В этом не было необходимости. Мой сотовый зазвонил, когда я сворачивала с кампуса на Университетский бульвар. Это был Слайделл. — Поговорил с шерифом округа Ланкастер. — Что он узнал? — В основном, дыры. — То есть? Райан потянулся и убавил громкость своего CD Hawksley Workman and the Wolves до фонового уровня. — Никто ничего толком не знает. Это было не то, что я хотела услышать. — Кости всё-таки попали к твоему приятелю Кейглу. — Вы связались с ним? — Пытались когда-нибудь дозвониться до ученого в августе? — Вы пробовали его домашний телефон? — Его домашний. Его офис. Его лаборатория. Думаю о том, чтобы устроить сеанс с его мертвой бабулей. Слайделл поговорил с кем-то еще, вернулся ко мне. — Секретарь кафедры, наконец, связала меня с его сверхсекретным, скажу-тебе-и-придется-убить-тебя номером сотового. Парень звучал так, будто на нем фуксиевые трико. — И? — Уолтер, — Слайделл дал имени трель в три ноты, — занимался раскопками на каком-то острове недалеко от Бофорта, Южная Каролина. Сказал, что свяжется со своим аспирантом, чтобы тот прочитал ему отчет по Ланкастеру, как только закончит откапывать какого-то мертвого индейца. — Это мило с его стороны. — Ага. Я думаю отправить ему по почте немного шоколадных чипсов. — Вы прогнали описания через NCIC? — Не уверен насчет пола, не уверен насчет времени смерти. Ни зубов, ни татуировок, ни отпечатков, ни роста, ни веса. Я получу распечатку длиной с Soldier Field. Слайделл был прав. Основываясь на том, что мы знали, поиск пропавших без вести в национальной базе данных был бы бессмысленным. Я сменила тактику. — Мы с Райаном только что встретились с орнитологом. Ваши перья от птицы, которая вымерла в дикой природе с 2000 года. — Как они попали в подвал Паундера? — Хороший вопрос. — Есть хороший ответ? — Эти птицы могут стоить сто тысяч долларов. — Ты шутишь. Кто заплатит сто штук за птицу? — Люди с большим количеством денег, чем мозгов. — Это законно? — Не если птица дикая. — Вы думаете, это черный рынок? — Может объяснить, почему перья были спрятаны с коксом. — Разве Твити не должен чирикать, чтобы принести бабки? — Он мог умереть при транспортировке. — Значит, растяпа сохраняет перья, думая, что они могут чего-то стоить. — И закапывает тушку вместе с другими животными, которых он забил. — Кости медведей? — Я так думаю. — Думала, ты сказала, что это обычные черные медведи. — Сказала. — Это исчезающий вид? — Нет. Момент пустого воздуха. — Не сходится, — сказал Слайделл. — Почему так много медведей? — Где деньги? Это был и вопрос Райана. — Я не уверена, но намерена выяснить. И я знала, кого именно собираюсь спросить.

Впервые почти за неделю не было необходимости ехать в MCME. Я сделала всё, что могла, с останками из уборной, пассажиром «Сессны» и медведями. Слайделл мог получить перья лично, если они ему срочно понадобятся.

За бутербродами с сыром на гриле в Pike’s Soda Shop мы с Райаном обсудили, насколько разумно уезжать на пляж. Мы решили, что лучше отложить это на несколько дней, чем быть отозванными обратно в Шарлотт.

Мы также обсудили мои подозрения относительно незаконной торговли дикой природой. Райан согласился, что моя теория имеет право на существование, учитывая перья, найденные с кокаином, и большое количество черных медведей, похороненных на ферме. Ни он, ни я не имели представления, какую роль играют медведи, и какова связь между фермой, Тамелой Бэнкс и Дэррилом Тайри, жертвой из уборной, а также владельцем, пилотом и пассажиром «Сессны», хотя явно прослеживалась кокаиновая связь с Тайри.

После поездки за закусками в Dean & DeLuca’s в Phillips Place мы вернулись в пристройку. Пока Райан переодевался в беговую форму, я позвонила миссис Флоуэрс.

Уолли Кейгл, судебный антрополог, занимавшийся скелетом без головы и кистей из округа Ланкастер, звонил. Она дала мне его номер.

Затем я проверила сообщения голосовой почты.

Кэти.

Гарри.

Сын Гарри, Кит, предупреждающий, что его мать будет звонить.

Гарри.

Гарри.

Пьер ЛаМанш, шеф де сервис судебно-медицинского отделения в криминалистической лаборатории Монреаля. Информатор привел полицию к женщине, похороненной семь лет назад в песчаном карьере. Дело было не срочным, но он хотел, чтобы я знала, что требуется антропологический анализ.

Моя договоренность с Laboratoire de Sciences Judiciaires et de Médecine Légale заключалась в том, что я буду ежемесячно работать в лаборатории, занимаясь всеми случаями, для которых требовалась моя экспертиза, и что я немедленно вернусь, если критическое расследование, катастрофа или повестка потребуют моего присутствия. Мне было интересно, может ли дело о песчаном карьере подождать до моего запланированного возвращения в Монреаль в конце лета.

