Дамир

В тот день я впервые по-настоящему познал состояние аффекта! Мне казалось, что с меня сняли кожу, оголив каждый нерв и посыпав все это солью, когда я понял, что на экране телефона маячок, прикрепленный к ее заколке, показал движение.

Спектакль еще не закончился, но Варвара, очевидно, не Золушка, и увезла ее не карета из тыквы.

Как бежал до машины, помнил смутно. Прыгнул за руль, внимательно следя за ее передвижением, и ничего не соображал. Перед глазами расстилалась красная пелена, а желание было всего одно: убить! Каждого, кто к ней прикоснулся!

Я вжал педаль газа в пол, автоматом отвечая на звонок Чехова:

— Девчонок похитили с парковки универа, двоих, маски-шоу выезжают, парни ведут минивэн. Декана уже взяли, везут к нам.

— Двух девчонок? — уточнил я.

— Да.

— Понял, — отчеканил я и бросил мобильный на сидение.

Я вчера понял, что сука и крыса — декан. Расшифровка записей с моей прослушки, простой разговор, приглашение на спектакль. Никто бы не напрягся, если бы не понял их схему. Просто добрый дядюшка декан приглашает любимого племянника посмотреть постановку.

Мог бы и сразу догадаться, придурок, что декан всегда слишком нервный, слишком дерганый, слишком добрый и слишком рядом с Варей.

Еще тогда, в подсобке, когда она меня по голове балалайкой ударила, мелькнула мысль: что он там делал? Не приглядывал ли за птичкой, чтобы не улетела раньше времени? Не присматривался ли?

Сюрпризом для меня стала сегодняшняя спешка. Засуетились, суки, слишком быстро, хорошо, что я перебдел и на Варю следилку установил. А Белладонна молодец — не сняла.

Даже если парни случайно ее потеряют — я найду.

Прости меня, девочка, не уследил.

За деканом было выставлено круглосуточное наблюдение, прослушка звонков и всех его переписок. Мы надеялись выйти на заказчика раньше, чем они решатся на новую кражу, но…

Я старался призвать все свое хладнокровие, но оно ушло в закат, а страх за Варю стал почти животным, липким, удушающим.

Я не допускал мыслей, что ей сейчас очень страшно. Понимал, что с ней ничего не сделают, девчонки должны были доехать до места целыми и невредимыми, но, вашу мать, за каждую ее нервную клетку сегодня отыграюсь!

А если нужно будет — и до самого заказчика доберусь! Где бы он ни был!

Отключить эмоции не получалось, но адреналин ударил в голову, сделав мысли кристально чистыми. Я примерно прикинул маршрут и поехал по параллельной улице. Кажется, кого-то подрезал, дважды проехал на красный, но плевать мне было.

Судя по всему, девчонок везли к складам в старой части города. Все было продумано и отработано до мелочей, а в таких складах можно хранить что угодно. Зерно, овощи и девчонок, ожидающих своей участи.

Я снова проехал на красный и не сразу понял, что дорогу мне перегородили гайцы. Нервно затормозив, я открыл окно, засветил корочку и рявкнул:

— С дороги свалил, быстро! Операция по задержанию особо опасных преступников!

Молодой лейтенант испуганно икнул, отдал честь и дунул в свою машину.

Подозреваю, просто не стал со мной связываться, потому что у меня на лице большими буквами было написано, откуда конкретно в его организме патологоанатомы потом будут жезл и свисток доставать.

Если тело найдут, конечно….

На человеколюбие времени не было, я слишком торопился. Маячок показал, что машина уже почти приблизилась к складам, а я увеличил скорость так, что «Приора» почти взлетела.

Я не думал, что буду делать потом. Мысли были только в моменте. Я в том состоянии мог сам задержание организовать, даже маски-шоу были не нужны.

Склады за городом прилегали друг к другу. Огромные территории, и каждая за высоким забором. Въехать можно было только через ворота. Припарковал тачку за забором у крайнего склада. Варя, судя по всему, была метрах в пятистах от меня. Ближе подъезжать не решился, чтобы не отвлекать парней и случайно не помешать. И бегом рванул на сигнал маячка.

Я осел, когда услышал выстрелы. Притормозил и выругался: табельное я не взял. Прислушался и понял, что парни пуляли в воздух. Вдохнул, сообразив, что не дышал все это время, и рванул в самый центр суеты.

На территории того самого склада уже стояли машины следаков и оперов, автозак заехал прямо на склад, а все вокруг светилось и переливалось под светом мигалок.

Я кивнул знакомому оперу, тот махнул рукой парням, чтобы меня пропустили.

Прибежал, когда бойцы уже красиво шлифовали мордами пол под прицелами силовиков. Довольный Антон Палыч возглавлял операцию и бдительно следил за ситуацией в целом.

А потом…

— Так весело у вас, — голос Вари просачивался холодным горным ручейком сквозь панику, — и красивые все такие.

Девчонки стояли у черного минивэна, и обе покачивались. На лицах, даже под слоем грима было видно умиленное выражение, а глаза обеих смотрели на мир с обожанием.

— Им что-то вкололи? — наехал я на Чехова.

— Опера спирта дали для успокоения, тряслись так, что у нас склад ходуном ходил, — махнул рукой Антон Палыч. — Ты тут как?

Спирта? Да им пробку понюхать было достаточно, чтобы захмелеть, а тут глотнули.

— Следилку надел на девчонок. Перебдел.

