Варвара

— Ах ты мелкий пакостник!.. опять в окно сбежал, засранец?! — кричала на Василька его матушка, кутаясь в тонкий цветастый халат и потрясая в воздухе кухонным полотенцем.

Дамир задумчиво посмотрел на представление «воспитание Василька», приподнял бровь и сдвинул кепку козырьком на затылок.

— Буду сбегать, пока он к нам ходит! — вопил Василек, пальцем указывая на мужчину, который стоял в дверном проеме между коридором и гостиной и со священным ужасом смотрел на Дамира.

— А вы кто такие? — сорвалась на нас женщина.

— Мы… — громыхнул Дамир.

— Веселые медузы, — вырвалось у меня.

Дамир подавил смешок, прикрыл глаза и гаркнул так, словно не он в гости пришел, а к нему:

— Почему пацан один по улицам гуляет?

— Это статья, — вставила я, — номер… э-э-э… оставление в опасности!

— Какая статья? — ахнула женщина, хватаясь за сердце.

— Уголовная, — пожала я плечами.

Дамир страдальчески вздохнул, но поправлять и подсказывать мне в образе соседа не решился. И в адвокаты женщине не нанимался, поэтому со зверским выражением на породистой морде несколько раз кивнул, подтверждая мои слова.

Та побледнела и хватала ртом воздух, а мужик опасливо приблизился и виновато объяснил:

— Я пацана воспитывать пытаюсь, у меня с Оленькой все серьезно, съезжаться собираемся. А этот оболтус учится плохо, в школе балуется, сбегает, Оля не справляется, а я как-то по-мужски пытаюсь…

Дамир перевел взгляд на притихшего Василька, у которого стыдливо загорелись веснушки на носу, а взгляд стал очень сильно виноватым.

— Львы так себя не ведут, — покачал головой Дамир, переводя строгий взгляд на Василька. — Стремно это — плохо учиться.

— И что ты мне сделаешь? — задиристо уточнил мальчишка, но сделал два шага назад и приготовился к побегу.

— А хочешь, я тебя со своим репетитором познакомлю? — миролюбиво предложила я. — Это дядя Боря, он бомж, живет в парке, но такой умный… А я могу с тобой по вечерам к нему ходить, он подтянет по основным предметам.

Дамир крякнул, покосился на меня, округлил глаза и редко выдохнул носом воздух.

— Я Варя, кстати, ваша соседка, в соседнем доме живу. И подруга Серафимы, она с вами в одном доме живет, — продолжила я, чтобы немного успокоить явно обескураженную нашим появлением женщину.

— Серафиму я знаю, — расслабилась мама Васи, — а к бомжу сына не пущу.

— Зря, — покачала я головой, — вы просто с ним не знакомы. А пойдемте все вместе?

— Не буду я учиться, пока этот не уедет! — взвился Василек, пальцем указывая на будущего отчима.

— И вот что с ним делать? — вздохнул мужчина.

— А родной батя где? — уточнил Дамир.

— За хлебом ушел пять лет назад, — вздохнула Ольга.

— Тут будь, — приказал мне Дамир, — а ты за мной.

Бесцеремонно снял обувь, прошел в комнату и жестом поманил за собой Василька. Тот фыркнул, но спорить побоялся и поплелся за кентавром вглубь квартиры.

Что примечательно — с ним вообще никто спорить не решился. Ольга лишь обеспокоенно косилась на нас с Касом, стоящих у двери в прихожей, ее мужчина переминался с ноги на ногу, не зная, как реагировать, а я просто скромно стояла, рассматривая свои кроссовки и Каса, сидящего рядом.

— Может, чаю? — предложила мне Ольга и не выдержала: — А этот… он кто?

Говорить, что этот воспитатель-переросток подозревается лично мной в том, что он маньяк, я поостереглась, потому что уже сама засомневалась в своих выводах.

И не потому, что у меня мозг плавился, как сырок в микроволновке, в его присутствии, нет!

Может, интуиция, шестое чувство…

Я уже сама настолько запуталась, что у меня извилины в голове стали строить фиги друг другу в попытках разобраться в сценарии спектакля, устроенного одним конкретным и не в меру одаренным актером.

Но маньяки ведь не идут учиться на юристов? Или это какие-то очень продуманные маньяки, которые желают разбираться в законах?

С другой стороны, он криминалист, а умение прятать следы преступления маньяку бы очень пригодились в его темном деле.

Боже, если ты слышишь, — помоги. Не знаю, если он злодей, пусть его молния стукнет, чтобы я точно поняла, что мне нужно бежать.

— Тоже сосед, — вежливо ответила я, когда поняла, что Ольга уже несколько мгновений ждет, пока я отвисну и перестану думать одну и ту же мысль. — Я с собакой гуляла и встретили Василька одного, мы немного поиграли с собакой, а потом пришел Дамир и предложил проводить.

Дамир, словно услышав, что я говорила о нем, появился во всей красе, спрятав руки в карманы:

— С завтрашнего дня Василий Михайлович отчитывается о выполнении домашнего задания лично мне, — гаркнул он, — а с понедельника идет на тренировки.

— А где мне денег взять? — растерялась Ольга.

— Нигде, они бесплатные. Школа молодого бойца, там научат и дисциплине, и спортивную форму подтянет. Я на листочке адрес школы и номер телефона тренера записал, позвоните сами, договоритесь, скажите, что от Дамира, там поймут.