Два сброшенных звонка.

Зная, что последовательность Гарри-Кит-Гарри-Гарри означает, что моя сестра и племянник лет двадцати с лишним ссорятся, я отложила этот разговор.

Как только я отключилась, мужчина и его лучший друг вошли в кухню, Бойд следовал за ним, как акула по следу крови. На Райане были беговые шорты, напульсник и футболка с надписью «СОВЕРШАЙТЕ СЛУЧАЙНЫЕ АКТЫ ДОБРОТЫ И БЕССМЫСЛЕННОЙ КРАСОТЫ».

— Хорошая футболка, — сказала я.

— Половина выручки пошла на спасение Karner Blue.

— Что такое Karner Blue?

— Бабочка. — Райан отстегнул поводок. Чау сошел с ума от радости. — Она в беде, и продавец был глубоко обеспокоен.

Улыбаясь, я помахала им и набрала номер дочери.

Она попросила закусок для вечернего вечера. Я сказала ей, что купила фаршированные грибы и сырные палочки.

Она спросила, привожу ли я Французский Иностранный Легион. Я сказала ей, что буду в сопровождении.

Я позвонила в Монреаль. ЛаМанш ушел из лаборатории на послеобеденные административные совещания. Я оставила сообщение о моей запланированной дате возвращения.

Я не видела Гарри с семейной поездки на пляж в начале июля. Зная, что это будет долгий разговор, я достала Diet Coke из холодильника и набрала номер сестры.

Ссора касалась последнего парня моей сестры, массажиста из Галвестона. Тридцать минут спустя я поняла проблему.

Киту он не нравился. Гарри — нравился.

Я набирала Уолли Кейгла, когда серия звуковых сигналов показала, что мне пытается дозвониться другой абонент. Я переключилась.

— Проверили свою электронную почту, доктор Бреннан? — Голос был высоким и дрожащим, как у электронной куклы.

Тонкие волоски поднялись на затылке.

— Кто это?

— Я знаю, где вы. Я знаю о вас всё.

Раздражение сменялось гневом. И страхом. Я искала резкий ответ, не нашла, повторила вопрос.

— Кто это?

— Лицо в стекле.

Мои глаза метнулись к окну.

— Пыльный зайчик под вашей кроватью. — Нараспев. — Чудище в шкафу.

Неосознанно я отошла к стене и прижалась к ней спиной.

— Добро пожаловать. — Детский голос имитировал AOL. — У вас почта.

Линия оборвалась.

Я стояла неподвижно, сжимая телефон.

Это дело? Какое-то другое дело? Случайный псих?

Я вздрогнула, когда зазвонил звонок в моей руке. Окно caller-ID показывало частный номер.

Мой палец нашел кнопку «соединить». Медленно я поднесла трубку к уху.

— Алло? — Мужской голос.

Я ждала, дыхание всё еще замерло в горле.

— Е-хо? Там кто-нибудь есть?

Высокий бостонский акцент.

Уолтер Кейгл.

Медленный выдох.

— Привет, Уолли.

— Это ты, принцесса?

— Это я.

— Ты в порядке, принцесса? — Уолли называл так большинство женщин, которые ему нравились. «Принцесса». Некоторые обижались. Некоторые нет. Я берегла свой гнев для более серьезных проблем.

— Я в порядке.

— Ты звучишь нервно.

— У меня только что был странный звонок.

— Надеюсь, не плохие новости.

— Вероятно, просто сумасшедший. — Боже мой, а что, если нет?

— Парень хотел увидеть тебя в рыбацких сапогах и лифчике Дейл Эванс?

— Что-то вроде того.

Стук в окно. Мои глаза снова метнулись вверх.

Синица сидела на кормушке. Когда она наклонялась за семечком, кормушка мягко качалась о стекло.

Я закрыла глаза и выровняла голос.

— Слушай, я рада, что ты позвонил. Детектив Слайделл рассказал тебе, что происходит?

— Он сказал, тебе нужна информация по старому делу.

— Частичный скелет, найденный недалеко от Ланкастера около трех лет назад.

— Я помню это. Нет черепа. Нет костей кистей. У коронера должен быть мой отчет в деле.

— Тот коронер мертв. У нынешнего коронера есть только первоначальный полицейский отчет, который бесполезен.

— Меня это не удивляет. — Глубокий вздох. — Парень показался мне на ступеньку выше слабоумного. На крошечную ступеньку.

— Ты не возражаешь обсудить твои находки?

— Конечно, нет, принцесса. Дело ни к чему не привело, насколько я помню.

— Мы думаем, что, возможно, нашли голову и кисти здесь, в округе Мекленбург.

— Да ладно.

Линия молчала некоторое время. Я могла представить Уолли, скрещивающего ноги, пинающего одной ногой, собирающего мысли.

