Фернандо Фонс

Шестью месяцами ранее, июнь 2018-го

Табернес-де-Вальдигна

– Андреа. Андреа, – позвал он несколько раз.

Но Андреа не двигалась. Упав вперед, она все лежала ничком: голова в сторону, взгляд в пустоту. Фернандо осмотрелся вокруг в поисках очевидцев случившегося. Сотворенного им. Но никого не увидел. Они были одни.

Он был один.

Он с силой сжал себе виски. Ушел было в никуда и вернулся. С усилием переставляя ноги по растрескавшейся земле. Что делать? Он убил ее. Черт, он стал убийцей. И что теперь? Он превратился в одного из тех, кого имел обыкновение выслеживать: он стал громкой новостью. Однако ничего потрясающего в этом не было.

– Андреа, – снова попробовал он позвать ее.

Безрезультатно.

– Я этого не хотел, – прошептал он.

Но ты это сделал. Ты убийца.

Он посмотрел на нее холодным взглядом. Бледное лицо. Стройное тело. Извращенный ум, теперь застывший. Скольким людям принесла несчастье эта Андреа? Не желая в том признаваться, она наложила на него клеймо каленым железом, оставила на коже след, глубокий и неизгладимый. Он сам себе сочувствовал из-за того, что когда-то повстречал Андреа. Она была плохим человеком, и Табернес-де-Вальдигна будет лучше без нее. Разве он не свершил правосудие, если разобраться?

Подавленный, он прогнал эти мысли.

Как только это могло прийти в голову? Он не собирался убивать ее. Никогда об этом не думал. Это не в его духе. Произошел несчастный случай. Кроме того, кто вообще ударяется головой, упав ничком? Почему она не выставила вперед руки? Частично вина лежала и на Андреа, разве не так? Фернандо не был убийцей. Убийца – плохой человек, как Андреа. Именно. Вот она могла бы быть убийцей. А он? Нет, это исключено. Он невиновен.

Тут он вспомнил о человеке с мотыгой. О фермере. Который здоровался с Андреа раньше. Он видел его. Таращился изумленно. Оно и понятно. Зачем мужик без спортивной одежды бегает по полям за девушкой? Облажался, ну да ладно. Когда смерть Андреа обнаружится, про него тут же вспомнят. Этот человек пойдет в полицейский участок и опишет незнакомца, за ним придут. Видел ли его еще кто-то? Он совсем разнервничался и начал задыхаться. Воздуха не хватало.

Вдалеке послышался лай.

Он бросился к повороту и осторожно выглянул на дорогу. По ней приближался мужчина с девочкой и немецкой овчаркой. Девочка шла вприпрыжку. Собака была без поводка. Они подойдут через минуту.

Нужно было что-то предпринять.

Недолго думая, он метнулся к Андреа и подхватил ее. Она была тяжелее, чем он думал. Подняв тело с земли, он увидел лужицу крови, которая образовалась там, где была ее голова. Они заметят. Наверняка обратят внимание. Но времени не было. Если попробовать замаскировать, то выглядеть будет еще подозрительнее.

Куда теперь идти? В панике он оглядывался по сторонам в поисках убежища. Стена, огибавшая апельсиновую плантацию, заканчивалась в левом углу, и там был достаточно большой проем, позволяющий проникнуть внутрь. Словно вход на Олимп, быстрый и простой путь к спасению. Со сверхчеловеческим усилием он бросился туда с Андреа на руках. Листья и ветки преграждали ему путь, и, хотя он старался двигаться осторожно, из-за спешки и страха несколько раз стукнул тело Андреа о стволы. Смотреть под ноги не получалось. Заросли были густыми, деревья стояли слишком плотно. Он продвигался с большим трудом и, когда отошел на довольно далекое расстояние от дороги, положил Андреа. Она была грязной, измазанной в земле и траве. Он – с исцарапанными руками и лицом.

Он услышал шаги поблизости. Снова лай.

Фернандо притаился, присел за деревом и закрыл рот руками, чтобы они не услышали его стенаний.

– Папа, что это такое? – спросил пронзительный детский голосок.

– Бальто! – произнес мужчина. – Фу. Бальто!

– Это кровь? – спросил ребенок боязливо.

– Должно быть, тут сбили какое-то животное, – предположил отец.

Послышался шум веток.

– Эй! Бальто! Иди сюда.

Учащенное дыхание. Шелест сухих листьев. Фернандо увидел, как под нижними ветками деревьев переступали лапы, двигаясь прямиком на него. Собака знала, где лежит Андреа. Она ее учуяла. Фернандо ощутил удушающий жар. Все кончено. Его обнаружат.

– Бальто! – упорствовал мужчина.

Но Бальто не обращал на него внимания. Он шел по следу трупа. На запах крови. Фернандо по-прежнему сидел на корточках, зажимая рот и нос руками. У него перехватило дыхание, когда он увидел собаку. Большая немецкая овчарка появилась из-за листвы. Уши торчком. Пасть открыта. Язык свисает в сторону. Она тяжело дышала, как он сам незадолго до этого, как сейчас хотелось бы и ему. У Фернандо не дрогнул ни один мускул. Собака увидела труп Андреа на земле и, бросив на него внимательный взгляд, оскалила зубы, длинные и острые, и начала угрожающе лаять.

– Наверное, он увидел мертвое животное, – объяснил мужчина, стоявший на дороге.

У Фернандо округлились глаза. Придет ли он за собакой? Если да, то все кончено.

Немецкая овчарка не переставала лаять, не переставала обличать его, хотя хозяин с дочкой об этом не подозревали. Она сделала шаг вперед, и Фернандо от испуга попятился. Она собирается напасть? Еще шаг. Собака зарычала, обнажив зубы, и приготовилась к броску. Фернандо обхватил лицо руками, сжался в комок.

С дороги послышались хлопки в ладоши.

– Бальто! – прокричала девочка.

Собака вздрогнула и тут же прекратила рычать.

– Пошли! Быстро!

Животное повернулось и большими скачками побежало обратно.

Девочка засмеялась.

– Хороший мальчик.

– Ладно, пойдем, – завершил разговор отец.

Фернандо выдохнул с облегчением. Он уперся руками в землю и посмотрел на Андреа. В ее волосах запутались сухие листья. Лицо, казалось, бледнело с каждой минутой.

У него неприятности. Большие неприятности. Новость о смерти Андреа совершенно точно будет опубликована в Les Tres Creus. Что он скажет сеньору Сантане? Он никому не говорил, что хотел поговорить с ней. Но его видел фермер. Узнает ли он его? Были ли они знакомы? Табернес-де-Вальдигна – маленький город, poble, как называли его жители, в нем все знают друг друга по той или иной причине. Затем он подумал о матери. Как признаться ей, что нечаянно убил кого-то?

Он не мог этого допустить. Не хотел отправляться в тюрьму. Он этого не заслуживал, был невиновен.

Он должен был спрятать труп в таком месте, где его никто никогда не найдет.