— Вы там тоже работаете? — недоверчиво уточнила Ольга.

— Не, я там учился, — очаровательно улыбнулся кентавр, заставив Ольгу и ее мужчину вздрогнуть.

— И почему я должна вам доверять? — все-таки решилась уточнить она.

— Просто так. Потому что я хороший человек, а у вас классный пацан, которому чуток не хватает дисциплины. Варвара, пойдем.

«Хороший человек» больше не стал никого убеждать, давая людям возможность самим определиться — верить ему или нет.

Я, конечно, пошла за ним, взяв Каскадера так, чтобы он оказался между нами. Дамир только веселился из-за моего желания отгородиться от него, пока мы спускались по лестнице с первого этажа.

— Это было… впечатляюще, — выдавила я, когда мы вышли на улицу. — Я думала, ты с криком «убью, зарэжу» будешь махать кепкой вместо шашки и выяснять ситуацию.

— Угу, а потом под звуки лезгинки устрою поножовщину, плавно переходящую в перестрелку, да? — подхватил он.

— Примерно так, — прыснула я, — я на всякий случай даже телефон разблокировала, чтобы полицию вызвать.

— Да хватит меня каждый раз в полицию сдавать, — возмутился он. — Потешные войска потом возглавишь, когда универ окончишь и станешь серьезной тетенькой в погонах.

— Я стану экспертом-криминалистом, — зачем-то сообщила я, — как твой брат. Кстати, почему он пошел преподавать?

— Потому что умный, — Дамир по-восточному поднял указательный палец.

— А ты?

— А мне харизма досталась, — улыбнулся он так, что у меня немного подогнулись колени.

— Заметно, — пробурчала я, — а вы дружите?

— Мы почти как одно целое, — выдохнул гад, — так что? Гулять пойдем с тобой?

— Нет, конечно.

— Почему? — так изумился Дамир, словно я сказала что-то, выходящее за всяческие рамки.

— Потому что ты меня пугаешь, — честно созналась я.

— Чем?

— На маньяка похож, — впившись в него взглядом, выдала я.

А этот взял и заржал.

— Сильно похож? — уточнил он.

— Один в один, — кивнула я.

— Так тебе одни плюсы, птичка. Смотри, ты криминалистом стать собираешься, а если я маньяк и до сих пор не попался, то покажу тебе, как специалисты следы заметают. Внутренний мир, опять же, посмотришь. Не мой, не смотри так, я тебя уже сам боюсь. Ну и проверим теорию про трупные пятна, я у Самика уточню, как кровообращение восстанавливать.

— Ты становишься симпатичнее, — я сделала вид, что присматриваюсь.

Окинула его взглядом с головы до пят, а этот артист еще и покрасовался, выставив ногу вперед и горделиво задрав голову вверх.

— И кто из нас маньяк? — со смешком уточнил он.

— Да правда интересно! — оправдывалась я. — Просто мы с Серафимой, когда нашли жезл гаишника в универе, ехали его отдать и подумали про кентавров. Там же два в одном — человек и конь. И стало интересно, теоретически, они могут разделиться или нет?

— Чисто теоретически — могут, — авторитетно разрешил Дамир, — с помощью магии.

— Тогда как быть с интеллектом? У коня же головы нет, куда он есть будет? А думать чем? А если интеллект останется, то получается их у кентавра два, так? Или у человеческой половины мозгов нет?

Дамир задумчиво почесал затылок.

— Теперь и мне интересно, — признался он. — Ну, значит, нельзя.

— И трупные пятна…

— Не восстанавливаются, я тебе как маньяк говорю.

— Почему?

— У Самика спроси, он тебе подробно расскажет, — посоветовал мне Дамир.

Может, у него просто раздвоение личности, а про маньяка я себе все придумала? Он просто разделился магией на две половины, одна из которой без интеллекта, зато с харизмой…

— Он не рассказывает, — пожаловалась я и хитро предложила: — А ты позвони ему, тебе-то он, наверное, скажет.

— Ладно, — легко согласился Дамир и достал мобильный.

Я неверяще смотрела на него, когда он набирал номер, записанный как «Брат», обалдела, когда пошел гудок, и окончательно ушла в осадок, когда простуженный и очень знакомый голос ответил:

— Что? Апчхи!

— Почему трупные пятна не рассасываются при восстановлении кровообращения? — с ходу спросил он.

На том конце провода крякнули, кашлянули, чихнули, а потом вежливо поинтересовались:

— Дамик, ты пьяный?

— Я пьян от любви. Говори быстрее.

— Потому што мефанизм их обфазования… пчи… Сложный. Пчи. Кратко: сердечно-сосудистая система убита необратимо, даже, пчи, блин, на аппарате искусственного кровообращения. Пчи… Твою маму, Дамик, отстань ради Аллаха!

— Лечись, болезный, — вздохнул Дамир, пока я хватала ртом воздух и всерьез приходила к выводу, что с ума сошел не он, а, видимо, я!

— Так что? Заинтересовал? Пойдем на свидание? — заметив, что я выпала в осадок, игриво уточнил Дамир.

У меня в голове в тот момент активизировался голос Фрекен Бок, который настаивал, что я сошла с ума.

И это досадно, да…