— Я внизу, в Бофорте, но я позвонил в свою лабораторию, и аспирант прочитал мне основные моменты из моего отчета. Это был полный скелет, за исключением головы, нижней челюсти, первых трех шейных позвонков и всех костей кистей.

Пауза.

— Хорошо сохранился, без мягких тканей и запаха, немного отбелен. Обширные повреждения от животных. Время смерти не менее одного года, вероятно, дольше.

Уолли резюмировал устно, как мог бы на бумаге. Или, возможно, он читал из заметок, которые набросал во время звонка своего студента.

— Мужчина. Тридцать лет, плюс-минус пять лет. Возраст основан на ребрах и лобковых симфизах. Или, по крайней мере, на том, что от них осталось.

Пауза.

— Кавказоид.

Пауза.

— Рост семьдесят три дюйма, плюс-минус. Не могу вспомнить это точно. Прикрепления мышц слабые.

— Есть ли признаки травмы? — спросила я.

— Только посмертные. Повреждения от животных. Следы порезов на третьем шейном позвонке, свидетельствующие об обезглавливании острым инструментом с незубчатым лезвием. Вот и всё.

— Было ли у тебя какое-то предчувствие по делу в то время?

— Высокий белый парень кого-то разозлил. Этот кто-то убил его и отрубил голову и кисти. Это соответствует тому, что ты видишь?

— В значительной степени.

Я посмотрела в окно. Деревья вокруг моего патио мерцали в жаре. Мое сердцебиение вернулось в норму. Сосредоточившись на рассказе Кейгла, я почти забыла о предыдущем звонке.

— Мне было трудно определить пол по этому черепу. Он не попал ни на одну сторону линии, — сказала я.

— У меня была та же проблема, — сказал Кейгл. — Помощники шерифа не нашли ни одежды, ни личных вещей. Собаки и еноты использовали тело в качестве еды на вынос в течение длительного периода времени. Таз был сильно изгрызен, как и концы длинных костей. Пришлось рассчитывать рост по одной относительно целой малоберцовой кости. За исключением этой оценки роста, я не видел ничего нулевого в отношении пола.

— Есть высокие женщины, — сказала я.

— Посмотри на профессиональный баскетбол, — согласился Кейгл. — В любом случае, я думал, что это высокий мужчина, но не был уверен на сто процентов. Поэтому, когда я отправил образец бедренной кости для профилирования ДНК, я запросил тест амелогенина.

— И?

— Две полосы.

— Мужчина. — Я сказала это скорее себе, чем Кейглу.

— X и Y, держащиеся за руки.

— Государственная лаборатория согласилась сделать «слепой» ДНК?

— Конечно, нет. Запрос шерифа обнаружил пропавшего без вести человека в качестве возможного совпадения. ДНК сказал обратное.

— Что случилось со скелетом?

— Я отправил его обратно в Ланкастер, когда отправил свой отчет. Коронер прислал мне квитанцию.

— Ты помнишь его имя?

— Сноу. Мюррей П. Сноу. Вероятно, продержал кости неделю, а затем сжег их.

— Ты делал фотографии? — спросила я.

— Они есть в моем деле в лаборатории в университете.

Я подумала мгновение.

— Есть ли возможность отсканировать изображения и передать их мне по электронной почте?

— Нет проблем, принцесса. Я вернусь в Колумбию сегодня ближе к вечеру. Я сделаю это тут же, и отправлю тебе копию отчета по факсу.

Я поблагодарила его, отключилась и сразу же пошла к своему компьютеру. Хотя звонок Кейгла отвлек меня на некоторое время, я жаждала увидеть, какой сталкинг-хакер по электронной почте хочет стать моим приятелем по чату.

Какой психопат знал мой домашний телефон.

Флажок на моем инбоксе был поднят вертикально. Веселый голос сообщил, что у меня почта.

Едва дыша, я дважды кликнула по иконке.

Сорок три электронных письма.

Я прокрутила вниз.

И мое сердцебиение участилось.

Двадцать четыре сообщения были отправлены кем-то, использующим ник Grim Reaper (Мрачный Жнец). Каждый файл содержал вложение. В каждой строке темы было одно и то же сообщение жирным шрифтом и заглавными буквами: ОТСТУПИ!

Я отшатнулась от монитора.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Моя рука дрожала, когда я дважды кликнула по одной из строк темы Grim Reaper.

Окно сообщения было пустым. Вложением был пронумерованный графический файл, 1.jpg. Время загрузки, по оценкам, составляло менее минуты.

Я нажала «загрузить».

AOL спросил, знаю ли я отправителя.

Хороший вопрос.

Я зашла в справочник участников. Нет профиля Grim Reaper.

Обратно к электронной почте.

Момент колебания.

Я должна была знать.

Я нажала «да», приказала менеджеру загрузки сохранить.

Медленно изображение развернулось на экране. Мое лицо, на которое наложен круг с перекрестием.