Фернандо Фонс

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Преследую ее. Бегу, хромая из-за раны, которую она нанесла мне, вонзив нож в бедро, но что-то заставляет гнаться за ней с нечеловеческой энергией. Адреналин или, возможно, жажда убийства. Теперь, когда она знает, что я убил Андреа и что я тот самый Палач, ее смерть – моя первичная потребность.

Когда мне удается приблизиться к ней, я замахиваюсь ножом и наношу удар. Лезвие проходит по руке, Аманда вскрикивает.

Сейчас она одна, ранена, без оружия и телефона – подкрепление не вызвать. Будь она хоть трижды полицейским, этого не может…

Она бьет меня локтем в грудь, и у меня перехватывает дыхание. Издаю утробный хрип и падаю на спину. Кажется, легкие сдулись. Когда они снова раскрываются, делаю болезненный вдох, от которого еще долго кашляю.

С трудом поднимаюсь на ноги. Оглядываю улицу, но ее не вижу. Куда она подевалась? Вдруг слышу голоса и замечаю синие и красные проблески в окнах домов. Вот и они.

Прячусь за машинами, припаркованными на Честер-авеню, и молча выжидаю. Бедро нестерпимо жжет, мне трудно сдерживать дыхание. Слышу чьи-то поспешные шаги, они прекращаются рядом с моим укрытием, по другую сторону машины. Почему?

– Дженнифер? – Это дрожащим голосом блеет Паркер.

Вот ты и попался, инспектор.

Выскакиваю из-за машины и яростно набрасываюсь на него спереди. Мы падаем на землю, и он роняет пистолет. На миг наши лица оказываются в паре сантиметров друг от друга. Я сверху ухмыляюсь от того, как он смотрит на меня ничего не понимающим взглядом.

– Уильям! – кричит Аманда, которая подбегает, чтобы снова атаковать меня.

– Я ошибся в тебе, Аманда, – говорю я, вскочив на ноги. – Ты не такая, как Андреа. Ты намного хуже.

Со всего маха бью ее кулаком, надеюсь, удар заставит ощутить вкус крови, этот сладкий металлический привкус. Аманда отлетает к машине и стонет от боли.

– Ему ты тоже говорила, что между вами магия? Тоже врала и использовала его, как и меня?

Подхожу к ней, задыхаясь, и грубо толкаю спиной на машину.

– Аманда, Аманда, – говорю ей, встав вплотную. – Ты должна быть польщена, не каждому дано стать пятой жертвой Палача.

Меня захлестывает ярость, оттаскиваю ее от машины и швыряю на асфальт. Но тут стонущая Аманда замечает рядом с собой Паркера. Из живота у него торчит нож. Темное пятно расплывается по одежде.

– Нет!

Собираюсь снова приподнять ее, чтобы покончить со всем раз и навсегда, но она пинает меня в бедро. Кричу изо всех сил и обеими руками зажимаю открытую рану, из которой не переставая льется кровь. Аманда поднимается на ноги и в довесок бьет меня в лицо. Пытаюсь устоять, но она сбивает меня с ног пинком по лодыжке. Ощущаю новую боль – в боку, а затем меня переворачивают лицом вниз и заводят руки за спину.

Прибывают огни, патрульные машины и вооруженные до зубов оперативники.

– Мы его поймали!

– Не двигайся!

– Отпусти его, полегче!

– Паркер!

– Вызывайте скорую! Живо!

Чувствую прохладу металла на запястьях. Три человека поднимают меня, закованного в наручники, и еще полдюжины держат на мушке. Я улыбаюсь и между ударами гордо говорю:

– Вам понравилось мое творчество?

Меня заталкивают в машину и захлопывают дверь.