Уильям Паркер

23 декабря 2018-го, Сан-Франциско

О вчерашнем дожде не осталось никаких напоминаний. Район Лоуэр Пасифик Хайтс возвышается передо мной, купаясь в ослепительном и коварном солнце. Воскресное утро дышит невинностью, которой, однако, нет там, куда я направляюсь. Как только я вышел из студии Адама Харпера, передал криминалистам карту памяти из его камеры, чтобы те просмотрели фотографии от первой до последней. Сегодня же они сообщили о результатах экспертизы: ничего примечательного. Хотя, конечно, будь он убийцей, а я – на его месте, позаботился бы о том, чтобы эти предполагаемые фотографии были надежно спрятаны.

Выезжаю к церкви Святого Доминика и еду мимо росписей в викторианском стиле, которые никогда не перестанут меня впечатлять. Сворачиваю налево и, пересекая участок, охраняемый раскидистыми деревьями, вижу место назначения – Калифорнийский теннисный клуб.

После того как Марта Смит призналась в связи с фотографом, она рассказала кое-что еще: Кевин Смит был членом теннисного клуба, к которому я сейчас подъезжаю и который он, что любопытно, посещал в день смерти.

Выхожу из «Мини» и захожу на территорию. Меня дружелюбно встречает девушка в белом поло с вышитыми инициалами клуба и после объяснения причины визита ведет меня по многочисленным залам. Впечатляет. Нам встречаются члены клуба, и я обращаю внимание на их спортивные сумки, из которых торчат рукоятки дорогущих ракеток. Слова Шарлотты звучат в голове: «Он уже и так постарался, притащив голову в переулок. Вероятно, в сумке, рюкзаке или чем-то вроде того». Мы проходим спортивный магазин, салон для членов клуба и спортивный зал. Затем отправляемся в раздевалку, и девушка открывает шкафчик Кевина Смита, в котором нет ничего особенного: пара новых повязок на запястье, бумажный стаканчик для кофе и гнилой банан. В итоге выходим к кортам. Все заняты. Встаем в углу, чтобы спастись от мячиков, которые летают с неприличной скоростью.

– Кевин Смит посещал клуб в эту пятницу, – говорю я.

– Да, я помню, – соглашается проводница.

– Вам известно, играл ли он партию с кем-то?

Девушка мотает головой.

– По пятницам он ни с кем не играл.

Пристально смотрю на нее, ожидая дальнейших разъяснений.

– Он приходил тренироваться с теннисной пушкой. Затем отправлялся в тренажерный зал. Он готовился к соревнованиям клуба. Они проходят в январе, и его первым противником должен был быть другой член нашего клуба, с которым у него были достаточно тяжелые отношения.

– Вот оно что. А кто этот член клуба?

– Брэндон Грэй.

– Вы знаете, где я могу его найти?

Девушка кивает.

– Он на четвертом корте.

Брэндон Грэй, атлетичный и ловкий, вышел на поле против соперника явно слабее себя. Он одет в черную форму из футболки и шорт. Хотя солнце светит ярко, для такой одежды еще прохладно. Даже смотреть на него холодно. Он легко двигается, его мускулистые ноги словно сами ведут его вперед, а сильные руки уверенно отражают атаки противника.

– Брэндон, – окликает его девушка с разумного расстояния, – этот человек хочет поговорить с тобой. Он из полиции.

Мужчина не прекращает поединок. Он продолжает играть, мускулистые ноги готовы прыгнуть в любом направлении. Он бьет по мячу, тяжело дыша.

– Чего вы хотите? – спрашивает, не отрывая от него взгляда.

– Просто хочу задать вам пару вопросов, – говорю я, повышая голос.

– О чем?

– О Кевине Смите.

Мужчина не отвечает. Он выполняет мощный удар, который соперник не может отбить. Очко в пользу Брэндона Грэя, игра останавливается. Издалека раздается ругательство. Теперь он готов уделить мне немного времени.

– Что там с Кевином?

– Вы не знаете, что с ним случилось?

– Кто же не знает? Это ужасно.

– Но не так ужасно, как проиграть воскресную партию в теннис.

Брэндон пронзает меня взглядом.

– Кевин мне не нравился, и мне жаль, что он умер, однако жизнь продолжается.

– Скажите мне вот что, – достаю записную книжку, – победитель клубных соревнований, в которых вы были соперниками, получает денежный приз?

После короткой паузы Брэндон отводит взгляд.

– Интересно.

– Слушайте, я его не убивал, – говорит Брэндон. – Вам лучше поговорить с типом, который трахает его жену. Сдается мне, у него был более весомый мотив для убийства, не так ли?

– Вам известно, что Марта изменяла мужу?

– Это было известно всем. И ему самому.

– Кевин знал об этом? – спрашиваю я, поднимая брови.

– Да, хоть и не хотел замечать. Его только и делали, что обсуждали, и, устав от косых взглядов, он сделался более замкнутым и агрессивным, он отодвинул на второй план общение с товарищами по залу, сосредоточился на спорте. Приходил каждый день – и очень преуспел.

– Стал лучше вас?

– Некоторые так считают… Но не я. Это выяснилось бы на корте, во время партии в январе.

– Очевидно, мы этого никогда не узнаем.

Брэндон пожимает плечами.

– Где вы были в ночь с пятницы на субботу, мистер Грэй?

– Дома. Ночь выдалась беспокойной. У жены диабет, у нее упал сахар в полчетвертого утра, и мы поехали в больницу. Врач сказал, что, если бы мы так быстро не примчались… – Он проводит рукой по волосам. – Даже не знаю, чем бы все закончилось.

– Вы не будете так любезны сообщить мне телефон этого врача?

Брэндон соглашается, и я заношу номер в записную книжку.

– Спасибо, что уделили мне время, мистер Грэй. Можете продолжить партию. Вы и впрямь хороши.