А потом…

— Блестящий! — взмахнула руками Варя и нетвердой походкой пошла на…

На блестящего.

Клянусь, у меня самого глаза на переносицу уехали, когда я заметил опера, у которого все лицо было в блестках, словно он только что прилетел из Бразилии, где был главным украшением карнавала.

Опер кашлянул, а моя Белладонна подошла ближе и ткнула пальчиком ему в щеку.

— Красивый! — решила она.

Я прикрыл глаза. Белокурая прелестница была пьяна. В зюзю!

— Может, себе забрать? — вдруг задумалась она.

— У меня жена дома, — жалобно протянул Денис и покосился на Чехова.

— Скорая где? — спросил я.

— Едет, — быстро отчеканил Палыч и двинул к задержанным.

Я посмотрел на Любаву, которая почти спала, облокотившись о кузов минивэна, и пошел к своей прелести, пока она мне опера окончательно не сломала.

Одного уже повредила, у меня аристократичный нервный тик теперь не скоро пройдет.

— Варя, — позвал я.

Не удержался, подошел вплотную и осторожно взял за плечи.

Поправил съехавший нос, пока она смотрела на меня абсолютно мутными глазками, полными обожания.

— Ты кто? — протянула Варя.

— Дамир. И Самир. Алиев. Я опер, девочка, под прикрытием в универе работал, — объяснил я. — Сильно испугалась?

Она не успела ответить.

— Антон Палыч, там отряд «Грома» приехал, говорят, за девчонками похищенными, оружием угрожают. Парни говорят: наши, не ряженые, — нервно позвал подполковника боец СОБРа.

— Не понял! — обалдел Чехов, — я не вызывал никого!

И пошел разбираться.

— Варенька, посмотри на меня, все закончилось! — продолжил я. — Ты в безопасности.

— Это декан, — важно сообщила она, — отправил нас на эту парковку.

— Я знаю, птичка! И обязательно с ним поговорю, чтобы больше так не делал!

— А вы всегда на задержания в блестках ездите? — пропела она, цепляясь ладошками за мои плечи.

— Да, малышка, дресс-код новый ввели. Каждое задержание как праздник, — улыбнулся я.

Осторожно положил ладонь ей на затылок и притянул к груди. Варя так доверчиво прижалась, что у меня сердце биться перестало, а страх последних часов медленно отпускал.

Толпу придурков, торгующих девчонками, грузили в автозак, а к нам шла…

Серафима. Рыжая подружка Варвары, которая выглядела так, словно не черти за ней гнались, а она за ними — воинственно горящие глаза, в которых плескалась решимость и паника.

А за ней уже знакомый мне парень в форме отряда «Грома».

— Варя! — крикнула девчонка.

Опер, который у нас отвечал за праздничную блестящую атмосферу, напрягся.

Рыжая подбежала к нам, выхватила из моих рук принцессу и обняла ее. И я только в тот момент заметил, что в ее кулачке был зажат спрей для волос. С блестками, да.

Я покосился на Дэна, а тот пожал плечами:

— Вели наружку за минивэном, обнаружили, что за нами едет еще одна машина, девчонка рыжая за рулем. Хотели ее затормозить, а она из машины выскочила, мне в лицо прыснула этой гадостью, в тачку и укатила. А нам либо за ней, либо за этими… Решили потом разобраться.

— А я откуда знала, кто это? — наехала на всех сразу Серафима. — Когда мою подругу в машину затащили и повезли куда-то, а этот тормозит! А я вообще водить почти не умею! Я Римиру геолокацию скинула, он парней собрал, и к нам, но надо было понять, куда их везут, а эти мешали. И на лбу не написано, что они опера́!

Вернувшийся Антон Палыч округлил глаза и обалдело присвистнул.

Я не ошибся в первую встречу: парень был боец. «Грома». И братом рыжей Серафимы.

— Сейчас скорая приедет, девчонок отвезут в больницу, — быстро пояснил я для него.

— Понял. Мы проводим, — он определенно мне нравился.

Все быстро понял и лишних вопросов не задавал.

А моя Варя клевала носом на плече Серафимы, которая сама начинала трястись как осиновый лист. Отходняк после выброса адреналина случился.

И я бы с удовольствием забрал Белладонну обратно в свои руки, но было слишком много свидетелей.

Спустя десять минут я с тоской смотрел на отъезжающую машину скорой помощи, которая увозила девчонок. Серафима вцепилась в свою подружку и ни на секунду не выпускала ее из объятий.

И мне бы не завидовать, но не получалось.

Карета скорой уехала, а я развернулся и увидел, как меня к себе поманил Чехов.

— Алиев, только потому, что мы не просто поймали исполнителей в момент передачи девчонок, но и нашли крысу, я не буду задавать лишних вопросов, — с нажимом сообщил подполковник.

Упс, конечно, но не от всей души.

— Но декана я сам допрошу. Так и быть, от «звездочки» новой откажусь, а вот премию возьму, — улыбнулся я.

— Трибунал по тебе плачет, Алиев! Но молодец! Молодец! Засуетились они, сразу девчонок решили передать, мы теперь эти морды Интерполу передадим, есть надежда, что и остальных девчонок найдут.

— А декан…

— Допрашивай!

Я хищно усмехнулся и решил ехать в отдел в автозаке.

Спишем на сопротивление при аресте. Парни у нас душевные, прикроют по надобности, а мне очень надо провести подробную лекцию о вреде похищений…