Варвара

Маньяк выглядел как те парни, от которых мама велела держаться подальше: весь в черном. Черная футболка, черные джинсы, черная кепка на голове — под ней он, очевидно, прятал шишку, которой одарила его балалайка.

Очень захотелось съязвить и уточнить, не болит ли его головушка, но я лишь сопела и пыталась унизить его хотя бы взглядом.

Кентавр униженным не выглядел, скорее очень довольным. Веселился, перекатываясь с пятки на носок, и не отрывал от меня взгляда черных глаз, обрамленных густыми длинными ресницами.

Мне бы такие…

— Че копаем? — пристал к нам парнокопытный.

Он хотел сделать шаг, но рычание Каса немного остудило лошадиный пыл.

— Привет, блохозавод, — как со старым знакомым поздоровался Дамир. — Что, намордник надели? Вай, ну и хозяйка у тебя!

— Ты что тут забыл, шайтан в кепке? — не сдержалась я.

— Не шайтан я! Кентавр я. А что не так с кепкой? По-моему, мне идет, — Мне казалось, что он просто развлекался, потешаясь надо мной.

И ему определенно нравилось меня бесить!

— Ты что, в зеркале не отражаешься? Сам себя не видел, да? — перешла я на восточные мотивы в речи.

Я не хотела, как-то манера его речи скопировалась сама.

— Ва-ай, где взять уши, которые все твои оскорбления не слышали?

— Где взять глаза, которые тебя не видели? — взвилась я, поднимаясь на ноги.

— Ты кто такой? — задиристо уточнил у Дамира Василек, который все это время молча наблюдал.

— Дамир, а ты? — кентавр улыбнулся и по-отечески глянул на пацана. — Как зовут?

— Василий Михайлович, — задрал нос Василек. — И к Варе не лезь, понял? Она моя подруга!

Лицо Дамира уважительно вытянулось, а сам он почесал затылок.

— А если я тоже с ней подружиться хочу? — наконец выдал он. — Что тогда?

— Обижает? — уточнил у меня Василек.

— Угу, — мстительно кивнула я.

— Беги, а то морду набью! — предупредил его пацан.

Развернулся и продемонстрировал серьезность своих намерений, быстро выдрав из земли ту самую палку, за раскопками которой нас и застал Дамир.

Я прицепила Каса на поводок и велела сидеть рядом. В этот раз пес слушал меня беспрекословно, не сводя взгляда с соседа. Он встал в охранную стойку и не шевелился.

Я же насмешливо ждала продолжения.

— Лев! — похвалил его Дамир. — Ну храбрец, прям как племянник мой. И что, прям бить будешь?

— Да, — Василек старался говорить уверенно, но голос дрогнул.

— Давай удар покажу. Короче, палку бери двумя руками, да не так, руки шире поставь, так выпадет, ага, вот так. Замахивайся и целься прямо в лицо. Давай!

Василек замахнулся и рубанул палкой по воздуху.

Возможно, хотел по Дамиру, но тот очень ловко увернулся. Может, чувство самосохранения все-таки включилось, или он за вечер натренировал реакцию — после удара по кумполу-то…

— Джигит настоящий! — поцокал языком сосед, — тигр! Еще потренируешься — станешь главным на районе.

— Правда? — не поверил Василек, а я поняла, что мой единственный защитник пал жертвой парнокопытной харизмы.

Кажется, соседа недолюбливала только я. Со всеми остальными он как-то быстро нашел общий язык, даже Василька обаял.

— Мамой клянусь. Малой, а ты чего так поздно на улице? Мамка не заругает?

— Нет, — сразу же напрягся парнишка, — к ней мужик пришел.

— И что? — не понял Дамир. — Выгнал?

— Я сам ушел! — задрал голову Василек.

— Как? Почему? — Дамир мгновенно растерял всю свою дурашливость и стал очень серьезным. — Обижает?

— Не твое дело. Покажи лучше еще один удар! — уперся Василек. — Или уходи, мы с Варей играем тут.

— Ладно, смотри, — загадочно протянул Дамир и ловким движением вырвал у ребенка из рук палку.

— Верни! — завопил Василек и попытался пнуть соседа под коленку.

Сосед оказался прытким и юрким, ногу поджал и сделал шаг назад.

— Ой, какой дикий боец, — ржал он, убегая от Василька. — Совсем дикий! Да не дерись ты, верну, верну!..

