как из водяного пистолета, а его кожа разорвалась еще сильнее и в новых местах.

Уильямс повернул голову, свалился на стул, едва способный издавать звуки, не то что слова. Его лицо начало опухать. Глаз уже выпучился так, что его было невозможно открыть. Кровь текла из ран на коже, стекала по лицу на подбородок, капая на рубашку и окрашивая ее в красный цвет.

- Почему ты стуканул?

Удар.

На этот раз Уильямс принял удар, закатив глаза, кровь брызнула, но он держал голову прямо, как будто удар вбил в него немного здравого смысла.

- Я не знаю, о чем ты говоришь.

По крайней мере, так показалось Алексу, несмотря на кровь и все остальное. Он включил кондиционер и нажал все кнопки, пока тот не начал выдувать самый холодный воздух, на который был способен. Пятнадцать градусов.

- Я думаю, ты знаешь, - сказал он.

Он наклонился к лицу Уильямса и ухмыльнулся ему. В руке он держал веревку. Делал петлю.

- Пожалуйста, - слабо прошептал тот.

Честно говоря, он выглядел так, будто сейчас заплачет.

Алекс закончил петлю и бросил ее на вентилятор на потолке. В первый раз она отскочила. Второй раз оказался удачным. Затем он привязал ее к ножке стола, обмотав вокруг второго стола и сделав систему блоков. Затем он накинул петлю на голову Уильямса и потянул.

Она мгновенно затянулась, и Алекс продолжал тянуть. Мужчина корчился, пытаясь засунуть пальцы между шеей и веревкой. Все было тщетно. А Алекс продолжал тянуть. Он вытащил Уильямса из кресла. До тех пор, пока веревка не затянулась.

Алекс должен был признать, что вентилятор был хорошо сделан. Хорошо закреплен. Он почти ожидал, что вентилятор будет сорван с потолка задолго до того, как он дойдет до этого.

- Зачем? - рявкнул он.

Уильямс издал звук, похожий на кашель ребенка.

Алекс потянул сильнее. Почти подняв его с пола.

Пытаясь не дать себя задушить, Уильямс уперся ногами в стул, и пока Алекс продолжал тянуть, он оказался стоящим на офисном стуле с колесиками, его ноги дрожали, как у олененка.

Затем Алекс завязал веревку.

- Ты же знаешь, что если стул выскользнет из-под тебя, ты умрешь, да? - oн ухмыльнулся.

Уильямс все еще цеплялся за веревку, пытаясь удержаться.

Это был настоящий пиздец, встать на стул на колесиках, - подумал Алекс. Он переключил свое внимание на компьютер. Пароля нет. Отлично. Он открыл текстовый редактор. Набрал:

Это был я. Я сделал это. Я сжег ясли ради денег. Моя жена была шлюхой. Она заслуживала смерти. Я сожалею обо всем. Я очень себя за это ненавижу.

Набирать одним пальцем заняло вечность. Но Уильямс все же удержался на ногах. Задыхаясь. Кровоточа.

Колеблясь.

Алекс взглянул на него. Он бормотал что-то о том, что его "подставили" и что "он ничего не сделал". И что "Алекс убил его жену".

Но... стукачи... верно?

Алекс обошел его, чтобы встать лицом к нему, а кресло немного раскачивалось при каждом неуверенном движении ног Уильямса.

- Ладно, - сказал Алекс. - Я понимаю, почему. Просто скажи мне, что ты сделал, и я тебя отпущу. Все просто, - oн ухмыльнулся ему.

- Я просто позвонил...

Алекс ударил по стулу. Этого было достаточно.

Офисный стул соскользнул с ног Уильямса и пролетел по комнате, отскочив от стола, и раздался резкий треск, когда Уильямс слетел и остался висеть, подвешенный за шею. Затем раздался короткий хлопок.

Алекс нахмурился.

- Что за хрень?

Он честно говоря не ожидал, что вентилятор выдержит падение. Кроме того, он был удивлен, что шея Уильямса сломалась при таком небольшом падении. Конечно, со старой петлей палача и всем прочим, падение было метр-полтора, но здесь было всего несколько сантиметров. Может, он был сделан из прутьев? А что это был за звук... Господи Иисусе. Запах ударил ему в нос. Из штанины мужчины сочилось говно. Оно скользнуло по его ноге и упало, шлепнувшись на пол. Он пожал плечами.

- Чертова петля, - сказал он, - как я и говорил.

Затем он повернулся и вышел из комнаты. Пошел на кухню.

Сделать бутерброд.

Ему предстояла долгая поездка. Он не хотел останавливаться по дороге. Может, попадешь в пробку, дольше будешь ехать... Да и в прошлый раз, когда остановился на заправке, какой-то ублюдок поцарапал машину.

Он положил в хлеб еще немного ветчины. У этого ублюдка был хороший хлеб. Хорошая ветчина. Видимо, на воспитании чужих детей можно было заработать. Он порылся в шкафчике над стиральной машиной и нашел пакет для бутербродов. Упаковал бутерброд, а потом заглянул под раковину.

- Ага.

У всех под раковиной есть пакет с пакетами. Всеобщий закон. Он сунул туда бутерброд, четыре банки пива из холодильника и батончик "Сникерс".

Потом ушел. Мимо задних домов к машине.

Он сел в машину, взглянул на часы. До Уэльса ехать еще несколько часов.