Он стоял в дверях подвала и прислушивался к его гробовой тишине.

Было половина пятого утра, но Хайнлайн был приучен вставать с зарей, и это его ничуть не тяготило. Он чувствовал себя бодрым, потому что впервые за долгое время хорошо выспался, глубоко и – что особенно важно – без сновидений. Собственно, он мог бы спуститься вниз и проверить, всё ли в порядке, но зачем?

Дореволюционные агрегаты гудели исправно, охлаждение работало. Планшет Адама Морлока он достанет из чемодана позже – и подключит к сети. Хайнлайн слишком долго пренебрегал своими обязанностями и не должен был больше отвлекаться на всякие фантазии: он был в ответе перед своими покупателями и намеревался использовать каждую секунду своего драгоценного времени, чтобы приготовить изысканнейший паштет из морского языка с начинкой из омара и лосося.

Хайнлайн запер дверь подвала и, уже двигаясь к кухне, снова обернулся, дабы убедиться, что ключ провернулся дважды. Мурашки на его предплечьях объяснялись, разумеется, вовсе не страхом перед призраками, которые будто бы подстерегали его внизу; это была всего лишь закономерная реакция на сырой сквозняк, дохнувший на него из ледяной глубины.