Он остановился, демонстрируя широкую довольную улыбку, покосился на меня и вернул наконец орудие труда недовольному Васильку.

— А теперь научи отбирать, — потребовал мальчишка.

— А мне нравится твой подход, — уважительно протянул Дамир, оглядываясь по сторонам.

Спустя пять минут они уже увлеченно фехтовали на палках, а я стояла в стороне и…

Нет, я не глазела на Дамира! Не смотрела на его мощную фигуру, не видела, как под футболкой перекатываются мышцы, и не любовалась его грацией!

Я просто напряженно следила, чтобы этот гад не обидел мальчишку, да!

Впрочем, в тот вечер мне казалось, что гад сам как мальчишка, которому нравилось играться палочками. Отличались они в тот момент с Васильком только ростом и комплекцией. Одинаково горящие глаза, широкие улыбки и азарт победить.

Пришла в себя я только после того, как Каскадер начал скулить, намекая, что он тоже не прочь присоединиться к игре или начать нашу собственную.

А то этой парочке весело, а мы с Касом застыли, как статуи воспитателей, которые следят за своими чадами.

Дамир «проиграл» один из боев, получил палкой по бедру от Василька, сделал вид, что он смертельно ранен и почти убит, и пошел в мою сторону:

— Скучаешь, красавица? Присоединяйся.

— Не хочу, — пробурчала я.

Отпустила Каса играть с Васильком в палочки, дала команду не есть Дамира и скрестила руки на груди:

— Так что ты тут забыл?

— Я тут живу, птичка, — сверкнул он глазами.

— Не приближайся, иначе собаку натравлю, — предупредила я, когда он сделал еще шаг ко мне и встал почти вплотную.

— Да домой я возвращался, смотрю — вы тут вандалите в кустах, решил посмотреть, может, клад нашли.

— Если бы нашли — с тобой не поделились! Откуда шел?

— Я бы помог до ломбарда дотащить, — улыбнулся он, — а шел с работы.

— А работаешь где? — равнодушно поинтересовалась я.

— Я?

— Ты.

— В такси, — выдохнул он, — но это в свободное время, а так у меня свой бизнес.

— Какой? Продажа органов? Наемный убийца? Продажа живого товара?

Дамир заржал. Не стесняясь. Громко и заразительно:

— Почти. Бордель держу свой. Кстати, подарок твой я оценил. И готов внести предложение встретиться завтра в наших с тобой подарках друг другу. Я в седле, ты в белье… Устроим родео.

— Зачем тебе родео, если у тебя чайник нерабочий? — Я хватала ртом воздух и краснела, а этот нахал словно специально продолжил издеваться.

— У меня все чайники рабочие, мамой клянусь! — приложил он ладонь к груди. — Могу доказать.

— Не надо мне ничего доказывать, у меня с тобой последнее терпение и так только на молитвах держится, — отмахнулась я.

— Птичка, у меня сердце пунктиром бьется, когда ты рядом и такие подарки даришь. Признай уже, что я тебе нравлюсь, проводим мальчишку домой и пойдем гулять. Я тебе море, луну и звезды подарю.

— Что, в твоем борделе ты один работаешь, клиентов нет и денег тоже? — уточнила я.

Дамир открыл рот, закрыл, сделал лицо «кирпичом», но плечи предательски затряслись.

Парнокопытный ржал! Молча и тихо!

Придется завтра на время экспроприировать из универа балалайку — кажется, только она в состоянии вывести этого громадину из строя! Ему сегодня по голове прилетело, а он ржет как ни в чем не бывало и в ус не дует, зло во плоти!

— Василий Михайлович, пойдем, домой провожу, — гаркнул он в сторону веселящегося с Касом Василька.

— Рано еще! — заканючил мальчишка.

— Нормально. А если тебя там кто обижает, ты нам скажи, мы с Варварой разберемся. Да, Варвара? — уже тише спросил он.

— Он на отчима жаловался, — подумав, призналась я, — я его поэтому с собой и взяла, чтобы один не шатался по улицам.

— Ну пойдем, посмотрим на этого отчима, — уже серьезно решил Дамир.

Я немного посомневалась, но интуиция моя молчала, внутри все было спокойно, да и Кас со мной, а Васильку явно нужна была наша помощь. И оставить мальчишку одного на улице в десять вечера мне совесть бы не позволила.

Поэтому я кивнула, подозвала Каса, надела на него ошейник, убрала намордник в карман под насмешливым взглядом Дамира и кивком показала, что готова идти.