- «Баксов» нет, рублями возьмете? – обратился к нему мужичок в кожанке – Или как? У меня Светка просто с вами тоже сфоткаться хочет.

- Да мы не по этой части – было начал отказываться Ольгин, но тут его перебил Славян:

- Триста рэ – и не вопрос! По курсу.

- Добро – обрадовался мужичок и заорал – Светк, иди сюда!

- Баженов, совесть имей! – зашипела на коллегу Ревина – Ты чего творишь?

- До курантов двадцать минут, а праздники в этом году шесть дней продолжаются – тихо ответил ей Славян – Так что не жужжи.

- Делим на всех – заявила Елена – А то я тебя знаю!

- Само собой – отмахнулся от нее парень - Что? С этой красоткой сфоткаться? Можно. Но это дороже. Это пятьсот рублей! Почему? Она супермодель, зовут Хэлен Реввини, прилетела на три дня из Милана Москву посмотреть и черной икры поесть. Вот, еле ее убедил сюда прийти. И чтобы за жопу ее не хватать, а то в бубен мигом дам. Что «да ладно?». А то по тебе не видно, что ты из таких. Как и я.

Шутки шутками, но скоро у шустрого Баженова и впрямь на руках оказалась плотненькая стопка купюр, среди которых и доллары имелись, и дойчмарки, и даже британские фунты. Вот только в этой суете оперативники чуть не прозевали момент, когда к Москве вплотную приблизился Новый Год.

- Ребята, время! – заорала Лена, без особой симпатии глядя на мордатого итальянца, стал ее звать коньяк пить и люля кушать у него дома, причем почему-то с армянским акцентом – Прозеваем же!

И верно, в этот момент куранты ударили в первый раз, площадь поддержала этот звук криком «раз» и буханьем десяток хлопушек. Ревина мигом извлекла из корсета заранее припрятанный там «бенгальский огонь» и зажигалку, которой тут же принялась судорожно щелкать, Ольгин дернул купленную у метро хлопушку за шнурок, и та выплюнула вверх кучу конфетти, что же до Олега, он все же решил придерживаться канонов и разрядил в воздух три «римских» свечи, одну за другой. Петр Алексеевич про огненные забавы в указе упоминал, конфетти могло и не сработать.

Ну, а Баженов с Антоновым азартно палили в воздух из стартовых пистолетов, выстрелы из которых за счет гула голосов и звона курантов правда были не слышны.

- Танцуем – не выпуская «бенгальский огонь» из руки, скомандовала Ревина – Олег! Ну, чего стоишь?

Ответ был прост – Ровнин понятия не имел о том, как танцуют полонез, про который говорил Брюс. Да и с менуэтом у него тоже было никак. Одно хорошо – тут он вспомнил какой-то фильм про те времена и попробовал изобразить движения из него.

Сложно сказать, насколько те обоюдные поклоны и соприкосновения его рук с руками Лены, совпадали с фигурами старого танца, но других вариантов все равно не имелось.

Куранты бухнули в последний раз, небо расцветилось фейерверками, люди дружно закричали «С Новым годом! Ура», а следом за этим захлопали пробки, поскольку те бутылки, что были открыты до Нового года, за двенадцать ударов уже успели опустеть. Другой указ Петра Великого, тот, в котором он говорил о ««пити честно в веселие и отраду, а не в пагубу своей души» русским народом тоже выполнялся так, как должно.

- Ну, чего? – ежась от холода, спросила у Ровнина Елена – Я про амулет. Получилось?

- Сейчас глянем – Олег достал предмет, врученный ему основателем отдела из кармана джинсов – Ну-ка, ну-ка… Ф-фу! Все. Удалось.

Поверхность кругляша, на которая еще совсем недавно пульсировала красная точка, была темна. Да, собственно, он только это и успел заметить, поскольку через пару секунд подарок Брюса просто-напросто истаял в воздухе.

- Слава тебе, господи! – выдохнула девушка – Все, я в машину. Замерзла как цуцик! И – в отдел. Мы и так традицию встречи Нового года уже нарушили, давай хоть усугублять не станем. Да и Морозов раньше завтрашнего утра из Петербурга может вернуться. С него станется.

- Шампанского? – с улыбкой показал Елене бутылку зеленого стекла кудрявый паренек в очках, не сводящий с нее глаз уже добрых минут двадцать – У меня и стаканчик есть! Не из горлышка же вам пить?

- Хотя… Можно и шампанского – глянув на юношу, задумчиво ответила Ревина – Почему нет?

Что до Баженова, Ольгина и Антонова – они и вовсе затерялись в веселящейся толпе москвичей и гостей столицы. Может, тоже шампанское пили, может, новогодние песни горланили или просто весело кричали «С Новым годом!».

Что до Олега – он отхлебнул шипучего вина из пластикового стакана, который мгновением раньше кто-то по доброте душевной сунул ему в руки, глянул на темное небо, с которого внезапно начал падать на Красную площадь легкий, почти невесомый снежок, выбросил из головы мысль о том, что есть в случившемся некоторая календарная нелогичность в виде тринадцати дней, и присоединился к людям, затеявшим водить хоровод вокруг пришедших поздравить их с началом нового века Деда Мороза и Снегурочки.

В конце концов, он тоже человек, и тоже хочет хоть одну ночь в году ни о чем, кроме праздника, не думать.